Элизабет Бойе - Воин и чародей

Сигурд распахнул дверь и прислушался. Рассвет был близко, и небо на востоке уже светилось, отчего земля казалась еще чернее. Ничего интересного он не увидел и не услышал, захлопнул дверь и, присев, принялся рассеянно жевать кусок сушеного мяса, стараясь не думать ни о чем, особенно о грядущем дне. Его разум, измученный бессонницей, решительно был неспособен к какому-нибудь здравому решению. Если он уйдет отсюда, тролли неминуемо выследят его и легко прикончат под открытым небом.

Должно быть, он так и уснул сидя и очнулся лишь от шума за дверью.

Сигурд вскочил, схватившись за топор, и воззрился на дверь, которая сотрясалась под градом могучих ударов. Снаружи фыркали и топотали кони, и слышно было, как бренчит сбруя. Услышал Сигурд и приглушенные голоса, затем повелительный стук возобновился с новой силой.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил низкий голос, и громко брякнула щеколда. — Заперто изнутри, значит, кто-то там должен быть.

— Непохоже, — отозвался другой голос. — Последние скиплинги покинули эти места пару дней назад. Верно, там затаился тролль.

— Нет, тролли пытались прокопаться внутрь — значит, кто-то должен был уцелеть. Кто-то ведь сжег мертвое тело на холме. — Дверь заскрипела на петлях, словно на нее для проверки навалились плечом. — Эгей! — позвал тот же голос. — Есть там кто? Тебе незачем нас бояться!

— Старуху ты в этом вряд ли убедишь, — отозвался другой. — Она отменно от тебя таилась все эти двадцать лет. — Снова начался приглушенный разговор по ту сторону двери, и Сигурд подполз поближе, пытаясь расслышать, что там могут рассказать о Торарне и, быть может, о нем самом.

Кто-то предлагал вышибить дверь молнией, другой пророчил, что внутри им расставлена западня. Вмешался третий голос:

— Да эти бедолаги, верно, померли с голоду, и там, внутри, одни трупы.

Тролли растащили все мало-мальски съедобное. Оставь ты это дело, Хальвдан.

Дверь снова затряслась и заскрипела под ударами.

— Нет, я слишком долго искал, чтобы сдаться так легко! Придется нам отворять дверь заклинаниями — похоже, старуха приготовила нам не слишком теплый прием.

Гнев с новой силой запылал в Сигурде. Мороки, тролли, опустевшие берега фьорда Тонгулль — все это были лишь приготовления к сегодняшней встрече.

Теперь он понял, что человек — или колдун, или невесть что — по ту сторону двери и есть тот ярл, к борьбе с которым готовила его Торарна, — ярл, который неизвестно почему желал его смерти.

Сигурд рывком отодвинул засов и распахнул дверь. С секирой в руке глядел он на пришельцев, которые уставились на него в дружном изумлении.

Все они были закутаны в плащи и капюшоны, спасавшие от ночного холода, и Сигурд мало что мог разглядеть, кроме того, что было их десятка полтора и все при оружии.

— Кто вы и что вам нужно от меня? — резко спросил он. — Или не довольно, что столько народу погибло, что все покинули эти места, кроме меня? Что за обида такая, которую вы лелеяли целых двадцать лет?

Человек, стоявший впереди, — тот, что стучал в двери, — угрожающе приподнял секиру. Это был рослый могучий воин, и густая борода чернела на его хмуром лице.

— Кто ты? — грубо спросил он, шагнув вперед.

— Мое имя Сигурд, если тебе это о чем-то говорит. Бабушка рассказывала мне о тебе, и я сам за последний год видел немало причиненных тобой бед, так что даже рад с тобой наконец повстречаться. Твоих рук дело — мороки, тролли, гибель множества скиплингов. Я считаю тебя виновным в этих преступлениях и говорю тебе: защищайся, если ты мужчина! — Сигурд крепче перехватил секиру и занял оборонительную позицию.

Чужаки взволнованно перешептывались. Их вожак, которого звали Хальвдан, отшвырнул свой плащ и обнажил секиру.

— Не хочу оскорблять твое мужество, отказавшись драться с тобой, не хочу и прослыть трусом, не желая боя, но твои обвинения не оставляют мне иного выбора, кроме как защищать свою честь. Что бы ни случилось с тобой дурного — сам будешь виноват. Но прежде я хочу узнать имя старухи, которая жила в этом доме. Ее ли сожгли вчера на вершине холма?

— Не знаю, какое тебе до этого дело, — огрызнулся Сигурд. — Не вздумай сказать о ней дурного слова — то была моя бабушка Торарна.

Хальвдан долго молча смотрел на него.

— Каково было ее истинное имя? Как звали ее отца? И кто твои родители?

— Я не слышал, чтобы она называла себя другим именем, — отрезал Сигурд.

— И о родителях она рассказала мне лишь на смертном ложе, а что именно — я не намерен говорить чужаку, да еще и врагу. Ну что, закончил ты спрашивать?

— Не совсем. Имя Хальвдана из Хравнборга ничего не говорит тебе? Быть может, ты слыхал его иначе — Хальвдан Ярл?

Светало, и все яснее становилось видно суровое, мрачное лицо Хальвдана.

— Если таково твое имя, для меня оно означает лишь одно — это имя моего врага! — бросил Сигурд. — Бабушка рассказывала мне, что некий ярл стремится меня уничтожить, что он насылает на Тонгулль мороков и троллей.

Должно быть, старая и непримиримая вражда причиной тому, что ты так много лет преследовал меня и мою бабушку, но сегодня, я думаю, этому придет конец. — Он нетерпеливо взмахнул секирой и смерил взглядом противника.

Хальвдан поднял секиру и шагнул ближе.

— Твоя бабка отменно научила тебя ненавидеть того, кого ты даже не знал. Если я скажу тебе, что она ошибалась, ты, верно, оскорбишься? Может быть, ты слишком поспешно судишь меня и мои деяния.

— Бабушка никогда не лгала мне! — гневно ответил Сигурд. — Тебе меня не переубедить. Я знаю, ты — тот самый ярл, о котором она говорила, который из-за злобы к нам обрушил несчастья на весь Тонгулль. Ты лиходей, и я вызываю тебя на смертельный поединок! — Он угрожающе занес секиру.

— А ты — невежа и торопыга, но я всегда рад помочь глупцу расстаться с жизнью, — отвечал Хальвдан.

Он позволил Сигурду нанести первый удар, с легкостью отразил его — и далее вел бой по собственной воле, позволяя Сигурду истощать силы в бесплодных попытках взломать оборону противника. Сигурд дрался точно целое войско, но вся его ярость была ничем против хладнокровного искусства, с которым Хальвдан отражал любой его натиск. Каждый ответный удар ярла доказывал Сигурду, что его противник может завершить поединок, когда пожелает, и это приводило Сигурда в еще большую ярость.

— Ну, довольно, ты потерял рассудок, — сказал Хальвдан и свалил Сигурда наземь одним ударом рукояти секиры. — Дерешься ты неплохо, но тебе недостает обучения и практики. Кой-какой опыт, я вижу, ты уже приобрел.

Нет, не тянись за своей секирой — поединок окончен. — Он наступил на секиру Сигурда. — Дагрун, нельзя бросать его здесь на поживу троллям.