Оксана Панкеева - О пользе проклятий

Ознакомительный фрагмент

— Жак сейчас развлекается с Мафеем какими-то игрушками, и ночевать останется во дворце. А я пришёл сюда специально, чтобы повидать тебя. Кто же знал, что Жак додумается сделать тебе сюрприз и не сказать, что я тебя жду.

«Странно, — подумала Ольга, — с чего это его величество вдруг обо мне вспомнил? Чего-то спросить нужно? Так ведь спросить и у Жака можно. Или сообщить что-то хочет? И с чего такая конспирация? Стесняется появляться в моём обществе с некоторых пор, или действительно какое-то секретное дело? Только бы не начал опять замуж звать, не дай бог…»

— А зачем я вам понадобилась? — осторожно спросила она. — У вас ко мне какое-то дело?

Король снова помрачнел.

— Дело? — медленно переспросил он, опуская глаза. — Ты полагаешь, это единственная возможная причина? Ну что ж, можно сказать, что это в некотором роде дело…

Он замолчал, сгорбившись в своём кресле и напряжённо сцепив руки, и сидел так некоторое время, словно обдумывал что-то важное. Потом поднял глаза и посмотрел на неё в упор, как всегда.

— Прости меня, дурака, — неожиданно сказал он. — Я должен был сделать это сразу, но не мог собраться с духом. Может быть, теперь уже поздно, но всё же я должен это сказать. Прости мне мою беспечность, мою нерешительность, мой дремучий эгоизм и моё предложение, сделанное в столь свинской форме. Прости мою трусость и не думай, будто я избегаю твоего общества из страха перед проклятием или из-за… разницы в социальном положении. Мне просто было стыдно показываться тебе на глаза. Если можешь, прости мне все это и пусть всё будет как раньше. Я, конечно, сам виноват, но всё же мне больно видеть, как ты делаешь передо мной реверансы и полагаешь, что я могу видеться с тобой только по делу.

Ольга едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею от радости.

— Да что вы! — воскликнула она. — Да зачем же вы… Я же не знала, что вы такой стеснительный, оказывается. Я думала, вы просто заняты или потеряли ко мне интерес…

— Ни в коем случае, — перебил её король. — У меня не так много друзей, чтобы не находить для них времени или терять к ним интерес. Я смею надеяться, что мы по-прежнему друзья?

Он протянул ей свою огромную ладонь, и Ольга радостно по ней хлопнула.

— Ваше величество, ну конечно! Я так по вас соскучилась! Только почему такая конспирация?

— А что, надо было прийти к тебе домой? Чтобы твоих соседей Кондратий хватил?

Ольга засмеялась и щёлкнула портсигаром.

— А про Кондратия — это вы от Жака подцепили?

— Да нет, это исконно наше выражение. Лет триста назад был в Поморье такой король, Кондратий Грозный, очень любил своих придворных посохом по головам лупить. А у вас оно тоже есть? Откуда?

— Не знаю… — Ольга лихо чиркнула спичкой, прикурила и продолжила: — Бывают же совпадения! А кстати, сейчас вам ещё про одно совпадение расскажу. Азиль мне говорила, что к ней как-то заходил тот мистралиец, помните, который ведьму искал?

— Да-да, — оживился король. — А он к ней заходил? А она мне не сказала. Ну что, нашёл он ведьму?

— Нашёл и убил, ещё вам спасибо передавал, но я не о том. Я о совпадениях. Помните песню «Красное на чёрном»? Я вам ещё рассказывала, что у этого барда такое сочетание цветов не только в этой песне встречается?

— Да, конечно, — засмеялся король. — Это же цвета королевского дома Мистралии. Полагаю, товарищ Кантор слегка обалдел, услышав это. А что он ещё говорил интересного? Или Азиль тебе не рассказывала?

— Она в основном восторгалась, что он подарил ей ромашки среди зимы, и ещё сказала, что он очень хочет со мной познакомиться.

Его величество заинтересованно приподнял брови.

— Кантор хочет с тобой познакомиться? Зачем?

— Музыка ему понравилась, — пояснила Ольга. — Или вы с ним намереваетесь поступить, как с бедным Лаврисом?

— Ну что ты, Кантор — не тот человек, которого можно напугать двумя словами, он вообще реагирует на угрозы очень агрессивно, независимо от того, кто перед ним. Да и никаких сексуальных домогательств ты от него не дождёшься, он в этом отношении такой… такой, что про него даже сплетни ходят, о которых я уже упоминал в тот вечер. Зато он может одним взглядом и двумя словами насмерть перепугать твоих любвеобильных соседей, что было бы очень полезно для тебя.

— А откуда вы знаете про соседей? — помрачнела Ольга. — Жак рассказал?

— А кто же ещё. Почему молчала? Надо было сразу Элмару сказать, он бы посмотрел внушительно, поиграл бицепсами, и проблемы бы не стало.

— Да ну, вы как скажете… Не буду же я всю жизнь перевешивать свои проблемы на Элмара… И ну их вообще, эти проблемы, что мы все о проблемах. Расскажите лучше, как вы живёте?

— Если опустить проблемы, то вообще никак. Как ты насчёт немного выпить?

— Положительно, — засмеялась Ольга. К ней стремительно возвращалось хорошее настроение и ощущение, что все действительно возвращается на свои места — милые посиделки с его любопытным величеством, беседы о чём попало и его ироничная улыбка, все, чего ей так не хватало. — А что у вас за проблемы? Пожалуйтесь.

— Это государственная тайна, — отозвался король, выбираясь из кресла. — Так что, о моих проблемах говорить тоже не будем. Давай вести себя, как Жак. Будто никаких проблем нет.

— А расскажите тогда про вашу знаменитую Комиссию, — попросила Ольга. — А то кого ни спрошу, все только матюкаются. Даже Тереза.

— Договаривались же — о проблемах не говорить! — поморщился король, доставая из шкафа бутылку и два широких бокала. — Придётся всё-таки жаловаться, хотя мне тоже больше всего хотелось бы ограничиться парой непечатных выражений. Но раз уж больше некому тебя просветить… Держи, это тебе… А это мне. Что ж, слушай печальную и поучительную историю о том, что бывает из-за небрежного отношения к документам.

Ольга с умилением полюбовалась, как он усаживается в кресло — сначала складываясь, как плотницкий метр, а затем расправляясь и откидываясь на спинку — и приготовилась слушать.

— Испокон веков жертвы для дракона, буде таковой заведётся, отбирались по жребию. Так было и в этот раз, пока не появился на нашу голову господин Хаббард. Его притащил не Мафей, он тогда этого ещё не умел. По-моему, как раз в то время скончался один из магистров ордена Десницы Господней, вот с ним-то и произошёл обмен. Должен сказать, обмен был равноценный, что магистр был негодник, каких поискать, что переселенец на его место прибыл, ничуть не лучше. Насколько я понял, он примерно твой современник, из какой-то страны, которая то ли воевала с вашей, то ли собиралась, но русских не любит со страшной силой. Что у вас там произошло, кстати? А то Жак, как обычно, ссылается на плохое знание истории.