Анна Стефания - Четвертый месяц зимы (СИ)

— Что ж, идея неплохая, — одобрил темный мастер. — Только учти, времени у меня мало.

— Вести быстро находят людей нашего ремесла, — криво усмехнулся Сенар.

— Вот как? — протянул Огнезор, как бы решая, что эту мысль стоит запомнить. — В таком случае я буду ждать вестей в течение недели. Найдешь меня в Краме, в «Королевском заезде».

На этом ночной гость предпочел разговор окончить, мягко скользнув к окну, через которое, похоже, и вошел. Но старика Сенара после упоминания Крама одолело такое любопытство, что он, не сдержавшись, воскликнул:

— Так это правда, что в Краме охотник украл нечто очень важное у самой Гильдии!

Шш-ш-урх! Черная тень нависла над стариком, тонкие пальцы больно сжали дряблый подбородок, из перстней с сухим щелчком выскочили тонкие лезвия, слегка оцарапав кожу. Сенар опасливо скосил на них взгляд.

— Очень не советую проявлять лишнее любопытство в подобных вопросах, — угрожающе прошипел Огнезор. И через миг уже растворился в темноте за окном.

«Когти выпустил, кошак», — растерянно подумал старик.

Затем пришел запоздалый страх, кожу пробрал озноб. Сенар втянул голову в плечи и зарылся поглубже в одеяло. Остаток ночи он просидел, неподвижно уставившись на догоревшую свечу.

Крам к северо-востоку от Небесного города, имперской столицы, испокон веков был грязным портовым поселеньецем, неуютным и никчемным, — но с очень выгодным местоположением на главном имперском тракте. Любой, кто хотел из столицы попасть на роскошные восточные курорты, или отправиться в бедные Северные провинции, или, сев на третьесортный корабль, пуститься покорять малонаселенный Южный континент, должен был проехать через здешние ворота. Потому-то и стекались в Крам богатые столичные оболтусы, важные торговцы, обнищавшие крестьяне и просто головорезы всех мастей. Слава о городке шла недобрая, так что не ясно было, как Император вообще терпит такую мерзость под самым боком у своей столицы. Но как-то так получалось, что, сколько ни метали громы и молнии высокие чиновники и благочестивые проповедники в адрес беспутного поселения, сколько ни палили его пожары и ни затапливали океанские пучины, — а городишко все жил, и даже вполне процветал. Кипела жизнь на загаженных его улочках, весело переругивались матросы и грузчики в порту, шумели переполненные трактиры и гостиницы, толпились путники у всех трех городских въездов.

Вот и сегодня, несмотря на вечернее время, у юго-западных, или «столичных», как прозывают местные, ворот было людно. Потому и пришлось Огнезору придержать коня, чему он вскоре только обрадовался: у самой городской стены, привалившись к нагретому за день камню, мирно беседовал с каким-то нищим оборванцем Сенар собственной персоной.

— Проклятый старикан! — неслышно прошипел юноша. — Лично выслужиться решил, или, наоборот, вынюхивает?

Возможность столкнуться с этим господином нос к носу никак не радовала: очень уж примечательна внешность у молодого всадника, даже для обычных глаз — не то, что для цепкого взгляда бывшего охотника! Запомнит, сволочь, — и, наверняка, узнает! А что с ним делать потом? Убивать, как по правилам положено? Пощадить, как ценного осведомителя? Так он ведь не только Гильдии «помогает»…

Раскроешься вот так один раз — а потом следующие десять лет расхлебывать…

Въезжать в город при полном параде — в маске, форме и со всеми регалиями Гильдии — Огнезору тем более не улыбалось: и трех часов не пройдет, как об этом уже весь Крам судачить будет. А Реми не дурак — туда, где Гильдия зашевелилась, не сунется…

Нагнать Сенара, что ли? Пока он этого не ждет?

Очень уж не любил мастер работать на чужих условиях…

Не долго думая, он свернул с дороги, спешился, поманив за собой сидевшего у обочины мальчишку.

— Ну, чего надо? — нахально уставился тот. И неохотно добавил, похоже, оценив далеко не бедный вид незнакомца, — …господин?

Огнезор ловко извлек из кошеля золотую монетку, задумчиво поиграл ею перед враз загоревшимися глазами малолетнего проходимца.

— Коня моего отведешь? В «Королевский заезд»?

Монетка, блеснув, перелетела мальчишке в ладонь. Тот с оскорбительной ухмылкой попробовал ее на зуб и, прищурившись, спросил:

— А не боишься, господин, что лошадка того…не дойдет?

— Можешь, конечно, рискнуть, — послал ему Огнезор многообещающе-грозную усмешку, снимая с коня свои вещи и передавая поводья.

И хотя ответный — кристально-честный — мальчишкин взгляд лишь утверждал в подозрении, что уж этот непременно «рискнет», мастер лишь махнул ему рукой: иди мол поскорее!..

Коня, конечно, жалко было. Но беседа с Сенаром сейчас важнее… И потом, кто сказал, что юному проходимцу так просто удастся исчезнуть?

Когда мальчишка скрылся из виду, Огнезор достал из заплечного мешка темный плащ с капюшоном, накинул его так, что в сгущающихся сумерках его лица не стало видно, и, слившись с уныло бредущими у обочины пешими путниками, спокойно направился к воротам.

Сенар как раз распрощался с оборванцем и, по всему, намеревался отправиться в город на поиски ночлега. На быстро темнеющие улочки он ступал с явным опасением, стараясь держаться кучки прохожих, все более редеющей. Наконец, старик свернул в мрачного вида переулок, нервно огляделся, — и поспешно, но с видимым облегчением, зашагал навстречу огням постоялого двора, гостеприимно сияющим впереди. Он уже прошел полпути, когда на плечо ему легла рука с поблескивающим в приближающемся свете перстнем, и знакомый молодой голос произнес:

— Приветствую тебя, Сенар!

Старик дернулся, его пальцы сами собой сложились в знак против злых духов, что, похоже, неожиданного спутника весьма позабавило.

— И тебе привет, высокий мастер, — хрипло ответил Сенар, совладав с испугом. Теперь он с любопытством косился на фигуру в темном плаще, безуспешно пытаясь разглядеть лицо под капюшоном.

Огнезор, как ни в чем не бывало, продолжал вышагивать рядом, даже не потрудясь убрать руку с плеча спутника. Со стороны они напоминали парочку подгулявших приятелей. Переулок был почти позади, окна постоялого двора светились у них над головой, оставалось только обогнуть длинную глухую изгородь, чтобы попасть ко входу.

— Не дергайся, Сенар, — наконец произнес юноша. — За тобой тут очень интересные ребята увязались, еще от ворот. Мое появление их, правда, озадачило. Так что тебе же лучше со мной пока не расставаться. Тем более, и поговорить есть о чем! Как там наше дельце, кстати?

Сенар открыл было рот, чтоб ответить, как вдруг сзади послышались весьма характерные звуки: зловещий топот и решительное сопение. Затем что-то просвистело у старика над самым ухом, и он с ужасом отметил краем глаза неприятного вида дубинку, явно целившую в бедную его голову — но вдруг завалившуюся назад вместе с держащей ее рукой. Возня за спиной сменилась хрипом, бульканьем, звуком падающего тела и поспешно удаляющихся шагов.