Елена Асеева - По ту сторону Солнца. Часть первая

Ознакомительный фрагмент

— Отпустите меня, я не убегу. Как можно догадаться, мне отсюда не выбраться, без вашего пропуска, — негромко молвила Даша, так как стоящий рядом не менее рослый, чем капитан мужчина, недоверчиво зыркнул в ее сторону.

Однако Юрий Анатольевич не только мощнее сжал ее руку, но и слегка притянул к себе женщину, так и не удостоив ответом. Определенно, потому как он смотрелся таким жестким, а Дарья почти на две головы была ниже его ростам, иногда она вроде как подвисала в воздухе. В открывшуюся кабину лифта они вступили вдвоем, ибо не только тот, каковой стоял сотрудник, но и другой, минутой позже замерший подле них, не решились войти следом.

Темно-серая бархатистость стен кабинок глянула на женщину своей ухоженностью, выказывая, что государство не скупиться на содержание спецслужб, обеспечивающих безопасность политической системы и его главы, предпочитая их нуждам самих граждан. Нажав на панели кабинки лифта кнопку четвертого этажа, Юрий Анатольевич, только сейчас, когда они остались в лифте вдвоем выпустил руку Даши, к ее удивлению, заботливо огладив смятую поверхность кожаного рукава куртки. А кабинка, ощутимо заскользив вверх, с тем понесла туда и саму нарастающую тревогу женщины, коя выплеснулась легким дребезжанием ее звонкого голоса, когда она, обратившись к стоящему подле капитану, теперь неотрывно на нее смотрящему, сказала:

— Вероятно, вы боитесь выпустить меня из своей хватки, физической или зрительной. Подозревая, что если я не убегу, так улечу от вас, — с особой едкостью выделяя последнюю фразу и в ней намекая на полет вниз головой.

— Я ничего не боюсь, — холодно, точно не замечая колкости звучания, отозвался Юрий Анатольевич, и, отвернув взгляд в сторону, уставившись на сомкнутые створки кабинки, слышимо хмыкнул. — Уж кому и следует бояться, так только вам, Дарья Александровна, — дополнил он, вложив в слово «бояться», очевидную угрозу.

Глава третья

Для себя Даша давно решила, что она дурнушка, как ласкательно (проявляя в том, мудрую доброту) сказывал русский народ о некрасивой женщине. Невысокого роста, чуть полноватая, одновременно, сберегшая спортивную фигуру с большими плечами и мускулистыми руками, Дарья имела круглое лицо, узкий разрез глаз, маленький рот да нос «картошкой» круглой формы, достаточно крупный. Впрочем, высокий лоб, густые, длинные, средне-русые волосы (носимые в основном плетеными в косу), брови, ресницы и глубина сокрытых под ними зелено-голубых глаз придавали ей присущую мягкость, теплоту женщины умеющей любить, ценить, быть верной. Ясность прямого взгляда выдавали в ней острый ум, приправленный мудростью не столько прожитого, сколько пережитого, осмысленного к тридцати двум годам, способность поддержать интересный разговор и располагающим в отношении искренности изгибом светло-красных неполных губ, со слегка приподнятыми вверх уголками, символизирующих улыбку. Опять же, что касаемо мнения о себе, Дарья долгое время считала себя посредственностью и пасынком судьбы, а после того как стала писать по большей частью стала выражаться о себе, как бумагомарателе. И это притом, что тексты набирала сразу на ноутбуке, не привлекая к тому священнодействию бумагу.

Очутившись на четвертом этаже, Юрий Анатольевич, пропустив женщину вперед, направил ее поступь в конец коридора, такого же широкого с высокими потолками в светлых тонах стен и потолка, да красной дорожки лежащей на полу. Остановившись возле самого крайнего по правую сторону коридора кабинета с массивной одностворчатой дверью (на коей висела табличка Љ 451), капитан спецслужбы вновь ухватил Дашу под левый локоть, да повернув дверную ручку вниз, явил довольно-таки просторное с высоким потолком помещение. Прямоугольная комната, выполненная в классическом стиле с приглушенно-кирпичным цветом стен и потолка, коричневого под паркет полом, имело одно большое в половину стены окно, укрытое тяжелыми темно-зелеными, длинными шторами, собранными на уровне подоконника завязками, потому несколько приглушающими свет. Такая же массивная была и мебель, два широких прямоугольных, деревянных стола, стоящих напротив друг друга, по правую и левую стену, с вычурными ножками и изогнутыми металлическими ручками выдвижных ящиков. На обоих столах поместились подставки под ручки, карандаши опять же в стиле ретро, однако, телефоны и два серебристых ноутбука выдавали приближенность к современности. Подле правой стены, сразу за столом и ближе к выходу, располагался здоровущий темно-зеленый кожаный диван, с деревянными подлокотниками. Напротив него, впритык к стене, поместился не менее вычурно-массивный, темного цвета книжный шкаф, со стеклянными дверцами, чрез каковые проглядывали стоящие на полках корешки скоросшивателей. Две бежевого оттенка люстры с декоративными вставками и пятью лампами светло освещали сам кабинет, посему войдя в него из полутемного коридора, Дарья слегка прищурилась.

Лишь минутой спустя приметив находящихся в комнате двух мужчин. Одного полноватого и невысокого, сидящего на диване, а другого более крепкого, схожего с Юрием Анатольевичем, похоже, спаянного по одному принципу. Высокого, коренастого с мужественными чертами овальной формы лица, мощно выпирающим подбородком, крупными темными глазами и таким же большим ртом. Его короткие каштановые волосы и небольшие, точно набитые усы, придали ему состояние отрешенной задумчивости, отчего в первый момент Даше показалось, он и не заметил, что кто-то появился в комнате. Одетый в темной расцветки костюм и черную рубашку, он, стоял, опираясь на подоконник металлопластикового окна и сильно разнился с тем мужчиной, каковой мгновенно подскочил с дивана, стоило двери открыться, а Юрию Анатольевичу впихнуть в помещение Дарью. Коротышка, едва превышал в росте женщину, его круглое, упитанное лицо с бело-молочной кожей, поблескивало, вроде чрез наружный покров проступал жир, маленькие глазки изучающе уставились на вошедших, а небольшой ротик с узкими губками приветственно растянулся в улыбке. Темно-пепельные волосы полноватого смотрелись значимо длиннее и также залащено лоснились, а белая рубаха, вправленная в черные брюки, была столь натянута на плечах, груди и выступающем животе, что чудилось еще вздох и материя, на ней треснув, проложит по поверхности множество тончайших линий.

Торопливо подскочив к Даше, он перехватил ее локоть из хватки Юрия Анатольевича и широко улыбнувшись, басисто для такого толстяка, молвил:

— Добрый день, Дарья Александровна. Как погляжу, вы слегка промокли? Надеюсь, Юрий Анатольевич вас в дороге никак не задел?

Теперь он второй рукой подцепил запястье Дарьи, и чуть сместив край рукава куртки, нащупав пульс, на десяток секунд замер, прислушавшись к его биению.