Алексей Фирсов - Путь Дракона(СИ)

Странная кожа...может быть это и впрямь одна из драконьих книг. Как рассказывал отец, тогдашние властители-драконы писали книги на пергаменте, изготовленном из человеческой кожи...

Появившиеся стремительно в центре зала жонглеры и акробаты вызвали бурю восторга.

Разнообразные предметы мелькали в руках этих ловких людей. Один из жонглеров, опустившись на колено, поднес ко рту горящий маленький факел и выдул вверх целый фонтан огня. Оглушительные аплодисменты были ему наградой.

Раскланявшись, он тут же принялся жонглировать тремя маленькими факелами. Помощник подавал ему еще и еще...Вскоре не менее десятка факелов кружились в огненной карусели.

Жонглеров сменила танцовщица. Гибкая темноволосая девушка В длинном платье с разрезами, почти до колен, она то струилась потоком, то колебалась как огонек свечи. Ее руки парили, взмывали вверх, устремлялись вниз и вновь вверх. Стан изгибался и ходил волнами. Ее длинные распущенные волосы цвета меда тоже танцевали, то, кружась и поднимаясь вихрем, то, тяжело опадая вниз на плечи и спину танцовщицы. Позвякивали крохотные бубенчики на запястьях. Движения тела ее были чувственны и стремительны...Она манила и звала...она пленяла...Зрители заворожено следили за танцем. Сопровождаемый виолой пел чистый голос:

Ты спала не там где надо,Ты спала не там.Ты постель свою делилаС кем-то пополам!Отлетел румянец твойС той бессонной ночи.Платья твоего подолБудто стал короче.Под луной ночь провела.Ты пела и плясала.Да видно, жадная пчелаДевчонку искусала!Ты не там спала, девчонка,Ты спала не там,Ты постель свою делила с кем-то пополам!

На последних словах танцовщица, быстро согнувшись, уперлась руками в пол и встала на руки. Всеобщий - АХ!

Но юбка хитро захлестнулась между ног, и все увидали только стройные гладкие ножки чуть выше овальных колен. Водопад волос заструился до пола.

Пару мгновений она дала полюбоваться собой и гибко перетекая через голову, встала на ноги. Стремительная, как косуля, танцовщица пронеслась на цыпочках к моему столу и присела в поклоне под гром аплодисментов.

Густо подведенные глаза, яркие губы, но под красками видно, что она еще совсем молоденькая и бедра ее совсем недавно округлились и груди часто и высоко поднимающиеся, едва начали наливаться.

-Она великолепна, не правда ли, ваше величество! Ее зовут-Клоди! - восторженный барон хлопал в ладоши с особым усердием.

-О, да!

После выступления жонглеров и танцовщицы слуги разнесли на подносах тарелки с супом.

Танцовщица и жонглеры вернулись после супа, но мысли мои были поглощены только книгой на драконьем языке...

В продолжение ужина внесли мясо оленей и косуль на огромных блюдах, обложенное по кругу тушеной зайчатиной.

Барон, встав, провозгласил здравницу в мою честь. После этого я произнес слова приветствия и похвалы в ответ. Виночерпии сбились с ног с кувшинами в руках.

С трудом, высидев этот праздник обжорства, я попросил барона показать мне книгу.

-Ваше величество, я пошлю в библиотеку за нею слугу!

Через десять минут увесистый том, обернутый в желтую кожу был в моих руках. Я торопливо раскрыл его....

"Записки и размышления последнего дракона Конфландии, Бранхэрда, сына Джунхэрди о событиях предшествовавших Великому Исходу."

Я прочел на титульном листе каллиграфически выведенные строки на драконьем языке и быстро закрыл книгу. Впрочем, никто из сидящих в этом зале не смог бы это прочесть! Я облегченно перевел дух...

-Барон, вы позволите мне прочесть ее?

-Ваше величество, прошу принять этот том от нас, как маленький знак нашего огромного уважения и почтения!-

Голос барона был очень сладок.

Пришлось отсидеть ужин до конца и даже станцевать ронду с баронессой. Но мечтал я только о том мгновении, когда смогу раскрыть книгу Бранхэрда и прочесть ее первую страницу....

Глава 5

КЛОДИ

 Барон лично с канделябром в руке сопроводил меня до моих апартаментов, многословно и красочно пожелав доброй ночи. Его хитренькие глазки явно что-то таили...

Два горца с обнаженными мечами заняли место у дверей.

Дуган и Томас помогли мне раздеться и освежить лицо. Я уже скучал по своему бассейну в подземелье замка. Воспользовавшись серебряным ночным горшком, я в длинной ночной рубашке отправился за штору в постель, зажав под мышкой толстый фолиант. Канделябр со свечами я нес с собой. Камин в комнате уже погас и давал лишь слабое тепло.

Моим планам почитать перед сном помешали.

В длинной, полупрозрачной рубашке на простынях лежала танцовщица Клоди. Она легла подальше от края, к стене и оттуда, из глубины постели, поблескивали от пламени свечи ее темные глазки.

-Приятный сюрприз! Или ты, девочка, ошиблась спальней?

-Я не ошиблась, ваше величество, я-подарок вам от сьера барона....

Голосок тихий, но приятный, нежный.

Положив книгу на стол, я присел на постель.

Клоди вздрогнула и шевельнула ногой. Но бежать бедняжке было некуда.

 Ей примерно столько лет, сколько было нам с сестрой, когда мы начали дарить любовь друг другу. От этих мыслей я на миг ощутил себя стариком....

-Не бойся меня, Клоди. Клыков и когтей у меня нет! Сколько лет тебе?

-Пятнадцать...

-Ты красиво и ловко танцуешь. В тебя наверно влюблены все юноши округи?

Она покраснела, потупилась и тут же скрестила руки на груди. Пятна сосков просвечивались сквозь тонкую ткань. Канделябр со свечами я поставил на пол, храня ее стыдливость...

-Ты девственница?

-Да...ваше величество...

Я расправил перинку, что лежала в ногах, и прикрыл девочку до подбородка.

-Спи, Клоди, а мне нужно читать.

Я вышел за штору. Моих пажей уже не было. Они отравились спать в соседнюю комнату. Накинув на плечи плащ, я вернулся к постели и сев в кресло у стола открыл вожделенную книгу. Ступни я поставил на подушечку и прикрыл краем плаща. От каменного пола ощутимо тянуло холодом. Залпом, одолев несколько страниц я был потревожен тихими, но отчетливыми звуками. На постели плакала Клоди и ее всхлипывания меня побеспокоили. Оставив открытую книгу на столе, я вернулся к постели.

-Клоди, ты чем то огорчена?

Девичья мордашка показалась из-под перинки. Вытирая слезы рукавом девочка пролепетала:

-Я вам не понравилась?

-Ты очаровательна, Клоди, и ты мне понравилась. Семь лет назад я отдал бы все за возможность лечь с тобой рядом...