Элейн Каннингем - Эльфийская песнь

Двумя этажами выше, на крыше гостиницы показалась стройная женщина с длинной веревкой в руке. Она двигалась совершенно бесшумно и почти не выделялась на фоне темного небосклона; только волшебная сила кристалла давала возможность рассмотреть непрошеного гостя. Свободной рукой Данила потянулся к графину с эльфийским эликсиром, припасенным для подобных случаев.

Не отводя взгляда от магического шара, молодой человек наполнил благородным напитком два хрустальных бокала. На его глазах женщина, отражавшаяся в шаре, перегнулась через ограждение крыши и через мгновение ступила на край подоконника. Данила восстановил защиту и приподнял полные бокалы.

Гостья, рожденная от союза человека и эльфа, по-кошачьи грациозно спрыгнула на ковер. Ее настороженный взгляд окинул комнату, а в тонкой руке блеснул обоюдоострый кинжал. Убедившись, что опасности нет, она убрала оружие в сапог и выпрямилась. Пулуэльфийка оказалась на три дюйма ниже Даниловых шести футов.

Эрилин Лунный Клинок уже три года была его другом и партнером, но до сих пор Данила не уставал восхищаться ее талантами и естественной красотой. Сейчас черные кудри девушки были растрепаны ветром, бледное продолговатое лицо измазано черной краской, и одета она была соответственно случаю – в свободные брюки и блузу неопределенного темного цвета, совершенно поглощавшего свет. Но в глазах Данилы Эрилин затмевала всех знакомых ему аристократок Глубоководья. Не в первый раз ему приходилось напоминать себе об их сугубо рабочем союзе.

– Хорошая выдалась ночка для домушников, – легкомысленно заметил он и протянул девушке бокал. – Этот прыжок произвел на меня впечатление. Но скажи, ты никогда не ошибалась в длине веревки?

Эрилин покачала головой и совершенно спокойно проглотила содержимое бокала. Данила удивленно вскинул брови. Эликсир эльфов ударял в голову крепче, чем копыто лошади, но его партнерша с таким же успехом могла выпить стакан воды.

– Мы покидаем Тезир, – заявила она, со стуком ставя бокал на стол.

Маг и Арфист тоже поставил свой кубок.

– Вот как? – осторожно спросил он.

– Кто-то назначил награду за твою голову, – мрачно пояснила Эрилин, протягивая тяжелую золотую монету. – Это было выдано убийце, взявшемуся за работу. Еще сотня таких монет обещана ему в случае удачи,

Данила опытной рукой взвесил монету и протяжно свистнул. Монета была примерно втрое тяжелее обычной; сумма, названная Эрилин, сулила целое состояние. Он посмотрел на знаки на лицевой стороне монеты – искусно отчеканенные символы сплетались в незнакомые руны.

– Похоже, на сегодняшний день я представляю угрозу для очень могущественных врагов, – недовольно заметил молодой человек.

– Выслушай меня! – Эрилин обхватила его запястья и легонько встряхнула. Яркий блеск ее глаз согнал последние следы легкомыслия с лица юноши. – Я слышала, как какой-то бард исполнял твою балладу об Арфисте и его убийце.

– Милосердная Милил! – негромко воскликнул Данила, наконец-то осознав опасность своего положения.

Он действительно написал балладу – не совсем удачное произведение – о первом приключении, пережитом совместно с Эрилин. Все факты были старательно замаскированы в стихах, но хотя ни его имя, ни имя Эрилин не идентифицировалось с Арфистами, уже одно упоминание о «северных варварах» могло вызвать сильнейшее негодование среди встревоженных жителей Тезира. Несколько месяцев они вдвоем пытались разрушить заговор, целью которого было смещение правящего паши и замена его комитетом цеховых мастеров. Данила внедрился в гильдию виноторговцев, а Эрилин собирала сведения в скрытых от посторонних глаз лабиринтах гильдии наемных убийц. И все их усилия могли пойти прахом из-за посредственной баллады. Данила молча проклял собственную глупость, но по привычке скрыл свои чувства под маской легкомыслия.

– Тебе не кажется, что местные жители достаточно определенно выражают свои музыкальные пристрастия? – Эрилин негодующе сверкнула глазами, но Данила, подняв руку, остановил готовые сорваться с ее уст упреки. – Извини, дорогая. Сила привычки. Конечно, ты права. Мы должны тотчас же отправляться на север.

– Нет.

Девушка прикоснулась к одному из перстней на руке Данилы – к магическому подарку его дяди Хелбена Арунсуна. Этот перстень мог мгновенно доставить их под безопасные своды башни Черного Посоха или в любое другое место по выбору его владельца.

Данила прекрасно помнил, что Эрилин не любит путешествовать при помощи магии. Если уж она решила прибегнуть к телепортации, значит, ситуация и в самом деле критическая. Он поспешно пристегнул к поясу волшебную сумку, в которой хранилась одежда и припасы, затем бросил туда три книги с заклинаниями, рассеянно опустил следом монету убийцы и протянул руку.

Девушка отступила на шаг назад и покачала головой:

– Я остаюсь здесь.

– Эрилин, сейчас не время бояться легкого головокружения!

– Дело не в этом. – Эрилин сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. – Сегодня пришла весточка из Глубоководья. Мне предстоит другая миссия. Я останусь всего лишь до утра.

В комнате снова раздалась трель тревожного сигнала. Эрилин схватила волшебный шар. Три темные фигуры двигались по крыше гостиницы, всего двумя этажами выше комнаты Данилы. Девушка отбросила шар и выглянула в открытое окно.

– Некогда объяснять. Иди!

– И оставить тебя с этими убийцами? Ни за что.

Эрилин дотронулась до серого шелкового шарфа, обмотанного вокруг талии. Этот знак носили члены гильдии убийц.

– Я же одна из них, помнишь? Я скажу, что тебя здесь уже не было. Никто не сможет меня обвинить.

– Наверняка обвинят, – возразил Данила. Наемные убийцы в Тезире добивались признания главарей, воруя шарфы тех, кто уже числился в гильдии убийц. Эрилин не раз приходилось защищать свой изрядно потрепанный серый шелковый пояс.

Веревка, оставленная девушкой за окном, начала раскачиваться – кто-то медленно спускался в комнату.

– Уходи, – взмолилась Эрилин.

– Пойдем со мной, – потребовал Данила. Девушка покачала головой, и тогда он схватил ее за плечи. – Если ты думаешь, что я тебя брошу, ты не так умна, как мне казалось. Это не самый подходящий момент для признаний, но выбирать не приходится. Черт побери, женщина, я же люблю тебя!

– Я знаю, – мягко ответила она, на короткое мгновение прижалась к нему и спрятала лицо на груди, словно пытаясь запечатлеть в памяти этот миг.

В следующую секунду Эрилин выскользнула из объятий и сильно ударила Данилу кулаком в челюсть. Второй удар пришелся в живот. Юноша рухнул на пол, словно подрубленное дерево.