Алекс Градов - Стальной лорд

Это был прекрасный удар, точный и молниеносный — в другое время я бы им гордился. Орка не успел его блокировать, отлетел шага на три и упал навзничь. Я взвыл и свободной рукой схватился за лоб — показалось, что меня ударили током. На миг голые, испещренные пятнами стены от пола до потолка ослепительно вспыхнули загадочными письменами. Мигнул — горящие письмена пропали… Через мгновение ко мне вернулось зрение и способность соображать. Печать на лбу болела так, будто по ней врезали молотком. Рука с шипами тоже ныла.

Но я совсем забыл о своих ощущениях, когда увидел Орку. Он корчился на полу и хрипел, вцепившись в горло скрюченными пальцами. Лицо рыжего посинело от удушья. «Э, да он сейчас копыта откинет! — ужаснулся я. — От моего яда! И что мне теперь делать?!» Но нет, — похоже, у Орки тоже были свои печати. Он неожиданно перестал хрипеть, закашлялся, открыл глаза, глубоко вздохнул и сел, осторожно выравнивая дыхание.

— Ну ни хрена себе! — просипел он. — Ну ты меня подставил!

Особого возмущения в его голосе я не услышал — скорее уважение.

— Я не собирался тебя бить!

— Да не парься. Я же понимаю, что это не ты бил… Пожалуй, я сегодня больше не буду никого искать. Ну тебя на фиг с твоими родичами! Предупредил бы хоть… шутник! Я думал, тебе для дела надо кого найти, помочь хотел, а ты по приколу…

— А как ты определил, что мы ищем моего родича?

— Так драконья кровь, — сказал он, как о чем-то очевидном. — Я в первый момент не просек, что объект — из вашего клана! Могло и вообще убить. Черт…

— Вот что бывает, если лезть куда не следует без подготовки! — ответил я менторским тоном, помогая ему подняться.

— Я б назвал это — разведка боем, — ухмыльнулся он.

— Ну да, наш любимый способ!

— Да, давно я так не веселился!

— Это уж точно…

Расстались мы с желтым драконом вполне дружески. Я ушел домой довольный. Несмотря ни на что: ни на обожженную руку, ни на гудящую голову, — вечер удался.

Глава 3

БЕСПОЛЕЗНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ

— Лешка, привет! — окликнула меня бывшая в вестибюле НИИ.

— Привет. — Я подошел к ней, поцеловал в подставленную щеку. — Давно тебя видно не было. Чего не звонила?

— Так я в больнице лежала, — обиделась она. — Мог бы и поинтересоваться моим здоровьем, между прочим!

— Блин, точно… Ну извини.

Честно говоря, в последнее время мне было не до Ленки. Мало драконьих дел — на работе тоже творился непрерывный аврал. Народ вернулся из отпусков, генеральный раздобыл жирный оборонный заказ, и, как всегда осенью, все завертелось в три раза быстрее, чем летом. А рекомендацию Грега устроить бывшей допрос я всерьез не воспринял.

Ленка, оказывается, только что вышла из больницы, где провалялась пару недель с сотрясением мозга — крепко ее напоследок приложил Герман. Пока она лечилась, Васька жила у бабушек, и мы с дочкой виделись очень часто, почти каждый день. Я успел так привыкнуть к этому, что даже начал задумываться — а стоит ли возвращать ее Ленке? Не лучше ли, не безопаснее ли держать дочку при себе?

Но как? А работать когда? Ладно, решил я, в конце концов, кошка — тоже хищник. Пусть защищает своего котенка. А мы подстрахуем. Тем более теперь, когда Васькина безопасность стала нашим общим клановым делом, а не «моими семейными проблемами». Между прочим, это очень успокаивало. Сняв печать-птицу, Грег что-то сделал с Васькой — мне он толком так и не объяснил, что именно. Но пообещал, что теперь к ней никто из драконов-чародеев даже близко не подойдет, если ему жизнь дорога. А чтобы Ваську снова не украли какие-нибудь наемники, он поставил ей кучу невидимых маячков. Я-то думал, он замкнет их на меня, но он замкнул их на нас всех — на себя, Валенка, и даже на Ники. Ники была польщена, несмотря на свое человеконенавистничество. Неплохой психологический прием.

— Ну так что, как жизнь? Как себя чувствуешь, голова не болит?

Ленка тут же перестала дуться и принялась в подробностях рассказывать мне о пребывании в больнице и о том «многом», что она там передумала и перестрадала. Я смотрел на нее, думая, что бывшая все-таки значительно изменилась к лучшему. Похоже, действительно сделала выводы. Ни тебе высокомерия, ни этих жалких попыток мной помыкать — опять только позитив и полное согласие по всем вопросам…

Кстати, о вопросах! Я вспомнил наш разговор по пути к дому Анхеля. Ладно уж, раз сама подвернулась…

Хотя наверняка ее уже допрашивали менты, которые в таких делах поопытнее меня. Так… Значит, я должен спросить ее о том, что менты не могли знать по определению.

— Лен, слушай, — перебил я ее, — можно задать тебе один вопрос?

— Конечно, Лешенька, — ответила она подозрительно ласковым голоском. — Тебе — сколько угодно!

Я был так сосредоточен на своей задаче, что не обратил на это мурлыканье внимания. А зря.

— Это насчет твоего покойного… Ну, Германа, — начал я издалека. — Прости, если причиняю тебе боль…

Я понятия не имел, насколько она по нему скорбит. Как-никак он был ее мужем, а мы его убили. Ну она-то об этом не знала — ей потом сообщили из каких-то милицейских верхов, что Герман погиб в ходе спецоперации по спасению Васьки из лап торговцев органами. Что в общих чертах соответствовало правде. То, что главным торговцем органами был как раз Герман, Ленке было знать необязательно.

— Герка? — повторила Ленка, и лицо у нее аж вспыхнуло. — Не хочу ничего знать про эту сволочь! Слышать о нем не желаю! Василису хотел бандитам продать, гадюка! Даже не думай об этой твари! Герка — это вчерашний день! Одного хочу — забыть как страшный сон и начать с чистого листа…

— Погоди ты, — перебил я ее, не дослушав про чистый лист. — Скажи только вот что… Когда вы жили вместе, особенно в последнее время, не замечала ли ты чего-нибудь странного?

— Как это?

— Ну… каких-то признаков, что готовится нечто нехорошее… Что-нибудь необычное, непонятное?

Ленка вдруг шмыгнула носом. Я с изумлением увидел, что у нее на глазах выступили слезы.

— Я так и знала! — Ее губы задрожали. — Так я и знала, что ты меня подозреваешь!

— В чем?!

— Что мы были с Геркой заодно!!!

— Да ты что? — опешил я. — И на уме не было! Быстро успокойся!

Ленка только хуже разрыдалась. Пришлось обнимать ее, гладить по головке и утешать. Бывшая вяло отпихивала меня и голосила:

— Ты всегда думал обо мне только гадости! Ты считал меня меркантильной сукой! Я знаю, знаю! Ты меня всегда презирал!

— Ну что ты несешь?! — Я умолк, сообразив, что в ее нынешнем состоянии все сказанное обратится против меня.