Алёна Малышева - Златомирье. Нянька для наследниц

Антин крепче сжал меня в объятиях, стараясь успокоить. Несколько минут провели в тишине. Дрожь пробегала по телу. Столько времени прошло, а мне, кажется, будто все было вчера.

Отстранившись от боли, навсегда поселившейся в сердце, тихо продолжила:

— Что было дальше, не знаю. Очнулась в трактире через три дня. Первый, кого увидела, был испуганный трактирщик. Думали, я умру. Слишком опасная рана была в груди. С такой люди не выживают, — криво усмехнулась. — Люди. Я ведь не человек. А жаль… Меня отыскали у сгоревшего дома рядом с… Алией на следующее утро. Трактирщик спохватился. Вокруг меня лежали семь трупов. В моей груди торчал нож Красавчика. Смешно, он ведь меня убил раньше, когда его нож… Самого Красавчика не было.

Наступила тишина. Я чувствовала себя спокойно и уютно в объятиях Антина, глаза стали слипаться.

— Что будешь делать, когда отомстишь? — сквозь дремоту раздался вопрос.

Я вздохнула:

— Ничего. Меня… просто… не будет…

Антин — парень, которого я когда-то любила. Когда-то ли? Отчего тогда и сейчас от одного взгляда на него сердце стучит сильнее? Хочется броситься в объятия и никогда не расставаться? Нет! Не стоит об этом думать! Может помешать.

Я ведь давно его простила. Страж просто не мог нарушить клятву. Как же эгоистично с моей стороны было думать, что Антин забудет про свой долг.

Антин заворочался, стараясь найти удобное положение, что в стоящем у кровати кресле, в котором он и заснул, было не очень-то легко сделать. С его-то крупной фигурой. Бедный, не выспался, наверно, совершенно, в отличие от меня. Впервые без алкогольного забытья смогла нормально поспать.

Страж что-то недовольно пробормотал, открыл глаза и сразу же наткнулся на мой взгляд. Удивленно приподнял брови и спросил:

— Как спалось?

После чего встал, раскрыл крылья и поморщился, разминая их. Видимо, затекли.

— Судя по всему, намного лучше, чем тебе. Антин, откуда у тебя шрам? — не удержалась, чтобы не полюбопытствовать.

Страж провел кончиками пальцев по шраму на щеке и усмехнулся, на миг став похожим на того парня, в которого я влюбилась:

— С Владыкой подрался!

— С Владыкой?

Страж улыбнулся:

— Алента, ты бы видела свое лицо! — вздохнул. — После того, как я отказался от твоего требования бежать.

— Я не требовала!

— Да? А как назвать твои слова: «Ант, собирайся, мы покидаем Дакнинию!»? И ни слова объяснений. Когда предложил успокоиться и дать мне возможность поговорить с Владыкой, я же оказался предателем.

Я потупилась. Тогда я была в таком состоянии, что просто не соображала, что говорю, и, бросив обвинение в предательстве, трусливо сбежала.

Не поднимая глаз, спросила:

— Что дальше?

— Решив, что ты, когда окажешься дома, успокоишься и передумаешь, направился к Владыке. Пока я смог добиться аудиенции, оказался взвинчен до предела. И обвинение Владыки, что это я виновен в твоем побеге — ты уже в тот момент покинула пределы Дакнинии — стало последней каплей. Я вспылил…

— Ты? — ни разу не видела его в ярости. Всегда отделывался шуткой, приводя в гнев других, сам оставаясь спокойным.

— Да! Я выдвинул ответное обвинение. До сих пор не верю, что это сделал. Обвинить Владыку… — с неверием покачал головой. — От огненной плети спасло вмешательство наставника, только щеку кончиком задело. Твой отец обрушил на Владыку ведро ледяной воды…

Папа использовал ненавистную для него магию? Видимо, и впрямь был вне себя.

— В таком гневе я его еще не видел, — подтвердил мои мысли Антин. — Наставник высказал всё, что думает о нас двоих, не выбирая выражений. Затем стали решать, где тебя искать… Как тебе удалось закрыться от Давшего? Это же в принципе невозможно!

— Не имею понятия, — удивленно пожала плечами. Это для меня сюрприз. Я-то думала, что меня просто выкинули из головы, позволив искать свой путь. А тут вдруг вспомнили.

— Разыскать тебя не смогли. По крайне мере, мне ничего не сообщали. Только два дня назад Владыка приказал отправиться за тобой.

Я нахмурилась. Судя по тому, что Владыка знал об Алии, о моем местонахождении ему отлично было известно. Вот только давно ли?

— Владыке, думаю, давно известно, где я жила. А вот вам с папой сказать он даже не подумал.

— Ему виднее…

— Тьфу ты! — вспылила я. — Когда перестанешь его боготворить?!

— Алента, до сих пор не пойму, что произошло между вами? Что изменило твоё к нему отношение?

— Ничего! — отрезала я. — Нам пора!

Про себя с сожалением вздохнула, увидев, как с возвратившей ледяной маской кивает Антин. Так будет лучше! Снова сблизиться с ним мне нельзя.

Веселин — столица царства Ладожия. При одном звуке названия «Ладожие» на ум приходит знаменитое ладожское красное вино, льющееся в бокал, веселье и праздники. И как-то забывается, что царство является одним из главных наших противников. Если бы не междоусобицы с периодичностью случающиеся в Дакниние, это царство давно бы принадлежало нам. Хорошим дополнением были бы Ладожские виноградники к нашим черным.

Мы, решив начать поиски с таверн, зашли в первую попавшую. На секунду остановились на пороге, привыкая к полумраку. В таверне было полно народу, раздавался стук кружек, смех, возгласы. В углу менестрель наигрывал ненавязчивую мелодию. Между столиков мелькали служанки. За стойкой стоял толстый трактирщик, из-под густых черных бровей внимательно оглядывающий посетителей. За столиком недалеко от стойки, судя по тишине и редкому шелесту карт, а также царившей напряженности, шла игра.

Я решительно зашагала к стойке, где, облокотившись об столешницу, заказала бокал вина. Антин бросил на меня мрачный взгляд, но говорить ничего не стал. Отвернувшись, начал наблюдать за игрой. Я усмехнулась, поднося к губам бокал. Видимо, Ант решил, что перевоспитывать меня уже поздно. С наслаждением прикрыла глаза: умеют же ладожцы создавать вино!

Поставив бокал, собралась поинтересоваться у трактирщика, с ожиданием смотревшего на меня, о гулящих по городу слухам. Уверена, если наследница здесь, без внимание это не останется. Но не успела. Кто-то попытался взять мое сознание под контроль, внушить алчность и азарт. Вот только весьма неумело. Огляделась и нахмурилась.

Антин стоял у игрального столика, с которого разносились угрожающие выкрики. Видимо, кто-то пытался мухлевать, и его застукали. Страж был похож на кота, добравшегося до сливок. На лице было такое же блаженство. Кажется, еще немного и он от счастья замурлычет и начнет тереться об ноги. Вот только об чьи?

Пожалуй, пора поинтересоваться, кто там мутит водичку, усиливая и внушая эмоции, и привел моего Стража в невменяемое состояние.