Ник Демин - Туман. Квест «Похититель Душ» 2

— …теперь, когда Ваше Величество оценило эффективность моего лечения, может быть мы перейдём к более интенсивным методам…

Он говорил что-то ещё, а меня затопляла злоба, чёрная и беспросветная. Я с такой силой ненавидел его, его снисходительное пожимание плечами, слегка презрительные интонации, его фразу: «Ну-с молодой человек, может быть попробуем этот вариант? А? Как Вы думаете?», что мне хотелось вытеснить его отсюда. Хотелось, чтобы он ушёл и никогда не возвращался! В ушах шумело, в голове стучали молоточки мне понадобилось какое-то время, для того чтобы успокоиться и взять себя в руки. Я даже начал прикидывать аргументы, для прекращения всех этих безобразий, когда уловил непонятный шум в зале и громкий голос:

— Лекаря, сюда!

Прибежавший старичок лекарь, которого потихоньку задвигало в сторону молодое дарование, попросил очистить помещение, так что в зале остались только королевская чета с детьми, стража, Канцлер, военный министр сам старик и мой мучитель. Только на мучителя он в этот момент походил мало. Сидел в луже собственной мочи на полу и пускал пузыри, глядя на нас немигающими черными глазами.

Старик, перестав суетиться тяжело поднялся и сказал, опустив глаза в пол:

— Я не знаю Ваше Величество, скорей всего я действительно слишком стар и не понимаю многих новых веяний, но тут я теряюсь в догадках. Его нет здесь.

— В смысле? — раздражённо поинтересовался мой папаша. — Вот же он сидит и никуда не делся.

— Это его тело, но душы нет, и куда она делась — я не знаю. Все маги здесь были с подавителями, да и я хожу с таким же, — он показал висящее на шее украшение, — стены из белого мрамора, это наиболее защищённое от магических атак помещение дворца. Кроме того пострадавший сам был достаточно сильным магом и что смогло вытеснить его душу, — он пожал плечами, — я не знаю.

Я же стоял ошарашенный. Если это магия, то она начинает мне нравиться

3

Меня объявили частично дееспособным, если перевести на нормальный язык то, что зачитали в общем зале и приставили ко мне старика-лекаря — после чего выставили подальше из столицы. Так сказать для овладения необходимыми навыками могущими при годиться в обычной жизни. Похоже, никто не представлял, что делать со мной теперешним, поскольку на выздоровление не рассчитывал никто.

Хотя мой статус и изменился, но внешне поменялось очень немногое. Старика лекаря прикрепили ко мне на постоянной основе, отслеживать мое состояние, пока не решат, что со мной делать. Происшедшее с моим доктором, списали на его умственное перенапряжение и пользование не самыми разрешёнными из стимуляторов, хотя все сходились, что в его лице наука и магия потеряли очень много.

— А он, — подтверждал старик, — видимо действительно хороший маг-лекарь, поскольку ему удалось то, чего у меня не получилось. И поникал плечами: Наверное это из-за того, что Его Величество решился принять на эту должность не простого лекаря, типа меня, а ещё и мага, что раньше было недопустимо.

Меня это если и волновало, то только чуть, лишь в свете того, что со мной собираются делать дальше. Всё таки когда под вопросом целостность своей шкурки, уже не думаешь, о красотах за окном. Так мы и дождались очередного приглашения на высочайшую аудиенцию.

На это раз, ради разнообразия меня принимали в жёлтом зале, длинном узком помпезном помещении с кучей позолоты, огромной люстрой, окнами, забранными горным хрусталём и двумя огромными витражами, изображающим подписание Союзного договора между людьми, гномами и эльфами во времена Второй Священной Войны с тёмными силами. Отличная акустика и очень долгая дорога к трону, где присутствовала вся моя семейка.

— Его Высочество, кронпринц Мерлин! — голос на весь зал.

Я поморщился, старательно ковыляя по натёртому паркету, руки и ноги иногда всё же отказывали мне, словно прежний хозяин пытался перехватить управление. Внешне это выражалось судорогами, что я считаю большим прогрессом, поскольку раньше это напоминало эпилептический припадок и длилось достаточно длительное время. Всё равно это не прибавляло мне плюсов в глазах окружающих. Дойдя почти до трона я услышал удар посоха о пол, что по этикету означало приказ остановиться и склонить голову перед Его Величествами. Я так и сделал, внешне бесстрастно, хотя внутри было нехорошо, ведь меня заставили склонить голову и младшим братом, на что мне так-то было наплевать, но опять было симптомом истинного отношения ко мне.

— Сын мой, — приветливо нейтральный голос папА. — Мы приносим свои извинения, за встречу в этом зале. Разумеется, нам надо было бы объявить о нашем решении. К сожалению государственные дела не дают мне возможности этого сделать.

— Ну ещё, бы — язвительно подумал я, — помнится в последнюю попытку встречи за ужином у меня случился припадок. Естественно, смотреть на такое не очень приятно.

Внешне же я изобразил полное понимание и приготовился внимать судьбоносному, без всяких шуток, решению. Однако оправдания ещё не закончились.

— Дело в том, что у нас как раз выдалось свободное время между приёма посольств, — ах да, точно, зал то ещё посольским называют, — поэтому я и счёл возможным не терзать Вас, сын мой (излишнее напоминание, разве что пилюля совсем уж должна быть горьковата), неведением, а объявить нашу волю.

Дальше шло краткое перечисление возможностей и путей, которыми бродила королевская мысль. Я доброжелательно кивал в особо драматичных местах, чем ещё больше уверил присутствующих в своей не полной нормальности. Королева следила за мной, король увлёкся, перечисляя варианты, гвардейцы не подавали признаков жизни, принц, стоявший за троном откровенно скучал, даже не стараясь изобразить участие или интерес. И пусть теперь мне скажут, что я параноик. Хотя конечно, я параноик, но логичный параноик.

Решение было тем, котрое и ожидалось. Меня отправляли в одно из дальних владений короны «для обучения основам управления государством и восстановления после длительной болезни». Немного обсуждались причины, по которым это приходится делать в такой дали от дома, выражалась надежда, что я смогу окончательно восстановиться и «приступить к своим обязанностям». Фактически мне давался полный карт-бланш, после чего попросили старика доложить о моём состоянии. На это было сказано, что я восстанавляиваюсь с поразительной быстротой, словно вспоминаю, а не учу заново. Вот тогда я увидел как на лицо младшего набежала лёгкая тень.

Дальше бла-бла-бла и под конец был вопрос нужен ли мне ещё этот лекарь или прикрепить кого-нибудь получше. В целом меня он устраивал, в чём тут прикол, что данный вопрос поднимается отдельно.