Светлана Жданова - Не ядом единым

— И почему убили его самого, а затем гоняли тебя по всему городу, — добавил Дарьян. — Что они хотели, Ису?

Мальчишка вскинул взгляд и потом едва заметно кивнул на новых участников этой заварушки и снова вопросительно посмотрел на меня. В ответ я могла только пожать плечами и далеко не весело ухмыльнуться. Да, не доверяю, но выбора нет. Он на какое-то время задумался и как-то устало кивнул. Как мне показалось, для самого себя.

— Отец сказал — хранить это, — потянулся он к висящему на шее маленькому мешочку. — Иногда забирал, но всегда возвращал. Я не знаю для чего они. А он так боялся.

На его маленькую, белую ладошку упал кроваво-красный рубин величиной с зернышко маиса. Рядом лег камень того же размера и огранки, только фиолетового цвета, отданный мне госпожой.

Дарьян присвистнул.

— Такая парочка, должно быть, стоит целое состояние.

— Не преувеличивай.

Я согласно кивнула. Ничего особенного в них, кроме цвета, нет, да и размеры не очень выдающиеся, у леди Сиоры я видела и покрупнее. Если они только не являются частью чего-то более важного. Но что может быть столь ценным, чтобы преследовать семью видного придворного… то, из-за чего он не хотел вмешивать в дело королевскую службу безопасности и из-за чего погиб? Что же такого должно быть у него? Или переиначим — частью чего мог быть этот камешек?

— Алегрий, он может быть частью какого-то артефакта?

— Может да, может и нет, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Драгоценные камни вообще не лучший проводник для магии, мутнеют от нее. Но с другой же стороны, на них не остается никаких следов. Камни обычно ее очень сильно излучают и при использовании полностью отдают наружу. У тебя он откуда?

— Госпожа дала, когда из дома выставила. Она знала, что они будут их искать и явно собиралась отвлечь, чтобы я успела вывести детей.

— Ты должна была защищать ее! — впервые прорезались чувства в голосе ребенка.

Я подошла к нему и села на корточки, так, чтобы оказаться чуть ниже его лица.

Интересно, почему мне раньше даже в голову не приходило присмотреться к нему получше? Оказалось не такой он и мальчишка, скорей уж подросток с еще несломавшимся голосом и неловким худым телом. Темно-каштановые волосы матери и голубые глаза отца, благородные черты лица и волевая линия губ, когда вырастит, станет настоящим красавцем. Сейчас же это просто испуганный, уставший от передряг и скорби… это просто потерянный ребенок, который изо всех сил пытается быть сильным.

— Я могу спасти, могу укрыть, могу… я много чего могу, и всегда клянусь даже ценой собственной жизни защищать своих нанимателей. Но я не могу делать выбор за них. Понимаешь — она сама так решила. Вы оказались для нее важнее собственной жизни. Так бывает — на краткий миг ты вдруг понимаешь, что именно будет правильным. Оно просто приходит. И не сюда, — ткнула я пальцем ему в лоб. Затем коснулась его груди, — а сюда. И нет времени думать, и нет в этом нужды. Прими ее выбор.

Советовать легко.

А вот приняла ли я свой?

Предпочла его жизнь… и потеряла свою.

Так или иначе, выход у нас был небольшой — выманить противника путем простейшей провокации. Ну как простейшей, ловлей на живца, роль которого была разумеет отдана мне. Впрочем, моего согласия даже спрашивать не стали, а когда я попыталась уточнить, какие все же распоряжения давал его высочество — спасти меня или добить, мужчины только отмахнулись.

А вот тут-то я и почуяла странность и когда рядом не было Алегрия, которому я доверяла намного меньше, подсела к Дарьяну, чье отношение ко мне вполне вписывалось в традиции — такие крупные мужчины всегда несколько неловки и обходительны по отношению к маленьким женщинам.

— Вы хоть понимаете, как это опасно? Они аристократа не пожалели… зачем вам-то влезать в эту историю? Я же даже никакого отношения не имею к вашей стране и…

— Какое нам дело до страны, Ису. — Он усмехнулся, — До сих пор не могу поверить что ты, та самая Ису Маленький зверек. В наших кругах поговаривали, что ты в стране, стало быть, но не думал, что ты такая… хрупкая.

— Что, серьезно говорили? — напряглась я. Вот чего мне не хотелось, так это огласки. Тем более так близко от маленького королевства ее величества Мадлэрни. И какой бес меня дернул принять предложение пэра Сиора?

Глупо спрашивать — какой. Тем более — сейчас. Тот самый, зеленоглазый, пушистый и опасный. Если не врать себе и избавиться от привычки отмахиваться от невеселых дум, то становится понятно, что именно желание оказаться поближе, пройти на грани, заставило меня не просто согласиться на новую работу, в то время как появился хоть какой-то намек на стабильность, а вцепиться в нее с силой настоящего ису. Ну как же, придворный…

Иногда, когда я оглядываюсь на свои прошлые шаги и поступки, мне становится очень стыдно. И не за то, что я их совершала, а за то, что обманывала себя и не замечала этого.

Очень сильно захотелось обхватить себя за плечи, забиться подальше и просто выжечь эти мысли из себя, снова убежать от них. Но вместо этого я резко встала и прошлась по небольшой комнатке.

— И что говорили?

Дарьян удивленно проследил за тем, как я мечусь у камина и, наконец, сдался:

— Многое. Когда ты в Гильдию столичную пришла, местные ребята начали интересоваться, за что девке столько платят, что один налог уплаченный как месячное жалование камеристки в богатом доме. Думали, может пощипать удастся. А как начали копаться, и выяснили, кем тебя обычно нанимали, да кто именно, поостереглись. Тем более, что гильдия быстро особо петушащимся по рукам надавала, ты им живой куда ценнее. Собственно оттуда и информация. Говорят, что не смотря на твои… размеры, ты всегда сухой из воды выходишь и задания выполняешь. И о том, что дюже принципиальная.

— В этот раз, как видишь, не вышла, — загрустила я. И не оттого, что репутацию себе испортила, а потому, что пэр Сиор ею обманулся. Я не смогла их защитить.

— Не отчаивайся, Ису.

Мужчина встал и положил свою тяжелую руку мне на плечо. Да, рядом с ним я чувствовала себя… странно. Защищенной, но в то же время такой негодной и жалкой.

— Ты сделала все, что могла. Большего никто бы и не сделал в одиночку. И теперь у тебя есть мы. Уж втроем-то мы этих поганцев поймаем и вытрясем все что можно и даже что нельзя, — на последних словах его голос стал жестче. — Но ты ведь не ради этого разговор завела, да? Я ведь не такой простак, каким кажусь. Что ты хотела узнать?

— Какие вы получили распоряжения на мой счет?

— Боишься, что Шефар может сделать тебе что-то плохое? — удивился Дарьян.