Дарья Иорданская - Господин горных дорог

   Поцелуй был сладкий, и пахло от Абеля, как от купленного старостихой на городской ярмарке платка; кажется, этот запах назывался "лимоном". Кела уронила веретено, распустив нити по своим коленям, и подалась вперед, а потом так же быстро отпрянула, начала деловито поправлять платок.

   - Ты так любила своего мужа? - тихо спросил Абель.

   Кела не совсем ясно сейчас соображающая, заморгала. Потом отрицательно покачала головой.

   - Нет.

   - Тогда почему?

   - Я... - Кела беспомощно огляделась вокруг. - Я не хочу говорить об этом. Прошу вас, больше никогда...

   Абель кивнул и начал укладывать шатту в чехол, словно ничего не произошло.

   С того дня он больше не пытался даже прикоснуться к Келе, но неизменно провожал ее долгими будоражащими взглядами. Кела старалась не обращать внимания на это и держать себя с чужаком отстраненно. Тем более, что он был таким же случайным гостем в этой богом забытой деревушке, как и Григор. Не хватало еще и Абелю здесь погибнуть.

   - Почему ты не поедешь к родне мужа? - Абель первым не выдержал длительного молчания и спросил непривычно прямо.

   Кела растерялась, и оттого честно ответила.

   - Я их не знаю. Я никого не знаю по ту сторону перевала.

   - Так может тебе стоит познакомиться? - Абель нежно улыбнулся. - Это будет лучше, чем бесконечное сидение в деревне, где тебе, как я вижу, не рады.

   Тогда Кела обиделась и отказалась продолжать этот разговор. Но за окном постепенно начиналась весна, и ее мысли все чаще и чаще возвращались к этой идее. Снег почти растаял, и путь через горы открылся; отшумела первая весенняя ярмарка. Ярким солнечным утром Кела собрала в дорожный мешок самое необходимое и коротко сказала:

   - Идемте, я проведу вас через перевал.

   Она впервые пошла в горы самостоятельно, даже хотела оставить Господину требу. Заставила себя отвернуться от алтарного камня и решительно уйти вперед. Шагов через сорок не выдержала, повязала на ветку маленькой кривой сосны свою ленту и только тогда пошла дальше.

   Пройти через горы оказалось вовсе не так сложно и страшно. Снег слежался, образуя корку, по которой можно было пройти, даже не используя снегоступы. Уже на закате Кела и Абель спустились по узкому ущелью к главной дороге. На горизонте мелькнули огни Ланга.

   - Вы без труда дойдете по этой дороге до города, Кела, - улыбнулся Абель.

   - А вы? - Кела вдруг почувствовала себя одинокой, беспомощной и очень маленькой.

   - Мой путь лежит мимо Ланга, сожалею, - ангел склонился, чтобы поцеловать ее руку. - Я верю, что вы найдете в Ланге родных людей. Если же этого не случиться, отправляйтесь в трактир Лазора, там всегда есть недорогие и удобные комнаты внаем.

   Кела кивнула. Абель вновь поклонился и исчез в сумерках, словно его никогда не было. Кела постояла немного, с надеждой оглядываясь на темные горы, а потом не слишком решительно пошла к Лангу.

   Примечания:

   * Злобник - приблизительно соответствует нашему январю-февралю. Очень ненастный месяц

   * Копыл - здесь тип прялки, донце и лопаска которого вырезаны из цельного куска дерева

   * Холодник - примерно соотв. февралю-марту.

4. Город

   Не ищи судьбы своей

   в бледных призраках вещей.

   А. Сапков

   Город был слишком большим, и слишком шумным, и слишком сумасшедшим местом. Он напоминал весеннюю ярмарку, в Нижней деревне, только увеличенную стократ. Никому тут не было дела до бедно одетой молодой крестьянки во вдовьем платке. Ее попросту не замечали. Несмотря на позднее время фонари разгоняли темноту, и люди толпами ходили по улицам. Наконец Кела, осмелев, спросила дорогу к трактиру Лазора. На нее посмотрели с большим сомнением, и ответа Кела не дождалась ни в этот, ни в следующий раз. Третий прохожий предложил ей прогулку. Кела предпочла сбежать. Ночевать ей было негде, и она успела серьезно пожалеть об уходе Абеля. Наконец какая-то сердобольная старушка позволила Келе переночевать на кухне у очага.

   Наутро Кела вновь отправилась на поиски. На этот раз она описывала Григора в надежде, что кто-то его узнает. Вновь безрезультатно. Зато она смогла разыскать трактир Лазора, вывеска которого изображала веселенький горшок, переполненный кашей. Кела потопталась на пороге, не решаясь зайти в опрятную, достаточно богато обставленную залу, где буфеты сверкали хрусталем и фаянсом, а над стойкой высилась целая батарея разноцветных бутылок. Трактир был пуст, только у камина сидел на корточках мужчина. Он поднялся на звук дверного колокольчика, пошатнулся и застыл. Келу смутило пристальное внимание.

   - Зельда? - тихо шепнул мужчина.

   - Простите, господин?

   - Зельда из Загоржи? - мужчина затряс головой. - Нет, этого не может быть. Ей бы было уже лет сорок. Кто ты, дитя, и что привело тебя в Ланг?

   - Меня зовут Кела, - ошеломленно ответила девушка. - Я действительно из Загоржи. Ищу в Ланге родственников покойного мужа. Один друг посоветовал мне ваш трактир.

   Мужчина усадил ее за стол, принес молока, хлеба и сыра, и почти умоляюще спросил:

   - Раз ты из Загоржи, ты знаешь Зельду, дочь старой ведьмы Летцы?

   Кела едва не поперхнулась молоком.

   - Она умерла много лет назад.

   - Ты уверена?

   - Да, - кивнула Кела. - Уверена. Это моя мать.

   Мужчина изучал ее долгим, каким-то странным взглядом, а потом рухнул на колени:

   - Дочка!

   Кела вскочила со стула в испуге.

   - Что ты, Кела, не бойся! Я - твой отец.

   - Мой отец пропал в горах еще до моего рождения, - возразила Кела.

   - Так и случилось бы, но ваш горный дух спас и вывел меня. Меня зовут Матеуш Лазор, и я - твой отец.

   Кела медленно опустилась на стул, не в силах больше стоять.

   - Ты так похожа на свою мать, - грустно улыбнулся Матеуш. - От чего она умерла?

   - Был мор. Я плохо помню, господин...

   - Матеуш, зови меня хотя бы так! - взмолился Лазор. - Господин! Ты сделал меня трижды счастливым! Моя дочь! Ты, наверное, устала? Пойдем, я устрою тебя, а потом познакомлю с женой. Она тебе понравиться.

   Матеуш Лазор проводил Келу в маленькую светлую комнату, которая разительно отличалась от ее дома в деревне. Посредине стояла широкая кровать, накрытая лимонно-желтым покрывалом. На окне в расписном горшке цвела, несмотря на раннюю весну, красная роза, насмехаясь над обычаями природы. Кела замерла, боясь войти в эту чистую, прекрасную комнату, обшитую светлыми сосновыми досками и ситцем.