Дмитрий Чвилев - Королевство

Пристально всматриваясь в дорогу, Тхеол заметил далеко вдали несколько фигур, перегородивших путь. Неужели демоны Черного Храма вновь промышляют в этих местах?! Однако, спустя мгновение, фигуры пропали.

Вытерев пот, караван-баньши кликнул десятника и велел тому усилить головной дозор. Раздались крики команд и фырканье лошадей. Караван вступал на самую опасную часть пути. Где-то здесь, в глубинах леса, по преданиям, таится могучее зло.

Поговаривали и о злом духе или боге. Раньше, когда дозоры Императора редко патрулировали эти места, на этом отрезке дороги пропадали караваны, охраняемые целой сотней!

Ходили слухи о жутких жертвоприношениях и кровавых культах последователей злого божества, а иногда им можно было найти подтверждения: брошенные впопыхах телеги и оружие, но никаких следов битвы — как будто люди просто исчезали.

Оглядевшись, Тхеол украдкой поцеловал висящий на груди знак Уш-три, бога легкой дороги и тайных троп, почитаемого всеми караванщиками. Побыстрей бы пройти этот отрезок, да минует их гнев сирдара!

Однако, надеждам караванщика было не суждено сбыться. Невдалеке, у дороги, дозор обнаружил трех избитых связанных степняков, лежащих без сознания. Что-то противоестественное победило их — доспехи кочевников были целы, конечности — не повреждены, а вот лица…

Такое случалось, когда по человеку стреляли тупыми тренировочными стрелами, с круглыми наконечниками. Кто-то оглушил и связал воинов, а после пытал, за неправильные ответы выстреливая прямо в лицо. Опасно и больно, но не смертельно.

Послав вперед разведчиков, караван остановился. Сердце Тхеола тревожно заныло: не ловушка ли это?!

Все сомнения караван-баньши решила яркая бордовая вспышка, с громким хлопком возникшая невдалеке на опушке леса. Лошади заржали и попятились, но караванщикам удалось прекратить панику: раздались окрики команд, зазвенела сталь мечей, вынимаемых из ножен, свистнула пара стрел, в надежде достать невидимого врага, заскрипели тетивы луков…

Несколько лет спустя, сидя у камина с бутылью отменного фларийского вина, Тхеол вспоминал тот день как переломный момент всей своей жизни. Новый король, новые времена…Именно тогда все это началось.

Глава 3. У меня есть план!

Холодно и мокро — именно такие ощущения я испытал, когда очнулся. С трудом разлепив веки, я принялся осматриваться. Сугроб. Дом. Лагерь!

Рядом что-то зашевелилось, и, хрипло выматерившись, закашлялось. Кроме Макса это быть ничем не может, а раз это матерится — значит все в порядке. Я схватился за заснеженный куст, и, кряхтя, попытался принять вертикальное положение. С третьей попытки это удалось. Голова кружилась, а ноги были ватными, и предательски дрожали, словно я всю ночь бегал с привязанными гирями.

Наконец дошло, почему мне было мокро и холодного: я попросту валялся в сугробе. Рядом, кряхтя не меньше меня, поднялся на ноги Макс.

— Метет, однако. Холодно. — глубокомысленно произнес я. Приятель лишь многозначительно угукнул. Едва перебирая ногами, мы добрались до дома, и, по стеночке, направились в ванную греться. С каждым шагом состояние постепенно улучшалось: мир уже перестал прыгать перед глазами, а ноги вновь держали крепко.

Горло начинало побаливать, а нос — похлюпывать. Завтра встану больным и с соплями. Рядом трубно высморкался Макс. Чтож, не один я такой несчастный. Я порылся в ящике комода. Помнится, где-то здесь валялась походная аптечка, а там пачечка парацетамольчику. На первое время сгодится.

Спустя несколько часов, мы сидели на кухне и пили чай. Я глубокомысленно рассматривал найденную на втором этаже записку, которую Батя написал на скорую руку.

"Сынуль, срочно умотал за границу. Дозвониться не смог — ты телефон дома оставил. Мясо на плите, ключи от машины в прихожей в ящике комода, я с Вованом уехал. Буду через пару дней или через месяц, смотря как переговоры пойдут. Мне не набирай — дело важное, люди деловые, мобильник выключен будет. Освобожусь — наберу. Число, подпись."

Переглянувшись с Максом, я вздохнул. Здравый смысл утверждал, что все произошедшее — лишь больные фантазии, однако першащее горло, и…

Я покосился на прислоненный к стулу меч. Хищный наклон лезвия, в умелых руках очень опасный для врагов. Годный клинок. Меч настолько удобно висел в петле на поясе, что обнаружил я его только когда принялся переодеваться в домашнее — когда попросту не смог наклониться, уперевшись им в стену.

Макс с громким хлюпаньем отпил чаю и откинулся на спинку стула, с блаженной улыбкой хрустя крекером. А много ли человеку для счастья надо? Жует себе, и абсолютно не задумывается о произошедшем. А зря. Параллельный мир — это ведь такие перспективы…

— У меня есть план!

Друг задумчиво посмотрел на меня.

— Вернемся в город на несколько дней, разгребем дела. Заодно меч какому-нибудь оценщику антиквариата отвезем, коллекционеру оружия. Пусть посмотрит, расскажет откуда он. Может, нас в прошлое закинуло. Хотя вряд ли — больно уж подозрительно Алланиэль свои уши скрывала.

— А потом? — прервался от поедания крекеров Макс.

— А потом запасемся тушенкой, оружием, походным набором, и вернемся сюда, в надежде, что опять появится эта вспышка и нас выкинет в тот мир. Такую возможность я упускать не собираюсь. Благо на переместившего нас мы не в обиде — вернул же, в целости и сохранности.

— Si vis pacem, para bellum. - хмыкнул Максимиллиан.

Надо же, какие мы умные слова знаем. А я-то ожидал очередной шутки про запасание пивка, помимо тушенки и походного набора. "Хочешь мира — готовься к войне",а точнее — "Мир — военное равенство". И правда, как нельзя более подходит для нашей ситуации.

Одним глотком допив чай, я сполоснул кружку и решительно направился искать ключи от машины. Участь параллельного мира была предрешена.

Сидящий напротив нас пожилой мужчина с неослабевающим интересом разглядывал меч, чуть ли не высовывая язык от усердия. Коллекционер, что с него взять. Ценитель.

Наконец, спустя очки на кончик носа, он перешел к делу.

— Молодой человек, позвольте полюбопытствовать, откуда у вас эта вещь? — спросил Макса оценщик, со старческим прищуром наблюдая за реакцией.

Макс фыркнул в ответ, скрещивая руки на груди, и пробормотал себе под нос — От бабушки досталось, ага. В наследство.

На мой укоряющий взгляд эта орясина никак не отреагировала, смело отвернув голову в сторону. Пришлось принять сожалеющее выражение лица и, переведя взгляд на коллекционера, начать втираться в доверие.

— Мой друг пошутил. От моей бабушки мы действительно получили наследство, однако это был всего лишь земельный участок в деревне. Именно там, выкапывая глубокую яму под клозет, мы его и обнаружили. Вместе с немецкой каской и военным кинжалом он был зарыт в крепком деревянном ящике, по-видимому во времена войны. Поэтому мы и решили принести его вам на оценку — люди бы не стали прятать обычную вещь, ведь так?