Альвина Волкова - Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 2) (СИ)

— Что будем делать?

— Дай подумать.

Я зябко поежилась и с тоской посмотрела на огонь. Возможно сейчас и лето, но ночью прохладно, особенно в этих лохмотьях, в которые превратилась наша с эльфом одежда. Лель, между прочим, лишился рубашки, которая сперва превратилась в компресс, а затем в перевязочный материал, и на нем теперь только порванная куртка, пояс и порезанные шаровары, хорошо, что из плотной ткани. Мой очередной джинсовый костюм, который еще в доме у старосты вытребовала у сундука, тоже не выдержал нагрузки и разошелся в нескольких местах, держался, так сказать на честном слове.

«Эх, помог бы нам кто-нибудь» — подумала я, любуясь незамысловатым танцем огня. Только об этом подумала, как в оранжевых язычках пламени начали проступать знакомые черты. Любопытная мордашка ласки, высунувшись из огня, устремила на меня взгляд прищуренных глаз бусинок.

— Лель, мы спасены! — радостно зашептала я.

— Откуда такая уверенность?

— Сейчас узнаешь.

Ласка приподнялась на задних лапках, настороженно огляделась, и, удостоверившись, что все тихо, стремительно рванула в нашу сторону, виртуозно маневрируя между телами.

— Берегись! — воскликнул эльф, заметив приближающегося огненного зверя.

Он вывернулся и преградил путь ласке. Зверек застыл. Принюхался, изучая неожиданно возникшую преграду.

— Спокойно, Лель, — попросила его, — это друг.

— Друг? — сквозь зубы процедил Лельтасис, — Это огонь.

— Знаю, — небрежно обронила я.

— Ты дружишь с огнем?

— Не с огнем, а с огненным зверем, — поправила эльфа, — А теперь возьми себя в руки, и дай мне с ней поговорить.

— Огненный зверь…Ты уверена?

— Да.

Эльф расслабился, но откатиться сил не хватило, и он так и остался лежать у меня в ногах. Ласка, использовав его как трамплин, повисла на шее, радостно что-то стрекоча.

— Привет-привет. Я тоже тебя рада видеть, — захихикала я, отворачиваясь от шершавого язычка, — Ты очень вовремя. Сможешь нас освободить?

Зверек с серьезной мордочкой цокнул, и вытянувшись во фрунт, замер, дожидаясь указаний.

— Освободи сначала его, — кивком указывая на эльфа.

Ласка развернулась, мазнув хвостом по лицу, и царапая коготками живот, перебралась Лельтасису на плечо. Лель дернулся, но я поспешила его успокоить.

— Все хорошо. Она нам поможет.

— Она? — удивился Лельтасис, потирая освобожденные руки, а потом и ноги, — Ты уверена, что оно женского рода?

— Почему…оно? — возмутилась я, — Она живое существо, причем очень симпатичное.

Зверек, освободив мои запястья, переместился на колени, где свернулся калачиком. Я осторожно погладила огненную шерстку. Очень приятное ощущение.

— Ты говоришь, так, — Лель присел на корточки, — будто видишь его,

— А, ты разве не видишь? — продолжая гладить разомлевшую ласку.

— Я вижу, что ты гладишь огонь, который горит прямо у тебя на коленях.

Упс, а вот это уже не очень хорошо. Судя по взгляду Лельтасиса, он начал подозревать меня в чем-то весьма неприятном и переубедить в обратном эльфа мне будет весьма не просто.

— Это все Ласснир виноват, — перевела я стрелки, — Он же дракон. Огонь их стихия.

— Огонь? — светлые брови сошлись на переносице, — Стихия драконов — воздух.

Ой, что-то мне нехорошо.

— А разве они у вас не извергают огонь? — жалобно мяукнула я.

— Откуда? — захлопал глазами Лель.

— Изо рта? — почти шепотом, ощущая, что с каждым словом, кидаю ком земли на крышку своего гроба.

Глаза эльфа превратились в две мерцающие плошки. Честно сказать, жутковато. О чем он задумался, я догадываюсь, но вот к чему могут привести эти размышления, представления не имею.

— Лель?

— Гм, — моргнул, — Нужно уходить… А о твоих драконах мы еще поговорим.

Фу, пронесло. Как камень с души. Трудно объяснить то, что ты и сама не понимаешь. Особенно если сомневаешься в своих предположениях, поскольку все они недоказуемы, по причине недостатка информации.

На время эльф забыл обо мне, бесшумно бегая по лагерю в поисках своего оружия и шкурок, которые были экспроприированы и записаны в разряд наживы. Я только диву далась, как, казалось бы, совершенно вымотанный дракой мужчина, может не только держаться на ногах, но и двигаться с необычайной грацией и изяществом.

Я, например, — переместив зверька с колен на землю, — вставала, кряхтя, всем телом опираясь на ствол дерева, и мысленно костерила Ласснира. И хотя в нынешнем положении он вроде бы и не виноват, все же, отправиться в этот мир к Великому Князю, была исключительно его идеей.

Переведя основной упор на правую сторону, я постояла, привыкая к сосущей боли в ране. Повредила, когда упала. Но на перевязку нет времени… опять.

— Ты пойдешь с нами? — обратилась к зверьку.

Ласка мотнула головой.

— Уверена?

Зверек почесал за ухом и кивнул.

Лельтасис материализовался на расстоянии вытянутой руки и тихо сказал, обращаясь скорее к огненному зверю, чем ко мне:

— Нам надо спешить.

Ласка хлопнула меня лапой по ноге, словно подбадривая, и поспешила скрыться в тлеющих углях.

— Пошли, — одними губами произнес эльф, от чего я не сразу разобрала, что он сказал.

— Что?

— Идем, — прошипел на ухо Лель, — Только тихо.

Поначалу мы шли в кромешной тьме. Я плющом обвивала руку эльфа, спотыкалась и бормотала под нос, что так мы долго не протянем. В очередной раз, едва не рухнув, зацепившись за корень, Лель наконец смилостивился и зажег огарочек, который нашел у гнориков в запасах.

Идти сразу стало веселее. Лицезря, в приглушенном свете единственной свечи, голодные морды косматых тварей, следующих за нами попятам, я порой обгоняла даже эльфа.

— Успокойся, Ни'ийна. Они нас не тронут.

— Ты уверен?

— Мы только что это проходили…

— Не, хочешь же ты сказать, что все они твои друзья?!

— Нет, конечно. Мы на их территории. Пока мы просто идем, и не проявляем агрессии, они на нас не нападут.

— Что-то с трудом в это верится, — засомневалась, косясь на облизывающуюся тварь.

Отдаленно эти кошмарики ночного леса напомнили мне гиен, сильно лохматых и с ушами, как у спаниеля. Для тварей, с виду неповоротливых, двигались они на зависть легко и практически бесшумно. Но их расцветка ввергала в ступор. Тут были особи синие в желтую полоску, ярко-зеленые в красный горошек, алые в белых пятнах, белые в синих разводах и еще много других вариаций, вызывающих прямо-таки эстетический шок.