Оксана Панкеева - О пользе проклятий

Ознакомительный фрагмент

– Жак, ты кого хочешь достанешь. Завтра тебя устроит? Кстати, а почему это ей мужики проходу не дают? И Элмара не боятся?

– Так ведь она ни за что не пожалуется. Я сам случайно заметил.

– И что ты сделал?

– Я с ним поговорил. Примерно, как вы с Лаврисом. Пригрозил настучать Элмару. Но толку с того…

– Угрозы следует выполнять, тогда из них бывает толк.

– Так что, сказать?

– А скажи. Ну, свернет Элмар башку одному-двум, заплатит семье компенсацию, не разорится… Да и несчастная вдова, наверное, будет только рада избавиться от козла-супруга и не поиметь с этого финансовых проблем. Зато будут бояться. А вообще, Жак… Как она там?

– Вот у нее и спросите.

– Нет, меня интересует объективная информация. Она ведь и мне не пожалуется, если что не так.

– Объективная… Не сказал бы, чтобы ей там нравилось. У нее постоянные депрессии. Ей одиноко, она скучает по дому, у нее вечно полно каких-то мелких неприятностей… И друзей в своей среде она так и не завела. Пишет какие-то стихи, которые всем стесняется показывать. Курит по две дюжины сигарет в день и, на мой взгляд, многовато пьет. Мне кажется, вы с Элмаром сделали большую глупость, что все ей рассказали. Хотя она утверждает, что это ее нормальное состояние и что в своем мире она такая и была. А здесь ей поперву казалось, что она попала в сказку, вот она и вела себя иначе. А теперь освоилась, привыкла, окунулась в обыденную жизнь, и, как она сама выразилась, «сказка кончилась». Оказалось, здесь так же паскудно, как и дома, только немножко хуже, потому что там у нее были родные, друзья, и какое-никакое образование, а здесь средние века, чепчики и переднички, утюги на углях и печка с дровами… А с мужиками ей не везет как там, так и здесь. Так что она опять вернулась в свое дежурное состояние. Не знаю, может быть и такое, но сомневаюсь. А еще она носится с идеей пристроить куда-нибудь свою белую занавесь. Ее жаба давит умереть девственницей, как она выразилась. Но все никак не найдет себе кавалера по вкусу. Придурочные пьяные соседи ее не привлекают. А я сказал, что проклятия боюсь. А Элмар – что это с его стороны недостойно. Может, хоть вы не откажетесь?

– Откажусь.

– Смотрите. А то ведь если она дотянет до самого отбора, то в качестве последней просьбы попросит у вас ночь любви. Будете знать.

– Это она тебе так сказала?

– Нет, это я ей посоветовал.

– Спасибо тебе, дорогой друг! Я ей со своей стороны то же самое посоветую, и могу поспорить, мой совет ей понравится больше.

– Не надо, ваше величество!

– Очень даже надо. А то ты совсем обнаглел. А еще я ей посоветую напоить Элмара до требуемого состояния и отыметь его на свое усмотрение, чтобы не выпендривался со своим «недостойно» и «не подобает», охотничек хренов…

– Ваше величество! – ужаснулся Жак. – Вы представляете, что учинит наутро Элмар, если с ним так поступить? Вам что, не дорог ваш кузен?

– Не преувеличивай, ничего выдающегося он не учинит. Покричит, как он мог и как это недостойно, пострадает пару недель, и на том все кончится. – король посмотрел на часы, поднялся и убрал в сейф бутылку. – Допивай и выметайся, в четыре у меня деловая встреча.

– С Камиллой? – поинтересовался Жак.

– Нет, с Флавиусом. А с Камиллой у меня встреча в десять, если тебе так интересно. И тоже деловая. Я ей в очередной раз расскажу, что я о ней думаю и буду, наверное, искать себе новую фаворитку. Не выдерживаю я ее подолгу, хотя профессионалка она первоклассная.

– Лучше бы вы себе жену искали, – проворчал Жак и тоже поднялся. – Не забудьте, завтра на закате.

– Амарго, у меня к тебе будет очень личная просьба. – Предводитель повстанцев поправил красный бантик на нагрудном кармане и внимательно посмотрел на собеседника. Товарищ Амарго недовольно поморщился.

– Догадываюсь. Сорди пожаловался тебе на моих ребят, и ты хочешь, чтобы я их заменил. Не больно ли много чести его торговому агенту? Чем ему не угодили мои ребята? Недостаточно сильно зады на поворотах заносили? Они и не будут воздавать ему почести. Их дело охранять. А его дело – вести переговоры и не приставать к местным в каждом кабаке.

– Я понимаю… – Товарищ Пассионарио виновато вздохнул и одарил Амарго очередным просительным взглядом. – Этот Ромеро и мне не особенно нравится. Но он нам нужен, и Сорди очень просил. У них там вышел конфликт… Я не прошу заменить всех, Торо и Эспада – спокойные интеллигентные люди, к ним трудно предъявить претензии, хотя Сорди и пытался. Но Рико замени, я тебя очень прошу. Он со своим языком кого хочешь доведет до истерики. Они чуть не подрались там, Торо и Эспада их растаскивали. Да и охранник он… не ахти какой. Вор, одним словом. Дай лучше еще одного воина, желательно стрелка. И не такого языкатого, как Рико.

– Хорошо, – недобро прищурился Амарго. – Я заменю Рико. Я дам тебе воина. Отличного стрелка. Молчаливого, как скала, если его не трогать. Не менее интеллигентного, чем Торо и Эспада, и столь же спокойного, опять-таки если его не раздражать специально. И если у Сорди опять будут претензии, пошли его подальше. И напомни, что у его бесценного Ромеро тоже вместо языка хвост собачий. По мне, так Рико там был в самый раз, они бы с ним регулярно устраивали поединки на языках и обоим было бы весело. А человек посерьезнее этого болтуна пришибет. Чтоб не строил из себя большого начальника. Тоже мне, специалист непревзойденный! Сегодня этот торгаш нам нужен, а завтра нет. Я сомневаюсь, что он вообще нужен. И сама затея договариваться с голдианцами мне не нравится. Я бы лучше попробовал ткнуться в Ортан. Там можно спокойно договориться с короной и не опасаться, что тебя кинут.

– В Ортане нестабильно, – чуть качнул головой его молодой собеседник. – Там сейчас идет такая война интриг, что соваться страшно. Король с Комиссией друг другу всяческие козни строят, и встрять сейчас между ними – все равно, что попасть в жернова. Голдианцы, конечно, могут и кинуть, но в Ортане еще опаснее. К тому же его величество проявляет излишний интерес к нашей партии. Он-то человек хороший, но ты сам говорил, что ему не следует знать лишнего. Впрочем, если ты передумал, я схожу к нему лично, мне это будет даже приятно…

– И думать забудь. – Амарго достал из кармана сигару и откусил кончик. – Дай прикурить. Не разучился еще?

– Нет, – чуть улыбнулся Пассионарио, поднес руку к сигаре и прищелкнул пальцами, из которых моментально взвился небольшой огонек. – А кого ты дашь?

Амарго затянулся, хитро прищурился и сообщил:

– Кантора. – И довольно улыбнулся при виде резко вытянувшегося лица собеседника. – А больше некого. Ты же сам просил стрелка. Чем тебя Кантор не устраивает?