Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

Девушка протянула лилейно-белые руки в приветственном жесте, браслет из серебряных колокольчиков — из настоящего серебра — звякнул на её запястье.

— У вас найдётся немного свободного времени, чтобы услышать Слово Благословенных?

— Нет, — фыркнула Нэста, игнорируя протянутые руки девушки и подталкивая Элейн идти дальше. — Не найдётся.

Распущенные тёмные волосы девушки поблёскивали в лучах утреннего солнца, её чистое, свежее лицо светилось от очаровательной улыбки. Позади неё были ещё пять послушников — парни и девушки, и те, и другие с длинными волосами — они осматривали рынок в поисках молодых людей, которых можно донимать.

— Это отнимет не больше минуты, — сказала девушка, преграждая Нэсте путь.

Впечатляюще — действительно впечатляюще — видеть, как Нэста выпрямляет спину, расправляет плечи и смотрит свысока на молодую послушницу. Королева без трона.

— Идите впаривать свой фанатичный бред каким-нибудь идиотам. Здесь вам новообращённых не найти.

Девушка отпрянула, в её карих глазах затрепетала тень. Я сдержала порыв поморщиться. Возможно, это не лучший способ с ними справиться, они могут стать настоящей помехой, если их всколыхнуть.

Нэста подняла руку, подворачивая рукав пальто, чтобы показать железный браслет. Такой же носит и Элейн; они купили их много лет назад. Послушница ахнула, широко раскрыв глаза.

— Видишь это? — шипела Нэста, делая шаг вперёд. Послушница отступила назад. — Вот, что вы должны носить. А не серебряные колокольчики, привлекающие монстров фэйри.

— Как ты смеешь носить эту мерзость, оскорбляющую наших бессмертных друзей…

— Убирайтесь проповедовать в другой город, — проговорила со злостью Нэста.

Две полные фермерские жены под руку прогуливались по пути к рынку. Когда они приблизились к послушникам, их лица одинаково скривились в отвращении.

— Боготворящая фэйри шлюха, — бросила одна из них девушке.

Я не могла не согласиться.

Послушники молчали. Другая жительница деревни — достаточно богатая, чтобы вокруг её горла обвивалось полное плетёное ожерелье из железа — сузила глаза и вздёрнула верхнюю губу, обнажив зубы.

— Идиоты, вы разве не понимаете, что эти монстры делали с нами на протяжении веков? Что они продолжают делать ради забавы, когда могут и обойтись? Вы заслуживаете закончить жизнь в руках фэйри. Дураки и шлюхи. Все вы.

Нэста кивнула в знак согласия женщине, когда они продолжили свой путь. Мы снова повернулись к девушке, всё ещё мешкающей перед нами, и даже Элейн нахмурилась в отвращении.

Но девушка перевела дыхание, вновь став спокойной, и сказала:

— Я тоже жила в таком же невежестве, пока не услышала Слово Благословенных. Я выросла в деревне, похожей на эту — в такой мрачной и жестокой. Но несколько месяцев назад, подругу моего двоюродного брата отправили к границе, как нашу жертву Прифиану — и её не отправили обратно. Теперь она живёт в богатстве и комфорте, как невеста Высшего Фэ, и как могли бы жить вы, если бы вы уделили минутку…

— По всей вероятности, её съели, — сказала Нэста. — Именно поэтому она не вернулась.

Или хуже — подумала я — если в похищении человека в Прифиан действительно вовлечены Высшие Фэ. Я никогда не встречала ни человекообразных Высших Фэ, правящих Прифианом, ни фэйри, населяющих их земли, с чешуёй, крыльями и длинными тонкими руками, способными утащить тебя глубоко под воды забытого пруда. Я не знаю, с кем столкнуться хуже.

Лицо послушницы напряглось.

— Наши великодушные хозяева никогда не причинят нам вред. Прифиан — земля мира и изобилия. Если они благословят вас своим вниманием, вы будете мечтать жить среди них.

Нэста закатила глаза. Взгляд Элейн метался между нами и рынком впереди — жители деревни наблюдали за нами. Пора идти.

Нэста снова открыла рот, но я встала между ними и бегло окинула взглядом бледно-голубую мантию девушки, серебряные украшения, абсолютно чистую кожу. Ни шрама, ни пятнышка.

— Вы сражаетесь в неравном бою, — сказала я ей.

— Оно того стоит, — девушка расплылась в блаженной улыбке.

Я мягко подтолкнула Нэсту идти дальше и сказала послушнице:

— Нет, не стоит.

Я чувствовала — послушники всё ещё смотрят нам вслед, когда мы шагнули на шумную рыночную площадь, но я не оглядывалась. Они скоро уйдут проповедовать в другой город. Нам придётся пойти более длинным путём из деревни домой, чтобы избежать встречи с ними. Когда мы были достаточно далеко, я оглянулась на сестёр. Элейн всё ещё кривилась, а в глазах Нэсты бушевала буря, она поджала губы. Думаю, если бы она вернулась обратно к девушке, она бы затеяла драку.

Не моя забота — не сейчас.

— Встретимся здесь через час, — сказала я и, скрылась на многолюдной площади прежде, чем они успели прицепиться за мной.

У меня ушло десять минут, чтобы обдумать три варианта. Были мои обычные покупатели: опытный сапожник и остроглазый портной, пришедший на рынок из близлежащего города. И неизвестная: огромная женщина сидела на краю сломанного фонтана, без тележек или палаток, но, тем не менее, она цепко осматривала площадь. Шрамы и оружие позволяли довольно легко определить, кто она. Наёмник.

Я чувствовала взгляды сапожника и портного, ощутила их притворное безразличие, когда они заметили мою сумку. Хорошо — это будет такой день.

Я подошла к наёмнице, чьи густые, тёмные волосы подстрижены до подбородка. Её смуглое лицо, казалось, высечено из гранита, её чёрные глаза слегка сузились при виде меня. Такие интересные глаза — не один оттенок чёрного, а… множество оттенков коричневого, мерцающих среди теней. Я оттолкнула эту бесполезную часть разума, инстинкты, заставляющие думать об оттенках, свете и формах. Я расправила плечи, чтобы она оценила меня в качестве потенциальной угрозы или работодателя. Её оружия — сверкающего и опасного — было достаточно, чтобы я сглотнула и остановилась в добрых двух футах от неё.

— Я не обмениваю свои услуги на товары, — в её голосе прорывался акцент, которого я никогда раньше не слышала. — Я признаю только монеты.

Несколько проходящих мимо жителей старались скрыть заинтересованность в нашем разговоре. Особенно когда я сказала:

— Тогда в этом месте тебе не повезёт.

— Что тебе нужно от меня, девочка? — даже сидя, она выглядела массивной.

Ей могло быть где-то от двадцати пяти до тридцати, но, видимо, в её глазах я выглядела нескладной от голода девочкой в ворохе одежды.

— У меня есть шкуры волка и оленихи на продажу. Я подумала, ты можешь быть заинтересована в их покупке.