Сергей Шевелев - Время Икс

Андрей мысленно поблагодарил маму, которая в последний момент, букваль-но силком, заставила его взять с собой тонкую короткую кожаную куртку отца. Он не хотел ее брать, ссылаясь на то, что сейчас еще тепло и вроде как не сезон… Куртка эта сейчас здорово пригодится! Во-первых, абсолютно неизвестно, где при-дется ночевать. Во-вторых, — если вспомнить фильмы тех лет и о тех годах, можно смело утверждать, что эта одежда была очень распространена. Мальчишки с гордо-стью носили кожанки, стараясь походить на своих кумиров: летчиков, моряков, по-лярников… А имеющаяся в наличии, в принципе, не имела каких-либо "наворотов" и вполне могла подойти для маскировки.

Ну, что касается вещей — на первое время — сойдет! Жаль вот только съестного не было ни крошки… Хотя стоп!.. Андрей расстегнул "молнию" на боковом кармане сумки и извлек на белый свет шоколадный батончик "Марс", купленный им на ав-товокзале. Страшно захотелось есть…

В этот момент на стоящую поодаль скамейку со смехом и улюлюканьем усе-лась компания подростков. Их было пятеро. Двоим, на вид, было лет по четырна-дцать-пятнадцать, двое других, скорей всего, были ровесниками Андрея, а самому маленькому и щуплому от силы сравнялось лет двенадцать.

Шумная кампания огляделась по сторонам; потом один из взрослых ребят — рыжий и длинный, в здоровенной клетчатой кепке набекрень, достал из кармана пачку папирос и коробок спичек. Ребята, — даже самый маленький, быстро взяли по одной, и по очереди прикурили от зажженной спички. Затянувшись по разу (малыш при этом закашлялся), они начали о чем-то шептаться, время от времени, искоса поглядывая на Андрея.

"Местные, — подумал тот. — Сейчас точно прицепятся. Не хотелось бы конеч-но!.. Проблем и так полный кузов, и что самое поганое — абсолютно непонятно — как отсюда выбираться… Разумеется, можно вернуться назад, к этой чертовой "машине времени", будь она неладна! Но дальше-то что? И как я ее только в действие при-вел?.. А!.. Что говорить!.. Запаниковал, начал ручонками своими лапать все подряд, вот и донажимался — идиот!.. Сиди вот теперь, и башкой своей непутевой думай!.."

Андрей попытался представить — что сделал бы, оказавшись в подобной си-туации, отец. А тот за свои тридцать девять лет повидал немало! Киевское военное училище, Афганистан, Карабах, Приднестровье… В звании майора был уволен из армии по сокращению штатов и, вернувшись в Брянск, где жили родители мамы, устроился на службу в УВД. Теперь он подполковник, заместитель начальника СОБР — элитного спецподразделения. И снова "горячие точки", бесконечные коман-дировки…

От мыслей его отвлек громкий и неприятный смех, режущий ухо. Кампания напротив буквально заходилась от хохота. Андрей посмотрел в их сторону. Пред-водитель в кепке ухмыльнулся, и что-то прошептал на ухо одному из ребят помо-ложе. Самый маленький захихикал и показал Андрею язык. Двое поднялись с места и направились в сторону лавочки, на которой сидел Полуянов.

Не успели они сделать и пяти шагов, как рыжий слегка свистнул, и все повер-нулись в его сторону.

— Ген! Ты чо!? — изумленно спросил один из направляющихся к Андрею ребят, худощавый, коротко стриженый парень лет шестнадцати с перебитым носом.

— Глядите, ДэВээНка чапает! — показал рыжий Генка пальцем в конец аллеи.

— Ого! — крепыш в серой толстовке почесал рукой затылок. — Не, ну надо же! Слушай, "Лис", надо ее проучить!

— Сщас… Сделаем… — сплюнув, процедил сквозь зубы вожак. И, обернувшись, бросил самому маленькому: — Начнешь ты, "Муха"!

Андрей посмотрел в конец аллеи и увидел неторопливо идущую девочку, вер-нее девушку лет шестнадцати, одетую в простенький ситцевый сарафан в горошек и стоптанные сандалии на босу ногу. Светлые волосы пшеничного цвета были за-плетены в толстую, толщиной почти в руку косу, спускающуюся ей почти до само-го пояса. В руках девушка держала небольшую хозяйственную сумку.

Компания, явно в нетерпении, ожидала ее приближения. Когда незнакомка приблизилась к ним метров на десять, она подняла глаза, и увидела, что за ней на-блюдают. Она на секунду остановилась, но затем, гордо подняв кверху голову, ре-шительным шагом направилась дальше.

В этот момент тот, кого называли "Муха", вскочил со своего места и, подско-чив к ней, что есть силы, дернул ее за роскошную косу. Девушка ойкнула и, отшат-нувшись в сторону, попыталась отмахнуться от маленького наглеца своей сумкой. Четверо других парней быстро встали и окружили ее со всех сторон. "Муха" тем временем приплясывал вокруг и, кривляясь как обезьянка, дразнился:

— Ленка-ДэВээНка! Ленка-ДэВээНка!..

— Ты чего здесь, Берестова, ходишь? — зловеще поинтересовался Генка. — Мы тебя сколько раз предупреждали?

— А ты что, Листратов, в хозяева улицы записался? — в тон ему ответила девуш-ка. — Где хочу, там и хожу, и ты мне не указывай!.. Пропусти!..

Генка изобразил на лице дикое возмущение и, обращаясь к своим друзьям, воскликнул:

— Нет, ну вы видели, братцы! Вражья дочка права качает! Совсем страх поте-ряла!

— Надо ее наказать, "Лис"! — Парень с перебитым носом подошел ближе и схва-тил девушку за локоть. — А ну пошли!

В этот момента та резким движением вырвалась из его рук и со всей силы ог-рела парня сумкой по голове. Тот отшатнулся. На помощь кинулся еще один из ре-бят, но с криком отскочил, зажимая поцарапанную ногтями щеку. Девушка попыта-лась ударить сумкой рыжего Генку, но мальчишка в серой толстовке схватил ее сзади за косу и, наматывая косу на руку, подтащил ее хозяйку к себе. Она застона-ла от боли и ненавидящими глазами смотрела на приближающегося к ней Листра-това, поигрывавшего широким солдатским ремнем.

— Ну, сучка, молись, если умеешь! — зло прошипел он.

Такого Андрей вытерпеть не мог. По своей натуре он был человек спокойный, во всякого рода свалки старался не влезать, хотя при необходимости мог дать до-вольно квалифицированный отпор нападавшим. Кое-чему его научил отец, да пару лет сам ходил в спортивную секцию, занятия в которой пришлось прекратить, к глубокому его сожалению, по указке врачей.

— Эй, ребята! — стараясь говорить как можно спокойнее, крикнул Андрей. — Ос-тавьте ее! На одну девчонку впятером!.. Герои!

Компания явно не ожидала такого поворота событий. Пять пар глаз поверну-лись в сторону Полуянова.

— Ты что-то сказал, козел? — с тихой угрозой спросил рыжий. — Или нам показа-лось?

Андрей встал.

— Да нет! Тебе не показалось!

— И откуда ж ты это такой смелый?! И ты вообще хоть знаешь, кто она такая?

— Неважно кто она такая. Она, прежде всего женщина! А я такого отношения к женщинам не терплю!