Яна Алексеева - Сестра Рока

Тихо. Здесь всегда тихо по утрам, когда люди начинают просыпаться, с радостью осознавая, что пережили еще одну ночь. И благодарят всех богов за сохраненные жизни. Ну а кто-то не просыпается… бывает и такое.

Звонкую тишину внезапно нарушили чьи-то торопливые шаги. Бег. Из переулка прямо перед пирсом вылетела запыхавшаяся фигура. Оглянувшись, стремительно бросилась по причалу к «Серене».

Боцман зычно скомандовал:

– Отдать швартовы!

Правильное, но запоздалое решение, потому что из соседнего проулка на набережную вывалилась целая толпа. Падальщики ночные! Да с магом! Капитан изощренно выругался. Матросы только начали выбирать тросы, когда на полпути к кораблю преследуемый гибко обернулся, хищно вскидывая вверх и вперед руки. До корабля донеслось вполне отчетливое «Гром и Молния!!!». Время замерло.

В этот растянувшийся до бесконечности миг, в сгустившемся, тягучем воздухе мужчина смог разглядеть все подробности неожиданной схватки. Несколько светлых прядей, выбившихся из тугого узла на затылке, изодранная на спине в клочья рубашка… несколько капель крови на мостовой… искривленная в припадке ярости рожа Одноглазого Кроша, орущего что-то угрожающее. Судорожно стиснутые на рукоятях оружия пальцы, тяжелое, вырывающееся паром дыхание медленно наступающих загонщиков… расширенные от ужаса глаза старого Маллика, опустившегося мага…

Время рванулось вперед. И все ослепли. От ярко-синей, рассыпавшейся горячими искрами молнии, сорвавшейся с кончиков пальцев женщины. Уши заложило от гулкого удара, мощная горячая воздушная волна покатилась в море. Бриг ощутимо шатнуло, звонко лопнули канаты. За спиной кто-то начал сдавленно ругаться. Верел предпочел бы молитву… Тишина, только кровь бешено стучит в висках… Проморгавшись, он понял, что по-прежнему стоит на палубе, судорожно вцепившись в планшир. На набережной валялись тела дюжины преследователей, кто-то, истерически крича, скрылся в переулке. Оттуда доносился неприятный сладковатый запах горелой плоти.

А напротив последнего троса, еще удерживающего бриг у причала, стояла, безмятежно улыбаясь, женщина. Белая, сияющая мягким светом в рассветных сумерках кожа, серые глаза…

– Капитан, пассажиров принимаете?

– Прошу на борт, – хмуро бросил Верел. А что еще делать? Отказать кровнице, только что поджарившей целую банду? Не смешите мои тапочки, как говорит кок…

Он только покачал головой, когда женщина с виртуозной легкостью взбежала по натянутому канату вверх и мягко, как кошка, приземлилась на палубу, перепрыгнув через борт. Капитан повернулся к замершей в ошеломлении команде, застигнутой яркой вспышкой врасплох. К счастью, с мачт никто не падал…

– Что уставились, селедки копченые?! За работу! – рявкнул он. Боцман мгновенно принял эстафету, а Верел повернулся к неожиданной пассажирке.

– Ну и луженая же глотка у вас, капитан, – уважительно качнула головой та. – Сколько с меня будет за проезд… скажем, палубным пассажиром?

У нее оказался приятный, глубокий и модулированный голос, навевающий странные воспоминания.

Глава 2

Веселый город Торис

Тяжко навалившись на перила, огораживающие палубу, я смотрела, как исчезает за горизонтом последняя башня. Ну вот и все, все… Широко размахнувшись, я зашвырнула в воду рукоять меча. Сняв с плеч старые, потертые ножны, ласково провела рукой по тисненой коже, украшенной зачарованными серебряными заклепками в виде листьев винограда[3].

Жалко, слов нет, но рвать так рвать! Утяжеленные ножны выскользнули из рук и без всплеска скрылись в глубине. Настал черед гильдейского знака, приколотого на отвороте рубахи. Золотистая ромбовидная мастерская бляха в пол-ладони величиной. Выгравированный на ней шутовской колпак с бубенцами окрашен в светло-зеленый цвет. Если знак попадет в чужие руки, он поменяет цвет на черный. То же случится в случае моей смерти. В самом низу, в одном из острых углов, была выгравирована непонятная ломаная фигурка, долженствующая изображать разбитое зеркало. Мастер-полиморф.

Вот с чем не рекомендовалось расставаться ни при каких условиях. Знак Гильдии, определяющий статус в этом мире, ценился как ничто другое. Единственный достоверный и доступный простому люду способ удостоверения личности! Не каждому ведь по карману маг Опознания. Но… не в моем случае. Без сожалений я отправила в серые, сумрачные воды и его. Немногие это знают, но при необходимости знак можно восстановить. И легко! Достаточно войти в любую резиденцию Гильдии актеров и коснуться герба, висящего напротив входа. Он тут же поменяет свой цвет, обозначая ваше положение в иерархии Гильдии. Если вы чужак – почернеет. Но в ближайшее время я не собиралась посещать эти стены…

Бездумно глядя на бьющиеся о борт волны, я пыталась найти в себе хоть капельку сожаления. Но, оборвав последние связывающие с прежней жизнью нити, покидая если не навсегда, то надолго знакомые места, я не почувствовала ничего! Абсолютно! Клановый меч, который никто бы не доверил незаконнорожденной полукровке… ножны, которые мастерила мать для так и не появившегося отца… знак заработанного потом и кровью статуса… ничего… А хотелось мне спать, есть и выяснить, что случилось ранним утром на пристани. Это ведь не граница, где возможно не все, но многое… а я не боевой маг, чтобы так просто швырять в противников Искру смерти. Вообще, помню только странное наитие, дернувшее меня развернуться, и наполненные Силой руки. Гром, молния и темнота, на миг застившая зрение. А потом неумолимая слабость, побежденная только срочной необходимостью покинуть город, и остатки сил, вложенные в просьбу капитану…

Бриг ходко шел на юг, за бортом мерно плескали волны, а в снастях свистел ветер. Незримыми тенями шныряли матросы. Ничего особенного… корабль жил своей, непонятной мне жизнью. Сколько раз мы вот так торопливо покидали города? Прощай, Ларх-инна, я буду помнить тебя!

Сзади раздалось деликатное покашливание. Капитан. Желает задать мне несколько вопросов. Справедливо… И как бы мне самой найти на них ответы?! Зеленоглазый и загорелый уроженец Хейхольта оказался настоящим Морским Охотником, редкой птицей даже на море. И чем он мне понравился, так это умением промолчать, когда нужно, и способностью находить единственное верное время, чтобы задавать вопросы. Устало чеканя шаг, я проследовала за ним в каюту. Задумчиво опустилась в кресло, ощущая мерное скольжение корабля… с волны на волну, с волны на волну… почувствовав, что медленно засыпаю, встрепенулась, пытаясь оценить обстановку. Капитан Верел медленно прошелся по каюте. Десять шагов туда и обратно. Оглядевшись, я поняла, что это место являлось тем, чего у меня никогда не было. Домом, местом, где можно расслабиться, скинув оковы повседневности.