Татьяна Устименко - Суета вокруг кота

Ознакомительный фрагмент

— Зато мэтр неоднократно смущал своих коллег магов вестью о том, что научился перемещать души в другие тела и посему даже приготовил для себя молоденького мальчика-ученика, добровольно согласившегося принять в свою физическую оболочку дух Сабиниуса. Естественно, только после смерти последнего… О чем и отписал в найденном нами завещании.

— Не дух или душу, а информационную матрицу, — поправила я, вспомнив лекции покойного наставника.

— Не суть важно, — небрежно отмахнулся господин Леон. — Я в подобных областях не компетентен, и мне оное без разницы, ибо, как говорят у нас в Листограде, хрен редьки не слаще.

— А что случилось дальше? — напомнила я, возвращая его к интересующей меня теме.

— Ах да, — спохватился начальник охраны. — Вчера мэтр не явился на заседание совета, а сегодня утром, обеспокоенные состоянием его здоровья, мы нагрянули в дом мага и обнаружили, что сам он пропал, равно как и Светоч, а предназначенный для пересадки души мальчик пребывает в шоке и внятно ничего объяснить не может. Завещание о переселении души мэтра есть, а самой его души — в мальчике, похоже, нет… Странно, да? А потом в городе начались всевозможные проблемы, вызванные пропажей Светоча…

— Ясно, — задумчиво протянула я. — И тогда ее величество королева, моя сестрица, не придумала ничего лучше, как свалить эти проблемы на мою несчастную голову.

— Именно! — с готовностью поддакнул господин Леон. — Королева считает, что неординарная задача требует неординарного подхода. А самая неординарная личность в нашем королевстве — это вы, леди Сафира!

— Мило, мило, — хмыкнула я. — Значит, ее величество считает, будто в исчезновении мэтра Сабиниуса, живого или мертвого, повинно некое таинственное зло, которое лишь одна я способна выследить, поймать и размазать по плинтусу?

— Ага! — обрадованно кивнул господин Леон.

— А также Светоч на место вернуть и спасти все королевство? — насмешливо прищурилась я.

— Точно! — подтвердил мой наивный собеседник.

— Одна, без помощников и денег! — язвительно напирала я.

— Ну почему же без денег? — почти обиделся господин Леон и бросил мне на колени мелодично зазвеневший мешочек. — Здесь тысяча золотых, на расходы. Найдете Сабиниуса и вернете Светоч — получите пять тысяч награды. Ну как, согласны?

— Хм… — Я оценивающе взвесила деньги на ладони, отлично понимая, что дело мое мутное, а надежды тухлые. — Давайте договоримся так: я пока ничего вам… тьфу, вернее, королеве не обещаю. Но завтра побываю в доме мэтра, все осмотрю лично, а затем уже решу — по зубам ли мне пресловутое глобальное зло…

— Хорошо, — покладисто согласился мой заказчик, — осмотрите, подумайте… Заставить вас я не могу, да и права не имею. Разрешите откланяться! — Он поднялся со стула и чопорно попрощался. — Комната оплачена до завтра, до полудня, отдыхайте.

Господин Леон важно прошествовал к двери, но внезапно остановился, словно запнувшись о мой резкий выкрик:

— А она ничего особенного не приказала мне передать?

— Не приказала, — мягко поправил он, — но — попросила…

— Да? Гы! И что же именно? — нервно хихикнула я.

— Свои сожаления и извинения, — сочувственно вздохнул начальник охраны. — Типа была не права, и если бы она могла вернуть все назад, то… И все равно лишь ее величеству известно, от какой тяжкой ноши она вас уберегла… Прощайте! — Он вышел, беззвучно затворив дверь за собой.

«Вернуть, уберегла… — размышляла я, раздеваясь, задувая свечи и укладываясь на мягкую кровать под теплое одеяло. — Так вот чем она утешается!..»

За окном царила непроглядная темень, дождь убаюкивающе барабанил по карнизу, но я еще долго не засыпала, пробуждая в памяти болезненные воспоминания трехлетней давности.

Мы с Зейнарой росли дружно, что называется, не разлей вода — никогда не ссорились, да и чего делить двум сестрам, у которых разница в возрасте всего лишь год? Причем с самого рождения Зейнару готовили к тому, что однажды она, как старшая наследница дома Пурпурного Лотоса, выйдет замуж за короля, тем самым выполнив долг перед семьей и поддержав древнюю традицию преемственности власти в нашем государстве. Сестра с достоинством приняла уготованную ей долю и, в отличие от меня, разбойницы и оторвы, больше занималась отнюдь не изучением магии или воинского искусства, но сосредоточилась на истории королевства, этикете и хороших манерах. Короче, на всем том, что и подобает знать образцовой королеве. Очаровательная внешне — высокая, тоненькая блондинка с золотыми волосами и серебристо-серыми глазами, — она вполне справедливо считала: король не устоит перед ее чарами и благосклонно воспримет их грядущий брак. Причем примет его как нечто большее, чем просто нудную обязанность. И у Зейнары все получилось, вернее — могло получиться… Если бы рядом не оказалось меня…

Мы встретились на первом балу Зейнары, в день ее семнадцатилетия. Все трое: моя сестра, молодой король Дюран и я. Отлично помню тот злополучный момент… Зейнара стояла на балконе второго этажа, а король, милостиво улыбаясь, поднимался к ней по лестнице, готовясь поцеловать руку будущей супруги. Серый бархатный камзол, сплошь усыпанный бриллиантами, выгодно подчеркивал его статную фигуру, а белое кружевное жабо немного смягчало хищные черты породистого лица темного дроу. Зейнара сияла улыбкой, красотой едва расцветшей молодости и бесценным жемчужным колье.

— Леди, вы прекрасны! — галантно признал король, склоняясь к ее пальчикам, затянутым в перчатку, но осекся и чуть не упал, едва не сбитый с ног мной, стремглав выбежавшей на лестницу.

Улепетывая от преследующих меня нянек, я — растрепанная, угловатая девчонка в мужском охотничьем костюме — даже не поняла сначала, на кого именно налетела столь бесцеремонно.

— С дороги! — рявкнула шестнадцатилетняя хулиганка, грубо отталкивая короля.

— Извините! — воспитанно отступил монарх, принимая на себя чужую вину. — Прощу прощения, но не пристало несовершеннолетней девочке вести себя настолько вульгарно!

— А вы много понимаете в несовершеннолетних девочках? — нахально прищурилась я, рассматривая оного роскошного красавца. — Если да, то, значит, вы еще вульгарнее меня!

Король запрокинул голову и громко расхохотался.

— Сафира, что ты себе позволяешь? — ужаснулась Зейнара. — Немедленно проси прощения, ибо перед тобой — сам король!

— И не подумаю! — строптиво фыркнула я. — Так ему и надо. Пусть сам просит… — И стремительно унеслась вниз по лестнице, провожаемая задумчивым взглядом его величества.