Джон Толкиен - Две башни

— Или копья, — заметил Гимли.

— У них три лошади без всадников, но хоббитов среди них я не вижу, — сказал Леголас.

— Я не сказал, что мы узнаем хорошие новости, — заметил Арагорн. — Но хорошие они или дурные, мы будем ждать их здесь…

Три товарища оставили вершину холма, где их легко было заметить на фоне бледного неба. Немного спустившись они остановились и закутавшись в плащи, сели рядом на траве. Время тянулось медленно и тяжело. Дул резкий пронзительный ветер. Гимли чувствовал беспокойство.

— Что вы знаете об этих всадниках, Арагорн? — спросил он. — Не ждем ли мы здесь внезапной смерти?

— Я бывал среди них, — ответил Арагорн. — Они горды и упрямы, но сердце у них правдивое; они щедрые на мысли и деяния; храбрые, но не грубые, мудрые но не образованные; они не пишут книг, но поют много песен, как пели дети детей до темных лет. Но я не знаю, что произошло здесь позже, не знаю, как ведут себя рохиррим между предателем Саруманом и угрозой Саурона… Они давно были друзьями людей Гондора, хотя и не похожи на них. Давным-давно, в забытые годы, их привел с севера Эорл Юный, и они скорее родичи людей Берда из Дейла и Беорнингов из леса; среди них тоже можно увидеть много высоких и красивых людей, как всадники Рохана. И они не любят орков.

— Но Гэндальф говорил о слухе, будто они платят дань Мордору, — сказал Гимли.

— Я верю в это не больше, чем Боромир, — ответил Арагорн.

— Скоро мы узнаем правду, — заметил Леголас. — Они приближаются.

Наконец даже Гимли услышал отдаленный топот копыт. Всадники двигаясь по следу, свернули от реки и скакали к склонам. Они неслись как ветер.

До путников доносились возгласы чистых сильных голосов. Вот всадники приблизились с шумом, подобным грому, и передний промчался у подножья холма, ведя отряд на юг по западному краю склонов. За ним скакали они все — длинная линия одетых в кольчуги мужчин, быстрых, сияющих, прекрасных на взгляд.

Их лошади были большого роста, сильные и породистые; их серая шерсть блестела, а длинные хвосты развевались в воздухе, гривы были заплетены на гордых шеях. Всадники соответствовали им: они были высокие, с длинными ногами и руками; их волосы, бледно-желтые, выбивались из-под легких шлемов и были заплетены сзади; лица их были строги и серьезны. В руках они держали длинные копья из ясеня, раскрашенные плащи и щиты были заброшены за спины, длинные мечи висели на поясе кольчуги, спускаясь ниже колен.

Парами скакали они мимо, и хотя время от времени кто-нибудь из них поднимался в стременах и всматривался вперед или по сторонам, они, казалось, не замечали троих странников, сидевших молча и следивших за ними. Отряд уже почти проскакал мимо, когда Арагорн внезапно встал и громко воскликнул:

— Какие новости с севера, всадники Рохана?

С поразительной скоростью и искусством всадники остановили лошадей и повернули, рассыпавшись. Вскоре три товарища обнаружили, что вокруг них смыкается кольцо; всадники были перед ними, по сторонам и сзади. Арагорн стоял молча, а остальные двое сидели не двигаясь и гадали, как повернутся события.

Без слов, без крика всадники неожиданно остановились. Лес копий был направлен на незнакомцев; некоторые всадники держали в руках луки, и стрелы уже лежали на тетивах. Потом один из них, высокий человек, гораздо выше остальных, выехал вперед; с макушки его шлема свисал конский хвост. Он приблизился, пока острие его копья не оказалось в футе от груди Арагорна. Арагорн не шевельнулся.

— Кто вы и что вы делаете в этой земле? — спросил всадник, используя общий язык запада; речь его по манере и тону напоминала речь Боромира, уроженца Гондора.

— Меня зовут Бродяжник, — ответил Арагорн. — Я приехал с севера. Я преследую орков.

Всадник наклонился с лошади. Отдав коня другому, который подъехал, спешился рядом с ним, он извлек меч и стоял лицом к лицу с Арагорном, пристально и не без удивления разглядывая его. Наконец он заговорил снова.

— Вначале я подумал, что вы сами орки, — сказал он, — но теперь я вижу, что это не так. Вы плохо знаете орков, если преследуете их таким образом. Они быстры и хорошо вооружены, и их много. Вместо охотников вы стали бы добычей, даже если сумели бы догнать их. Но в вас есть что-то странное, Бродяжник. — Он снова оглядел своими острыми глазами следопыта. — Это не имя человека. И одежда ваша слишком странная. Вы выпрыгнули из травы? Как вы скрылись от нашего взгляда? Вы эльфы?

— Нет, — ответил Арагорн. — Только один из нас эльф — Леголас из лесного королевства в отдаленном Чернолесье. Но мы пришли через Лот Лориен, доброта и подарки госпожи пришли с нами.

Всадник оглядел их с новым удивлением, но в глазах его промелькнуло жестокое выражение.

— Значит, это госпожа золотого леса, о которой говорится в старых сказках! — сказал он. — Говорят мало кто может избежать ее чар. Странные времена настали! Но если вы пользовались ее расположением, значит вы тоже колдуны и чародеи, может быть. — Он повернулся и холодно взглянул на Леголаса и Гимли. — Почему вы молчите? — спросил он их.

Гимли встал и прочно расставил ноги, а руки его ухватили рукоять топора, глаза блеснули.

— Скажите мне свое имя, хозяин лошадей, и я скажу вам свое, — ответил он.

— Что касается этого, — сказал всадник и поглядел сверху вниз на гнома, — чужестранец должен назвать себя первым. Но ладно — меня зовут Эомер, сын Эомунда, я третий маршал Риддермарка.

— Тогда, Эомер, сын Эомунда, третий маршал Риддермарка, Гимли, гном, сын Глойна, должен предостеречь вас от глупых слов. Вы дурно говорите о той, чья красота превышает ваше понимание, и лишь слабый разум может извинить ваши слова.

Глаза Эомера сверкнули, люди Рохана гневно заговорили друг с другом и придвинулись ближе, направив копья.

— Я срубил бы вашу голову вместе с бородой, мастер гном, если бы она не была так низко от земли, — сказал Эомер.

— Он не один, — сказал Леголас, движением, более быстрым, чем взгляд, натягивая лук и накладывая стрелу на тетиву. — Вы умрете прежде, чем успеете нанести удар.

Эомер поднял меч, и все могло бы окончиться плохо, но Арагорн прыгнул между ними и поднял руку.

— Прошу прощения, Эомер! — воскликнул он. — Когда вы будете знать больше, чем сейчас, вы поймете, почему вы разгневали моих товарищей… Мы не несем зла Рохану и его населению, ни людям, ни лошадям. Не выслушаете ли вы наш рассказ, прежде чем ударить.

— Выслушаю, — сказал Эомер, опуская меч. — Но чужеземцы в Риддермарке проявили бы мудрость, если бы в наши сомнительные времена были менее высокомерны. Вначале скажите мне ваше истинное имя.

— Вначале скажите мне, кому вы служите? — возразил Арагорн. — Вы друзья или враги Саурона, Повелителя Тьмы из Мордора?