Даниил Аксенов - Шаман

- Да.

- Ну, актер, конечно.

- Но его больше никто не видел, и он исчез!

- Вот только перестань нести чушь. Ты лично видел, как он исчезал?

- Нет.

- Ну вот. Несешь какой-то бред. Какая еще галлюцинация? Просто актер. Тебе нужно больше отдыхать после болезни. Купил еду? Поешь и спать.

- Но Борис...

- Что 'но Борис'? - мерзким голосом передразнил Станисласа приятель, - Если у тебя нет ничего срочного, то завтра к тебе зайду. Сегодня ведь уже у тебя был. Чего мотаться туда-сюда? Завтра расскажешь о своей так называемой галлюцинации.

- Ох, - Станислас резко остановился. Пакеты с покупками вырвались из рук и упали на асфальт. Он с трудом удержал телефон.

- Что там с тобой? - спросил Борис.

- Я уронил пакеты.

- Бывает.

- Но я уронил их не просто так, Борис! Я только что понял одну вещь! Поэтому и уронил.

- Да что ты там понял? - разражение в голосе собеседника нарастало, - Говори уже.

- Я знаю, как его зовут!

- Кого?

- Средневекового дворянина, которого я видел.

- Откуда знаешь, если он с тобой не говорил?

- Не знаю. Просто знаю и все.

- И как его зовут?

- Филипп, граф де Куэртель.

- Стас, ты придурок, вот что. Тебя, возможно, действительно нужно лечить, но не от того, о чем ты думаешь.

- Но Борис, я действительно знаю это!

- Хватит. Поговорим завтра. На сегодня - достаточно! Это же никакого терпения не напасешься на твоих куэртелей.... Пока!

- Пока, Борис.

Вернувшись домой, Станислас, несмотря на свой голод, первым делом бросился к компьютеру. Усевшись за основательный светло-коричневый компьютерный стол и с трудом дождавшись пока машина загрузится, он вошел в интернет и открыл страницу поисковика. А затем ввел: 'Филипп граф Куэртель'. Поисковик 'задумался', а потом... ничего не нашел. Снова попытка - 'граф Куэртель'. Снова ничего. Последняя попытка - 'Куэртель'. Пусто.

Пенске недоумевал. Откуда-то это имя ведь взялось в его голове. Не мог же он его вот так взять и выдумать! Обычно ведь ничего такого не выдумывал. У него вообще не получалось придумывать новые слова! Раньше не получалось. Размышляя над этой проблемой, Станислас отправился на кухню готовить себе обед.

Там, крутясь в небольшом промежутке между плитой, посудомоечной машиной, раковиной и обеденным столом, он принялся сортировать покупки. Хлеб отправился в деревянную хлебницу, молоко - в холодильник, а колбаса - на стол.

Как и следовало ожидать, оба вида колбасы его разочаровали. Картон! Ему с ней редко везло. Он мог бы приготовить яичницу, но забыл купить яйца. Со вздохом поставил на огонь воду в кастрюле, решив сварить хотя бы макароны. Голод уже сильно давал о себе знать.

Пытаясь заморить червячка, он принялся грызть колбасу, выбрав наименее мерзкую, заедая ее хлебом и запивая водой из-под крана. Молоко пить не хотелось. Меланхолически пережевывая сухой паек, Пенске думал над сложившейся ситуацией. По всему выходило, что он был психом. Причем, не просто галлюцинирующим психом, а психом в квадрате, которому некие 'высшие силы' давали сокровенное знание в виде несуществующих имен несуществующих людей.

Это его огорчало, как огорчило бы любого мало-мальски рассудительного человека. Станислас продолжал размышлять об этом деле. В болезни все же была какая-то закономерность. Слабость, сны, галлюцинация в виде французского дворянина.... Интересно, что галлюцинациям предшествовало чтение книги о мушкетерах. Наверное, она повлияла как-то, сработали ассоциации или еще что-то. Книга о французских дворянах французского писателя.... Кстати, а почему он, Станислас, решил, что имя дворянина так популярно, что обязательно будет упоминаться в интернете на всех языках, включая руштальский? Есть ведь большие ресурсы на других языках. На том же французском, английском, русском, наконец. Увы, Пенске не был полиглотом. Он худо-бедно знал русский и английский, а вот с французским наблюдались большие проблемы. Станисласу он вообще незнаком.

Для него почему-то было очень важно узнать, существует это имя в реальности или нет. Ему казалось, что если нет, то его дело швах, а вот если да, то тогда еще не все потеряно: он не придумал его, а просто, возможно, вспомнил, вытащил из подсознания ту информацию, которой уже владел.

Подойдя снова к компьютеру, молодой человек попытался ввести запрос 'Куэртель', написанный по-русски. Как и следовало ожидать, ни одной страницы не было найдено. Он уже занес руку, чтобы написать то же самое по-английски, как вдруг понял, что просто не знает, как это слово пишется. Английский язык непрост. Слова в нем могут писаться не так, как произносятся. Станислас попробовал несколько вариантов, но у него ничего не получилось. Оставалось последнее - найти человека, который хорошо знает английский или французский или и тот и другой.

Такой знакомый у него был - Хелена. Вот кто мог бы помочь с переводом. К тому же, как-никак лишний повод ей позвонить. Он неплохо себя чувствовал физически. Станислас снова взялся за телефон, забыв о макаронах.

Когда он набирал номер, его губы, по обыкновению, снова сложились в улыбку. Это от него не зависело, просто получалось неосознанно.

- Алло, - ответил мягкий женский голос после третьего гудка.

- Привет, Хелена!

- А, это ты. Привет.

- Прости, что так получилось в прошлый раз. Я уже уладил все дела. Если твое предложение все еще в силе, то могу тебя проводить.

Краткое молчание собеседницы не понравилось ему.

- Хелена, к тому же мне нужна твоя помощь, - быстро заговорил Станислас, стараясь опередить возможный отказ, - Это - мелочь, но очень важно для меня.

- Помощь в чем? - голос звучал почти официально.

- Мне нужно перевести одно имя на английский и на французский. Просто имя. Этих языков я не знаю хорошо, так что....

- Ладно. Приходи в восемь.

- Спасибо, Хелена! Пока!

- Пока.

Закрыв крышку телефона, Станислас перевел дух. Он очень волновался. И, очевидно, уже не из-за болезни. Несмотря на предыдущие переживания, новые эмоции перевесили их. Пенске снова вернулся к своей излюбленной теме размышлений. Похоже было, что пришло время для выглаженной рубашки.

Глава 3. Нападение.

Станислас очень спешил к библиотеке. Он хотел выйти загодя, примерно за полчаса, хотя туда можно было дойти неспешным шагом минут за пятнадцать. Но, как обычно, - только он оказывался у двери, то вспоминал о чем-то важном, что срочно требовалось либо для предстоящего свидания, либо для него лично. Поэтому Пенске пришлось пометаться по квартире. Эти метания ограничивались тремя пунктами: кухней, ванной и коридором.

Выйдя, он обнаружил, что его неспешный шаг будет уже неуместен. До конца рабочего дня Хелены оставалось десять минут. Станислас почти побежал. Он решил выбрать дорогу покороче: через два двора, потом - мимо театра, а затем по Проспекту Шуберта, большой улице, обладающей шестью полосами для движения автомобилей.