Альвина Волкова - Сила черного дракона

  -- Ты побывала на Орни'йльвире. Мой мир изменил тебя.

  -- Что-то я не чувствую никаких изменений.

  -- Зато я чувствую, - папа обернулся и внимательно посмотрел на меня, - И это меня сильно тревожит.

  -- Ты о чем, пап.

   Честно не поняла, к чему он клонит.

  -- О твоем пристрастии к металлу.

   Я побледнела.

  -- Я не...

  -- Медвежонок, ты можешь обмануть всех, кто в действительности только считает, что знает тебя, но не нас с мамой. Расскажи все по порядку, как это произошло.

  -- Это не самое приятное, что со мной приключилось, - вздохнула я.

   И рассказала: как мы попали в его мир; как поселились у противного гнома, который меня терпеть не может; как потерялась и встретила Ваира; как нас почти похитили; как бежали из плена и разделились; как вместе с Лелем попали в пещеру с круглым озером; как мне, то ли привиделась, то ли пригрезилась незнакомка с серебряными волосами; как она передала мне какой-то огонь души и едва не утопила в озере; как видела сон про живые тени; как нас спасали; как я проснулась в доме лекаря; как в первый раз откусила зубья у вилки и сильно этому удивилась, и многое другое.

   Не обращая внимания на то, что яичница изрядно подгорела, папа соскреб ее на тарелку, поставил на стол и сел.

  -- Этого я и боялся. Видимо, от предначертанного не уйдешь. Нина тебе нельзя появляться на Орни'йльвире, - сказал папа, но сжав пальцами виски, пробормотал, - Но жизненно необходимо туда вернуться.

   Я оторопело вытаращилась на взъерошенного отца.

  -- Па-ап?

  -- Бедный мой медвежонок, - папа порывисто вскочил и обнял меня, - С этим я ничем тебе не смогу помочь. Тебе как можно быстрее нужно вернуться.

  -- Пап, ты меня пугаешь.

  -- Если первая трансформация начнется на Земле... Без присмотра. Это будет катастрофа.

  -- Какая трансформация, пап?

  -- Твоя трансформация, медвежонок. Первая стадия оборотничества. Сядь, я кое-что тебе расскажу.

   Я послушно села и приготовилась слушать.

  -- Об этом знаю я и еще один..., - папа нахмурился, - Но с ним, я надеюсь, ты никогда не встретишься. (Для твоего же блага...) Мы двое, еще в годы студенчества (так тебе будет понятнее), несмотря на запрет, изучали древние трактаты, сказки, мифы, предания - все, что каким либо образом касалось клана стальных драконов.

  -- Это те, которые огонь извергали?

  -- Да. И которых бесчеловечно истребили - всех до единого. Мы перекопали уйму материала, множество бессонных ночей провели в пыльных запасниках, гнилых подвалах, самых глубоких норах и нам удалось выяснить, что пещера с круглым озером, Пещера Скорби - это не только святилище, но и колыбель для новорожденных стальных драконов. Туда приносили детеныша, когда приходило его время стать единым.

  -- Единым с кем?

  -- Со своим вторым я. Стальных драконов наши боги создали из двух половинок: созидательной и разрушительной. Поэтому все они от рождения были прекрасными магами и войнами, не разделяя одно от другого. Из них получались превосходные ювелиры и артефакторы, лекари и защитники.

  -- Но не убийцы.

  -- Нет, медвежонок, они были слишком благородными существами, чтобы встать на путь смерти. Они предпочитали решать конфликты мирным путем.

  -- Но она говорила, что они возгордились.

  -- И было чем. Они научились создавать себе подобных с помощью огня своей души... Хотя, судя по заметкам шахниров тех времен, без последствий это могла сделать только старшая драконница - Дарнет Шайри Фалькорр. Праматерь всех стальных драконов. В ее случае представитель любой выбранной расы не терял своей индивидуальности. Ее огонь быстро приживался, и менял носителя постепенно.

  -- Так я...

  -- Да, медвежонок, - глаза папы загорелись зеленым огнем, - она изменила тебя. Ты теперь единственная в своем роде.

  -- Пап, - воззрилась я на него жалобным взглядом, - Что мне делать?

  -- Ты должна понять, - глаза отца потухли, - На Орни'йльвире за тобой будут охотиться, медвежонок. Кто-то, чтобы убить, кто-то, чтобы приручить, а кто-то, для того, чтобы посадить под замок, чтобы ты другим не досталась. У тебя нет иного выхода, как стать изворотливее и хитрее, Нина. Ты должна найти себе союзников, которые смогут защитить тебя, пока ты не встанешь на крыло и... не возродишь клан стальных драконов.

  -- Пап, я не смогу! - ужаснулась я такой перспективе.

  -- Сможешь. Но тебе нужно срочно вернуться на Орни'йльвир.

  -- Зачем?

  -- Твое первое превращение должно произойти в озере святилища, иначе ты погибнешь... Первозданный огонь просто разорвет тебя изнутри... и уничтожит все в радиусе нескольких километров вокруг.

   Я посмотрела на отца. Он пожевывал губы, и вид у него был совершенно подавленный. Я непроизвольно вздрогнула всем телом. Уголок губы начал нервно подергиваться. Шутка ли, - я ходячая бомба замедленного действия.

 ***

   Утро выдалось суматошное. Папа бегал, искал, где же он оставил свою рубашку. Я, споткнувшись о кейс, который он оставил посередине коридора, громко ругалась, и потирала ушибленные коленки. Дребезжал домашний телефон, вопил сиреной папин samsung, птичьей трелью заливалась моя сонька, и оба мы носились по квартире как настеганные.

  -- Алё. Нина у телефона.... А, мама! Мусь, слушай, папа спрашивает, куда ему сегодня ехать. Он на работе ежедневник забыл. Почему у меня? Папа нас вчера выручал. Да, с Надей встречались. Да, не... Все в порядке. Не, не, мам обошлось без драки. Мам, я серьезно. Мирно поговорили... Ушел на своих двоих... Честно-честно.

  -- Медвежонок, рубашку...? - папа робко протянул мне искомый предмет.

  -- Сейчас поглажу, - взяла рубашку и перекинула через плечо, - Мам, так куда? А-а? Поняла. Как себя чувствую? Нормально, мам. Все хорошо. Что? Звучит безрадостно? Ну, может, я просто не хочу на работу. Спасибо, мамуль. Па-ап!

  -- У? - папа выскочил из ванной в одних боксерах, с зубной щеткой во рту. Смутился. Схватил полотенце и намотал на бедра.

   Я быстро окинула его заинтересованным взглядом и признала, что папуля очень в хорошей форме.

  -- Мама сказала, что тебе вчера Виктор звонил, сказал, что все отменяется.

  -- Угу, - кивнул и вернулся к раковине.

   Побежала гладить рубашку. Хорошо, что утюг не додумалась в сундук кинуть, вот бы сейчас маялась. Захватила свой чирикающий аппарат. Приложила к уху.

  -- Привет Надь. Как ты? Похмелье не мучает? Что говоришь? Тебе не привыкать? Ну, да, понятно. Как мы с папой? Отлично. Рубашку ему глажу. Извини я, потом тебе перезвоню.

   Сбросив вызов, кинула трубку на стол.

  -- Па-а! Где брюки? Дай, я их тоже поглажу.