Ярослав Коваль - Под сенью короны

Мы вырвались на простор, с трудом приходя в себя от шока, который испытали наши глаза. Какое-то время из-за потока слёз не получалось даже лес вокруг разглядеть. Прижимая к глазам рукав у запястья, где заканчивалась кольчужная рукавица, я терпеливо ждал, когда полосующая лицо боль станет терпимой. После чего аккуратно отодвинул промокшую от слёз ткань и осмотрелся.

— Итак, куда девушка могла направиться?

— Надо бы осмотреть тут всё, — в сомнении проговорил один из бойцов, чуть быстрее, чем я, привыкший к солнечному свету.

Вокруг густел лес. Всё тот же, что и с другого «входа» в замок. Тоже скалы, пышно поросшие травой, мхами, приземистыми деревцами, с трудом находящими, куда воткнуть свои корешки. Тоже кусты, тоже разлапистые веера растений, похожих на папоротник. По правую руку в этих веерах была промята длинная полоса, иссякавшая только метрах в двухстах от стоящей дыбом каменной дверной плиты. Собственно, дальше эти папоротники просто не росли.

— Да что искать-то? — я развернул ящера. — Вон куда надо.

Сперва было сомнение, конечно — не в том, куда именно направилась девушка, вырвавшись из подземелья, а куда она направит морду своего ящера после того, как покинет полосу примятых папоротников. Потом беспокойство поутихло. Густо обломанные на высоте человеческого роста веточки вполне ясно показывали, в каком направлении упорхнула птичка. А дальше начинались новые заросли разлапистых растений. И уж по ним её ящер прошёлся, как плуг по рыхлой пахотной земле.

Не приходилось оглядываться на своих — даже если кто-то и отстал, так нагонят. Сейчас мне казалось, что самое главное — скорость. Не могла балованная имперская девица далеко уйти. Чем скорее догоним, тем лучше, причём всем сразу, в том числе и ей самой. Вряд ли она приспособлена к походной жизни. Как бы представительница знатного семейства не пропала на просторах свободы, из которой я, помнится, выдирался с таким трудом. Я всё-таки мужчина, я справился. А она-то…

Несколько раз мы останавливались, разбираясь в следах, спешили дальше. До заката было ещё далеко, но уже теперь я искренне восхищался стойкостью девчонки. Конечно, она путешествовала не на коне, а на пластуне, это проще, но всё-таки. Для изнеженной молоденькой глупышки — очень даже неплохо.

— Куда она направляется — можно понять? — спросил я, обернувшись.

За мной поспешал только один ящер, которого оседлал один из моих бойцов вместе с бывшей гладиаторшей. Эти двое чуть поменьше второй пары отягощали ездовое пресмыкающееся, потому оно держалось наравне с моим. Следующее бойко шуршало в отдалении.

— Полагаю, командир, юная госпожа захочет добраться до своего отца. Отсюда до Атейлера далековато, но уж там она сможет какое-то время считать себя в полной безопасности. Ведь Атейлер укреплён очень хорошо. Это графство можно сделать практически неприступным, и уж наверное его владелец сделал всё возможное для собственной безопасности, — бодро отрапортовала девица.

— Куда лезешь отвечать поперёд мужчины? — проворчал её спутник.

— Отставить половые конфликты! — гаркнул я. — Кто успел исчерпывающе ответить на вопрос, тот и молодец!.. В Атейлер, значит? Ну что ж… Гоним на Атейлер. Я вас дожидаться не стану. Тут главное нагнать девчонку до того, как она доберётся до какого-нибудь атейлерского форпоста. Догоняйте.

И я попытался пришпорить ящера, потом вспомнил, что подгонять его нужно иначе. Подогнал. Пластун рванул вперёд, плохо разбирая дорогу. Управлять им стало труднее, и в разы. Это лошадь способна лавировать между деревьями и буреломами, она сдуру в преграду не влетит. А ящеры в этом смысле примитивны, как автомобиль. Куда направишь, туда и побегут. Впервые я пожалел о прежнем своём коньке, которого так невзлюбил.

Именно теперь стало заметно, что я совершенно не умею управлять ящером. Любым средством передвижения надо приучиться «рулить». Истина, которая, казалось бы, не нуждается даже в констатации, однако пришедшая мне в голову лишь теперь, и сопровождалась искренним изумлением. Спустя три минуты, два чудом избегнутых столкновения и четыре десятка матерных слов я решил снизить скорость, что тоже оказалось не очень-то легко. В результате, пока «тормозил» пресмыкающееся, умудрился влететь им в замаскированный папоротниками овражек, благодаря собственной выучке ничего себе не свернул и матерился уже намного дольше и цветистее, выковыривая ящера из ямы.

Ящер смотрел на меня укоряюще, но этот взгляд уже не мог потревожить мою душу. Временно, зато во всю мощь я в придачу к лошадям возненавидел ещё и пластунов. Однако выбора ведь не было. Девчонку надо догнать и привезти в Ачейю, а то моя собственная голова… ну, может, и не полетит с плеч, но проблемы возникнут. Как это обычно бывает — прежние заслуги не в счёт. Важны теперешние.

Трудно было гнать ящера, управлять им, не особо умея это делать, да ещё искать чужие следы, страдая от недостатка следопытского опыта. На подобный подвиг я оказался способен лишь в состоянии крайнего напряжения. Всё-таки Империя хоть и велика, но не запредельна. До первых форпостов или патрулей атейлерцев может оказаться ближе, чем хотелось бы, а я, считай, один. Вот вернусь, уж Аканш мне намылит шею за такое раздолбайство. И будет прав.

Но теперь уж поздно посыпать голову пеплом и вспоминать параграфы устава. Теперь надо торопить своё средство передвижения и уповать на то, что благополучная поимка девчонки снимет с офицера вроде меня обвинение в неразумности и нарушении правил.

Темнело, и след становилось всё труднее читать, хотя теперь он стал куда как заметнее. Это не значит, что она где-то поблизости, просто растительность такая, что лучше отмечает и хранит следы. Но в темноте поди отыщи даже такие. В замешательстве я остановил ящера и спешился. Тишина царила вокруг, та особая тишина, которой тебя обволакивает вечерний лес — вроде и шорох листьев под ветром есть, и перекличка каких-то насекомых, какое-то похрустывание на грани слуха, иногда птица что-то пискнет. Но по большому счёту — пустота и покой. Стволы, древесный молодняк, трава и кроны глушили звуки, заодно и обзор ограничивали. Даже если девушка где-то поблизости, я этого не узнаю, если она будет вести себя по-умному.

Интересно, где там потерялись мои спутники? Ящеры ведь двигаются почти беззвучно, не фыркают и не ржут, как лошади. Они тоже — часть этого безмолвного, почивающего в спокойствии мира. Впрочем, на их счёт я мало волновался. Захотят, так отыщут. Мне главное — девчонку найти. И не заплутать.

Наверное, стоило бы встать на отдых, но разумным это не выглядело. Уж наверное, девочка решит слегка передохнуть, изнеженная дама вряд ли умеет держаться в седле сутками и терпеть. Тут бы её и настигнуть, тем более что такими темпами завтра — по моим приблизительным расчётам — мы уже окажемся почти на границе графства Атейлер. Вот уж чего не хватало.