Евгения Гордеева - Закон притяжения

Ознакомительный фрагмент

— Господин доцент, вы уже спустили, а я ещё не кончила!

После стресса с портретом, это был, надо сказать, замечательный способ восстановить душевное равновесие. Ибо, студенческая аудитория разразилась таким хохотом, что даже задрожали стёкла в окнах, угрожая рассыпаться.

— Кто не успел, — обернулся к нам невозмутимый преподаватель, — после лекции ещё раз поднимет и… кончит в индивидуальном порядке.

Дальше записывать лекцию уже ни у кого не было сил. Лично я ничком лежала на парте и тихо стонала…

Здравствуй, родной университет!

На следующее утро, оставив Лизетту нежиться под ласковым осенним солнцем на берегу лагуны, мы с Вольфом бодро направились в университет. Я с опаской входила в холл, боясь снова лицезреть портрет королевы Темсарской. Вот мучили меня сомнения в том, что не отступит просто так наш ректор от своей задумки, невзирая на мой бурный протест. Но нет, сегодня портрета не было… Зато была мемориальная табличка в золочёной рамке.

'В нашем университете постигает науки королева Темсарии, Алфея' — гласила надпись.

Умники тетрахлористые! Скипидара им в з-з-з…цу!

Не учится… Не приобретает знания… А именно 'постигает науки'!

Я поскрипела зубами, мысленно посылая заботливому ректору рефрижератор сухого льда, дабы остудить его жгучее желание запечатлеть факт моей принадлежности к любимому университету на материальных носителях. Вольф заметил резкую перемену в моём настроении и взглядом спросил, чего это я так разнервничалась. Недовольно свела бровки и кивнула на прижизненный мемориал. Муж проникся моим негодованием, огляделся осторожно по сторонам. Студентов в холле было человек пять, да и те о чём-то увлечённо спорили. Вольф зашептал какое-то заклинание, причём физиономию при этом имел жутко шкодливую.

— Сколько вашему ректору лет? — тихо задал он мне вопрос.

— За пятьдесят, — пробормотала я, ничего не поняв в его затее.

— Пятьдесят! — произнёс Вольф торжественно.

Вслед за его словами буквы в рамочке изменились, и на злосчастной табличке появилась корявая надпись 'Здесь были Петя и Воля!'.

— Ты с ума сошёл… — зашептала я, боясь, что за эту шутку попадёт кому-нибудь из студентов.

— Не волнуйся… Всем, кому за пятьдесят, будут читать прежнюю надпись. Ректор тоже. А так же те, кто не может оценить юмора, а полвека ещё не прожил.

— Хлор, Вольф! Это поступок, не достойный… хи-хи, короля.

— Зато, достойный мага моего уровня! — гордо подбоченился господин профессор. — Это тебе не простенький морок, это многоуровневое заклинание изменённого сознания!

— Серьёзно? — прищурилась я. Похоже, мой гений свою шутку сделал многослойной. Такие заклинания, обычно, строились на фундаменте совсем иной фразы. — И что там написано на самом деле? — полюбопытствовала, кокетничая

— А ты прочитай! — подмигнул мне Вольф, и направился к кабинету ректора.

Я к господину Вальдеку с утра идти не планировала, а собиралась пойти на лабораторную работу со своей группой. До занятий у меня оставалось ещё минут двадцать времени, и я не торопясь, принялась расплетать заклинание Вольфа.

Надеюсь, он не написал там что-нибудь типа: 'Петра — безмозглая девчонка!'. Ну, если мягко выражаться.

Формулы потихоньку, но поддавались. Наконец, где-то глубоко, на самом последнем уровне заклинания я прочла: 'Что без тебя огромный этот свет? В нём только ты — другого счастья нет'.*

Мне даже голос его почудился. По спине пробежали коварные мурашки, а глаза заволокло влагой. Я судорожно сглотнула, загоняя непрошеные слёзы назад. Надо же, какой он у меня романтик, а я его в непристойностях всяких подозревала.

Хлор! А приятно получать такие послания от мужа. Надо подумать над достойным ответом…

Лабораторную работу по ароматике сделала быстро. Всё-таки здорово меня Вольф натаскал по этой дисциплине. Запахи я кастовала, практически не задумываясь. Доцент Мелл засчитал мне работу, и я как раз помогала Миранде в создании формулы запаха свежего огурца, когда в кабинет ворвалась раскрасневшаяся Габриэлла и гордо объявила.

— Я профессора Сарториуса сейчас видела! Его ректор по лабораториям и аудиториям водит!

— И что, — отозвалась недовольно Миранда, сбившись на полуслове, — Петра у него три месяца училась… и то не кричит.

— Вот уж не знаю, куда она все эти месяцы смотрела! — фыркнула Габриэлла. — Он такой красавчик!.. У меня прямо дух захватило! — она кокетливо повела плечиком.

— Петь, ты не рассказывала нам, что профессор Сарториус красивый мужчина, — тем же недовольным тоном обратилась ко мне Миранда.

— У каждого свой вкус, — ответил ей хмурый Хантон.

— Там все мужчины были красивые, — буркнула я, пытаясь понять, что это сейчас происходит. И что это за странный вопрос о том, куда я смотрела, если он, Вольф то есть, мой муж?! Стойте, стойте… Они же все считают, что я за короля дикого племени вышла замуж. Снимков с нашего бракосочетания в песках, ясное дело, не было. Зовут короля Темсарии Канис… Ха, так в университете, похоже, никто и не догадывается… Мда. Я улыбнулась про себя. А ведь этим можно неплохо воспользоваться… Коварные планы пока строить не буду, а там — по обстановке. — Вы бы Алберта видели! Зеленоглазый блондин, — закатила я глазки, изображая восхищение. — Или Леопольда. У него такие кудри!

— Чего же ты тогда дикаря выбрала, — скривилась Габриэлла, — если вокруг такие мужчины были?

— Любовь зла… — процедил сквозь зубы Хантон, давно и безнадёжно влюблённый в Габриэллу. Но девушка, словно не замечала его взглядов и вздохов. А парень страдал.

— Зато, я стала королевой, — язвительно ответила этой гордячке. А вот нечего на моего мужа глаза класть! Моё!!! Сарториус ей, видите ли, приглянулся! Ню, ню… — Что, скажешь, плохо устроилась?

Габриэлла надула губки. Она прекрасно знала, что титулы для меня никогда не играли никакой роли, в отличие от неё. И сейчас я её конкретно уела.

— Не дуйся, Габи, — пробасил Хенрик, — Петре всю жизнь на титулы везёт. Это её фарт! И в принцессах побывать успела, и в королевы пробралась!

Я послала парню кривую ухмылку. Он сделал вид, что поправляет корону на голове. Тогда я приложила к затылку руку с тремя оттопыренными пальцами, предлагая свою версию короны. Хенрик одобрительно хмыкнул, и церемонно раскланялся с моим Величеством.

— Леди Алфея, — в аудиторию заглянул секретарь ректора, прервав нашу пантомиму, — вас просит зайти к нему господин фон Вальдек!

Я выпрямила спину, гордо развернув плечи, задрала подбородок, и чинно прошествовала из аудитории под насмешливые взгляды сокурсников. В дверях не удержалась и обернулась к Габриэлле.