Александра Гриневич - Виражи судьбы

-Вы поняли о чём я, д’Эстре!

- Хорошо. Моё желание выслушивать будете?

-Буду, - буркнула Эви с подозрением поглядывая на своего визави. А он, словно только этого и ждал, решил оправдать все худшие её ожидания. Опустив мечи лезвиями вниз, быстро скользнул в её сторону, чуть наклонился к самому лицу и шепнул на ухо:

-Ночь, всего одна ночь. Ну же, что в этом страшного, что вы так побледнели? Я такой отвратительный?

-Ну, зачем я вам сдалась? Зачем? Неужели нет никого лучше?

- Таких как вы - нет. И я обещал, что буду бороться… дорогая. А свои обещания, я обычно выполняю…

-Шет! -Эви выругалась, встала в стойку и уже через мгновение её закружила схватка с тем, кто полагал себя вправе распоряжаться её жизнью. Она не собиралась сдаваться или играть в поддавки - ставки не те. И она непременно выиграет, не может не выиграть, она же не человек, а значит быстрее, ловчее и выносливее. Первый же удар меча Даниэля развеял мечты о лёгкой победе - он был достаточно силён, чтобы отклонить её руку в сторону и, в тоже время, судя по тому с какой скоростью д’Эстре увернулся от её встречного удара, придётся постараться. По скорости и быстроте реакции они оказались практически равны. Удары стали о сталь, выпад, который ей удалось отбить и одновременно встретить противника ударом ноги в живот. Д’Эстре, словно кошка выгнулся и отскочил назад, весело сверкнув глазами, при этом подмигнул Эухении, что вызвало у неё злой рык и желание добраться до его горла. Всякий раз, когда ей казалось, что вот - вот, почти его достала, д’Эстре избегал удара, довольно улыбаясь при этом, словно его целью была не стремительная победа, а желание измотать её и вынудить сдаться. Новый обмен ударами и противник опять ускользает в сторону, рывок в попытке достать и, меч выскальзывает из правой руки наземь. А д’Эстре, не теряя времени даром ударом ноги отбрасывает его в сторону.

-Сдаёшься?

-Мечтай… -пропыхтела Эви, отбивая очередной удар. - Человек… не может с такой скоростью двигаться…. Как тебе это удаётся?

- Семейная тайна… Эликсир есть специальный…воины пьют перед сражением…

-Ах, эликсир … - снова попытка достать противника, и ей это почти удалось. Почти… Д’Эстре открылся специально, и она купилась на это в запале боя. В последний момент герцог увернулся от Эвиного меча, а вот ей так не повезло. Чистый проигрыш. Обидно, а победа, казалось, была так близка. В тот момент, когда д’Эстре основательно вывалял её по земле, до Эви дошло, чем ей лично грозит это поражение.

-Дайте руку, моя леди. Помогу вам подняться, - д’Эстре был сама любезность, взгляд лучился плохо скрытым торжеством.

-Я сама.

-Ну уж нет. Вы проиграли, но я подслащу ваше поражение. Вы можете здесь тренироваться сколько захотите. И ещё, мне будет приятно иногда составлять вам компанию. Надеюсь, у вас нет на это предложение возражений?

-Нет!

Эви подобрала клинки, отёрла их и отправила в ножны, после чего, совершенно не обращая внимания на радостные крики окружающих, как и на поздравления, звучащие в адрес д’Эстре, так и на тяжеловесные комплименты в её сторону, покинула арену. Настроение, из прекрасного и замечательного, снова вернулось к плохому. Досада и разочарование, вот итог утренней разминки. А день только начался.

- Эухения, подождите! - д’Эстре догнал её на полпути к своим покоям. - Вы рассердились? Простите, я не желал этого.

-Не притворяйтесь, д’Эстре, вам не удалось замаскировать свою радость.

-А, почему бы мне не радоваться? - д’Эстре перехватил Эви за локоть руки и буквально принудил повернуться к себе лицом. - Моя леди, нам нужно поговорить. Через несколько дней я вас покину, и вы останетесь здесь за хозяйку. Мне бы не хотелось, чтобы мы расстались врагами. Кто его знает, как рассудят боги дальше?

-Уезжаете? Куда? -переспросила Эви, попытавшись увернуться от чужой руки, легко коснувшейся нескольких прядей, выбившихся из косы.

-Я получил известия от герцога Вальмара. Он предлагает союз и…. я склонен согласиться… Эви. Грядёт война, достаточно большая. Кстати, я получил ещё одно известие и, думаю, оно вас обрадует больше, чем моё сообщение о скором отъезде, - с этими словами герцог залез в карман камзола, который до этого момента был попросту перекинут через плечо и извлёк на свет немного смятый, сложенный в несколько раз и скреплённый печатью, лист бумаги.

-Что это? -подозрительно глядя на письмо, поинтересовалась Эви, но, впрочем, ответ ей был не нужен. Она узнала оттиск герба на печати. Руки жадно схватили послание, печать оказалась вскрыта, и девушка, совсем не обращая внимания на своего собеседника, углубилась в чтение послания от деда.

“Дорогая моя девочка! Я безмерно счастлив, что ты жива и здорова. Я всё знаю. У тебя не было иного выхода, дорогая моя. Но видно боги к тебе всё же благоволят, раз позволили выбрать наилучший вариант из всех на тот момент существующих. Я всем сердцем желаю тебе счастья, но знай, что поддержу тебя в любом твоём решении.

Со мной сейчас уже всё хорошо. Волноваться не стоит, жив и относительно здоров. Лекари обещают подправить ситуацию в течение месяца. Крепись, моя дорогая. Постараюсь держать связь с тобой с помощью Ролло. Дай д’Эстре шанс.

Лукас де Ней. Граф Торнфилский”

Руки тряслись, держа послание. Слёзы, как-то совсем незаметно хлынули ручьём из глаз, капая на бумагу и размывая руны. Жив! Он Жив и скоро будет здоров! Это ли не счастье?

-Эухения? Что с вами? Я ошибся, дурная весть? -с тревогой в голосе поинтересовался д’Эстре. Эви только отрицательно потрясла головой, чувствуя, что голос от волнения пропал, горло попросту сжал спазм, не давая издать и звука.

-Хорошая? - скептически поинтересовался герцог. В ответ удостоился подтверждающего кивка и счастливого взгляда, от которого буквально перехватило дух.

-Ох, Эухения… Что я должен сделать, чтобы вы и на меня так когда-нибудь посмотрели?

-Вы уже сделали, - Эви постаралась взглядом выразить свою радость за добрую весть, которая поистине сделала её счастливой. - Вы уже сделали, Даниэль. Примите мою искреннюю благодарность.

Зажав в кулаке послание деда, она схватила герцога за руки в жесте признательности, и не сводя благодарного взгляда, чуть привстав на цыпочки, коснулась его щеки губами в лёгком поцелуе, после чего отступила на шаг, внезапно смутившись от собственного поступка.

И сбежала.

Д’Эстре недоверчиво коснулся рукой щеки, куда только что в порыве благодарности его поцеловала Эви. Удивление, мелькнувшее в его глазах, сменилось искоркой торжества, едва заметная улыбка скользнула по губам и пропала, уступив место обычному холодному выражению, с которым он задумчиво поглядел вслед убегающей Эухении. Дальнейшее их общение обещало быть интересным.