Михаил Багнюк - Алмазные горы. Души нижних миров

Ознакомительный фрагмент

– Он также не раз рисковал ради тебя, ради других братьев и даже совсем незнакомых ему существ из иных миров, – возразила я.

Дар замолчал, отрицать очевидное было бессмысленно.

Пауза затянулась, каждый думал о своем. Хризастелия первой нарушила молчание:

– Что мы можем сделать для тебя?

– Вы уже вчера все сделали, – хмыкнула я, намекая на брошенный не в ту сторону венок.

– Прости, – почти хором извинились молодожены.

– Прощаю. – Я обреченно махнула рукой. – Вы можете назначить дату свадьбы попозже?

– Запросто! – быстро пообещал Дар.

– Лет через сто, например.

– Ты можешь и не дожить, – заметила Хризастелия.

– Зато Дракон точно доживет, а мне так будет намного спокойнее.

– Понимаешь, Хеля, – аккуратно начал Дарвингиль, и я сразу поняла, что здорово вляпалась, ничего для этого не сделав. – Традиции – вещь сложная и требующая уважения…

– К чему ты клонишь? – перебила я вступительную речь наставника.

– Мы свободны в выборе даты в рамках одного эльфийского года.

Я схватилась за голову:

– Бред какой-то! Я ведь не эльфийка, Шторм не эльф, да и вы оба давно признали законы Братства выше всех остальных!

– Тут не все так просто, – подала голос Хризастелия. – Для эльфийского народа наш союз – чисто политический. Он связывает руки интриганам, пытающимся стравить кланы, претендующие на трон.

– Вы уже поженились. Ваша – как там правильно? – природа-мать признала союз, на церемонии твое платье окрасилось в белый цвет. Можно пренебречь хотя бы одной глупой традицией?

– Не все так просто, – повторил за женой Дарвингиль. – Мы с Хризастелией любим друг друга давно и замечательно обходились без всяких церемоний, но мой наставник Тиджикх подсчитал, что Эллания погибнет в течение ближайших пятидесяти лет в междоусобных войнах, если ничего не предпринять. Эльфы как раса просто перестанут существовать в нашем мире. В этом виноват и я. С моим уходом в Братство Эллания лишилась законного наследника престола.

– Если у недоброжелателей будет хотя бы один повод объявить наш брачный союз вне закона, они вцепятся в него клещами и добьются своего, – продолжила за Дарвингиля его жена. – Если мы не сможем продолжить священную традицию брачных союзов, это будет достаточной причиной для признания нашего брака неполноценным и несостоявшимся.

– Эльфы рождаются редко, – вновь взял слово Дар. – Мы медленно взрослеем, нечасто влюбляемся по-настоящему и почти никогда не женимся по собственной воле. Брачная традиция дает гарантию, что ежегодно будет создаваться по крайней мере одна семья, и это способствует поддержанию рождаемости.

– Если пара, благословленная моим венком на нашей свадьбе, откажется от брака или мы начнем придумывать, как обойти традицию, то хранители обычаев быстро аннулируют наш брак, – закончила зачитывать приговор Хризастелия.

– О! Как все запущено… – только и смогла вымолвить я. Поднявшись на ватных ногах, я пошла бродить по пустынному, как мне показалось, дворцу.

Ноги сами вывели в сад у дальней стены. Сказочные деревья, переплетающиеся кронами, образовывали беседки; уютные палисадники со скамеечками и миниатюрными водопадами зазывали тихим шелестом листвы кустарниковых роз. Здесь царили спокойствие и умиротворение. Шауранские садовники, славящиеся созданием самых прекрасных оранжерей, удавились бы от зависти, взглянув хоть одним глазком на эту гармонию и роскошь природы.

Однако мою голову, очумевшую от утренних встрясок, посещали мрачные думы даже среди этих созидательных красот. «Если сейчас, – думала я, – Шторм мне и шагу не дает ступить самостоятельно, то что будет после замужества? Он запрет меня в подвалах цитадели на веки вечные?» Я отлично понимала, что Шторм – любовь всей моей жизни. Любовь с большой буквы. И сейчас, когда я в тяжких раздумьях, а его нет рядом, мне все больше кажется, что чувство мое безответно. Я всего лишь очередная человеческая кукла – игрушка для великого и ужасного Дракона. Любимая вещь, не более того.

Садовая тропинка легко ложилась под ноги, каждый раз выводя на новое место возможного отдыха. На водах крохотного хрустального озера призывно покачивалась лодочка; лианы, сплетенные в гамак, ластились к коже. Но нигде не хотелось останавливаться. Я упорно топтала несчастную, отчаявшуюся угодить мне тропинку до тех пор, пока ноги совсем не отказались нести свою хозяйку. Тогда я опустилась на колени и заплакала. Впервые за долгие годы. Растения тут же подстроились под мое новое положение: тропинка пропала, из-под земли прямо подо мной быстро выросла мягкая перина с подушками, покрытыми бархатистыми листьями, кроны деревьев сомкнулись над головой.

Я выплакала в услужливые подушки все свои обиды на возлюбленного, на друзей и на потерянных родителей. Подушки впитывали слезы и почти мгновенно высыхали, так что уснула я на сухой и очень уютной постели.

К моему успокоению, никто меня не потревожил. Хозяева дворца, видимо, решили не связываться с полоумной гостьей, пытавшейся убить их сына. Либо Шторм, как всегда, чувствовал мое состояние и предпочел не вмешиваться, либо магия сада не позволяла посторонним беспокоить отдыхающих против их воли.

Мне снился сон…

Ночь. Я стою на скале и любуюсь на лунную дорожку, бегущую по морю к горизонту. Поднимаю глаза к небу и не узнаю созвездий. У меня были не самые лучшие отметки по астрономическим наукам, но пять-шесть знакомых созвездий я всегда нахожу быстро и легко. Удивление смешивается с подозрением: кажется, я вижу другой мир. Вглядываюсь в луну и убеждаюсь: эта, с пятнами, не похожа ни на одну из наших. В нос бьет приторно-сладковатый запах каких-то цветов. В голове слышен слабый отзвук: «Я здесь…» – и отчаянный зов: «Помоги!» Продолжаю смотреть на чужую луну. Теперь она смотрит на меня глазами моей Юстинны.

Просыпаюсь в холодном поту.

Вокруг темно.

Кричу. Ветки раздвигаются, пропуская ко мне лучи заходящего солнца. Спустя пять лет мой страх, моя боль и потеря дали о себе знать.

Я больше не хочу быть одна.

В голове звучит просящий голос Шторма: «Позволь мне прийти к тебе».

Позволяю.

В тот же миг деревья и кустарники расступились, давая дорогу моему возлюбленному Дракону.

Ни слова не говоря, он присел рядом, гладя меня по голове и целуя заплаканное лицо.

– Хочу домой, – прошептала я.

– Пойдем, – согласился Шторм, открывая портал.

В отличие от Эллании, в Алмазных горах, где расположена цитадель Братства, вечер хоть и наступил, но до заката было еще далеко.