Валерия Литвинова - Любовь - сила магии. Тайна пророчества

— Ты это классно придумала с родством, — хихикала Милли.

— А мне так не кажется. Твоя ложь была очень рискованным поступком. Если бы Ален не засомневался и не вступился, то Лекс не задумываясь приготовил бы из тебя завтрак.

— У меня был еще один козырь — в моем сне я красный маг, а это достаточно редкое явление, которое позарез необходимо во многих заклинаниях. По сути, красная магия самая практичная и полезная.

Дальше мой рассказ шел относительно ровно без особых эмоциональных всплесков. То, что происходило с Анной, и как я с этого выпуталась, мало чем заинтересовало моих слушательниц. Милли даже несколько раз ревниво фыркнула, но когда я рассказала о мучениях причиненных мне вампиром-инкубом и о сексуальном издевательстве обоих Вартов, расхохоталась не только кузина, но и тетушка.

— Эй, потише! Не забывайте где находитесь, — зашипела я.

— Подумаешь, уже девятый час утра — пора вставать!

Улыбнувшись овсянке и компоту, принесенным на завтрак, я продолжила свой рассказ. Пещера снова омрачила мои чувства, зато воспоминания о празднике Плодородия и встреча с 'индейцем' зажгли во мне огонек нежности.

— Стоп. Я запуталась. Теперь ты втюрилась в разукрашенного с ног до головы Росса? — переполошилась Милли.

По ходу моего рассказа образовалось два лагеря: один из которых за Лекса, другой за Алена. Я, как рассказчик, соблюдала нейтралитет. Милли не скрывала своего восторга от Лекса, а вот Анжелика прониклась к вампиру глубочайшей неприязнью, в то время как Ален вызывал в ней искреннюю симпатию.

— Не скрою, Росс затронул самые нежные и звонкие струнки моей души, и если бы у меня была возможность узнать его получше, то вполне возможно, что Лекс отошел бы на второй план.

— Вот видишь, значит в твоем случае не все потеряно, — улыбнулась Анжелика.

Такой поворот событий совсем не порадовал мою кузину, но ее переживания были с лихвой искуплены ярким рассказом о хранилище. На этот раз я не скрывала своих чувств, когда Лекс заявил, что мои поцелую не приносят ему радости. Посмеялась, когда вспоминала об энергетическом опьянении, и с огромной страстью и в мельчайших подробностях пересказала любовную сцену.

— Зачем же ты его прогнала? Подумаешь, любит чувак порычать, — возмутилась кузина. — Мало ли у кого какие странности возникают в подобные моменты?

— Милли, ну как же ты не понимаешь? Алекс прогнала его не из-за рыка, а из-за того, что он убийца, — терпеливо пояснила Анжелика.

— Да, это так. Я никогда не смогу простить ему подобных смертей. Он наслаждался убийством той девушки! По капли отнимал у нее жизнь и смаковал этим, как изысканным вином. Он монстр. Убийца. Не человек. Нормальные люди на такое не способны.

— Ого! Кажется, я не внимательно слушала, когда ты описывала убийство в домике на поляне.

Я не стала пересказывать наши с Анной занятия, так же как и не уделила много времени подготовке к вечеринке в честь дня Рождения Вартов, зато подробно описала все стычки с Лексом до, во время и после праздника.

— Дорогая, да он по уши в тебя влюблен! — по-девичьи захихикала Анжелика.

— Ага! Крови не давай — позволь поиздеваться. Кто же делает предложение одной девушке, зная, что другая возможно беременна от него, а?

— М-да. Тут нестыковочка получается. Хмм… А с чего ты взяла, что он вообще делал такое предложение?

— Милли! — на этот раз хором возмутились я с Анжеликой.

— Милли, ты вообще слушаешь, о чем рассказывает Алекс? В золотой комнате могут проводить ночь только члены семьи Раона, а Лекс еще на вечеринке поставил Алекс перед фактом, что ее комната занята.

— Да. И это не моя догадка. Ален поздравил брата с помолвкой, а Лекс даже не подумал отрицать. Вот вам и проявление беззаветной любви.

— Представляю, как ты расстроилась, — вздохнула кузина.

— Нет, не представляешь. Такое представить невозможно!

— Что же было дальше? — пролепетала Анжелика, когда мы закончили обедать.

— Все это время я не знала, что сплю, но всеми силами старалась вернуться в будущее, к своей семье. Именно рядом с Вартами я осознала, что семья не пустое слово. Вдали от вас, мои дорогие, я чувствовала себя одинокой былинкой в океане. Мне не к кому было прийти, когда мое сердце разрывалось на части, так же как не было рядом родного человека, с которым я могла бы поделиться успехами и радостью. Да-да, в моем сне случались и счастливые моменты.

— Хмм, — нахмурилась Анжелика, внимательно изучая мое лицо.

Я и сама понимаю, что до аварии мне бы даже в голову не пришли подобные мысли и уж тем более такое их изречение. Кажется, я действительно стала старше…

— А как же Анна и Ален? — ревниво хмыкнула Милли.

— Ален — Варт, и этим все сказано, а Анна… я ей доверяла, любила как сестру, но у нас слишком разные взгляды на жизнь, — после короткого вздоха я продолжила рассказ своего кошмарного сна.

Не вдаваясь в подробности подготовки к визиту в логово демона, я сразу перешла к разведке и атаке.

— Почему валькирия поддается под действие гипноза, а ты нет?

— Честно говоря, понятия не имею. В моем сне я могла сопротивляться любому магическому блоку, но не вампирским выходкам Лекса. Он без труда устроил мне допрос с пристрастием.

— Ага! Маргарет Теччер — попсушница, а Майк Таксон — модельер! Ха-ха! Много же он узнал, — захихикала Милли.

— А браслет? Ты говорила, что на нем были защитные руны.

— Не знаю. Возможно, именно он оберегал меня от любой магии. Я этого не проверяла. Хотя, нет. Еще в "Таверне" я пыталась понять секрет браслета, но ментальный призыв Алена не действовал на меня ни с украшением, ни без него.

— Так Варт же призывал не тебя.

— Не меня, но я ощущала силу этого призыва. В общем, это не важно. Крайк тоже пытался применить ко мне тот же метод, что и Лекс, но я уже знала как от этого закрыться.

Воспоминания о кровавом месиве, что устроил Варт, дрожью пробежались по моему телу, и я забралась под одеяло.

— В твоем сне ты тоже умирала от пробитого ребром легкого?

— Наверное, сквозь сон она слышала, о чем говорили врачи, и этот момент отразился на событиях сна, — предположила Анжелика.

— Вполне возможно.

— И чем же все закончилось? Лекс спас тебя и поклялся в вечной любви? — с надеждой спросила Милли.

— Нет. Он сделал все, что было в его силах, но даже кровь вампира не всесильна. У него был выбор: позволить мне умереть или обратить в монстра.

— И что же он выбрал? — с замиранием прошелестела кузина.

— Лекс сказал: "В моей жизни не было ничего более светлого, чем она, и я не могу погасить этот свет".