Марина Котлова - Шепот дракона (СИ)

Руки подняли большинство.

Проснулась я, от какого-то неясного шума. И что бы вы думали? Два моих очаровательных попутчика пытались слинять.

— Стоять. — Рявкнула я что есть мочи. — Куда это вы направились?

— А мы, это, до кустиков и назад. — Вымучено улыбнулся Лорвик.

— Вдвоём? Мальчики, я начинаю плохо о вас думать. — Произнося всё это, я насмешливо изогнула бровь, заставив ребят мучительно покраснеть. Слаженно вздохнув, они отправились назад.

— И не стыдно вам? А ещё клялись.

— Мы клялись до того, как узнали, что ты отправляешься к лоуре. — Пробурчал Сторн.

— А вот это, уже детали. Теперь, верните мне мечи, и быстренько соберите хворост для костра.

Парни отдали мне своё грозное оружие с самым разнесчастным видом.

— Что, завтракать никто не хочет?

При слове завтрак, они мгновенно преобразились и резко бросились выполнять поручение. Костёр запылал в рекордные сроки, и я постаралась их не разочаровать.

Провиант, который я взяла с собой, рассчитывая на неделю пути, стремительно таял, но я надеялась, что мы, всё же сможем где-нибудь раздобыть денег, или провизии. Не так уж всё безнадёжно.

Отправились мы, где-то через час. Ещё раз, разложив карту и определив направление движения, мы выступили.

Шли мы молча, разговаривать совершенно не хотелось. Несмотря на наступающую осень, было довольно жарко, что естественно не добавляло хорошего настроения, поэтому, на вопросы парней отвечала я нехотя. Видимо, почувствовав моё настроение, мои неожиданные спутники, решили оставить меня в покое, и пошли чуть позади.

До ближайшей деревеньки оставалось совсем немного, когда нас нагнал конный отряд.

— Кто такие?

Нависший над нами мужик, явно был главным, он брезгливо оглядел нас с ног до головы и сморщился.

Посмотрев на своих спутников, лица которых просто лучились кретинизмом, я вздохнула и начала гнусавить плаксивым голосом.

— Господин, в Полеску мы идём. Братьев веду, болеют они у меня. Мамка тоже болеет, не может нас прокормить, вот мы к тётке и подались. В деревне то, прожить завсегда легче, чем в городе.

— Что-то братья у тебя больно подозрительные, ишь как косят.

— Да, на голову они больные, что с них взять. Вот им мамка сказала, харчи с собой на дорогу взять, а они что?

— Что?

Я продемонстрировала мужику экспроприированное оружие.

— Во, железяки взяли.

Весь отряд громко заржал.

— Ладно, бес с вами, идите. Только по краю дороги, нечего народ пугать.

— Слышь, сопляк, что-то ты с братьями не сильно похож. — Неожиданно встрял один из войнов, подозрительно щурясь.

— Да, папки-то у всех разные. — Покаянно вздохнула я.

Ещё немного посмеявшись, всадники исчезли за облаком пыли, поднятым копытами их коней, а я осталась один на один со своими подозрительно притихшими спутниками.

— Так ты говоришь, на голову больные? — Подозрительно спокойно спросил Лорвик.

— А нечего было бросать меня одну. — Огрызнулась я, делая несколько ненавязчивых шажков в сторону. Хлюпики то они хлюпики, но если кинуться вдвоём, не отобьюсь. Запинают же.

Разгадав мой манёвр, парни двинулись ко мне. Я конечно не трусиха, но погибать героем, мне пока рановато, и потому, круто развернувшись, я бросилась бежать. Опыт предыдущего забега, дал мне понять, что в данном виде физических состязаний мои преследователи не блещут.

Я оказалась права, не прошло и десяти минут, как за спиной послышались стоны и шум падающих тел. Ну, вот, теперь можно и передохнуть.

Немного отдышавшись, я подкралась к валяющимся в пыли парням.

— Да ладно вам, подумаешь. Зато они от нас отстали. Если хотите, можете в следующий раз меня дурой назвать, я не против. Тем более что это недалеко от истины. — Пробормотала я себе под нос.

Мои попутчики и по совместительству проводники, молча, поднялись, и мрачно глянув на меня, молча, двинулись вперёд.

— Ребята, ну хватит дуться. Вы же не оставите меня одну, вас же совесть потом замучает.

Моя речь была рассчитана, ещё, как минимум, минут на десять, но кое-кто решил внести свои коррективы. Боль скрутила меня так внезапно, что я даже не успела крикнуть. Как только я замолчала, удивлённые парни оглянулись и застыли поражённые открывшимся им зрелищем.

Я лежала на дороге, свернувшись калачиком, и прижимала к животу, сжатые в кулак руки. Великая матерь, как же мне было больно, ощущение было такое, будто в моём животе разгорелся костёр, и потушить его нет никакой возможности, а потом меня осенило. Труднее всего было произнести первое слово, а потом стало легче.

Я запела песню, одну из тех, что вычитала в так любимых мной книгах, я пела на языке лоуре. Пела для своего малыша. Он просто был напуган, так что, в своём состоянии я была виновата сама.

Не знаю, сколько времени прошло, но боль ушла и я смогла, открыть глаза. Первое, что я увидела, это парни, которые сидели рядом со мной и с тревогой смотрели на меня.

— Всё в порядке, уже всё в порядке. И не надо на меня так смотреть.

Я осторожно приняла сидячее положение.

— Почему ты не сказала? — Сторн напряжённо смотрел на меня.

— Что она не сказала? — Лорвик непонимающе уставился на друга.

— Мы тебя отведём. — Орк поднялся и подал мне руку, помогая встать. В эту минуту я поняла, что он, намного старше, чем выглядит, и вовсе не так прост, как может показаться с первого взгляда.

— Сторн, демон тебя побери, объясни мне, что тут происходит. — Требовательно проговорил Лорвик.

— Потом, сейчас нужно идти.

До деревни мы добрались довольно быстро. Разжившись провиантом, мы расспросили местных о том, как быстрее добраться до границы, а утром ушли.

Надо же, как быстро привыкаешь к ночёвкам в лесу. Несмотря на подкрадывающуюся осень, ночи ещё были тёплыми, но до холодов было рукой подать. Время поджимало. Я прекрасно понимала, если не успею до того, как ляжет снег, то можно будет смело ложиться и рыть могилку.

За этими невесёлыми размышлениями и застали меня парни. Не знаю, что рассказал Сторн своему другу, но тот перестал задавать глупые вопросы и делал все, о чём его просили, с первого раза.

— Может, всё-таки расскажете, откуда вы такие? — Решилась я задать вопрос, как только с ужином было покончено.

Парни заметно замялись, но потом, видимо решив что, дальнейшее умалчивание ни к чему, заговорили. Первым высказался Лорвик.

— Я плохо помню своего отца. Знаю только, что он был из благородных, приходил к моей матери пару раз, уже после моего рождения, а потом перестал. Она всё сокрушалась, что я уродился непохожим на него, мол, если бы в моей внешности было больше благородства, то отец, возможно, взял бы меня к себе. А по мне, так все они одинаковые, и никуда бы он меня не взял.