Елена Никитина - Чего хотят вампиры

Ознакомительный фрагмент

Что ж, сейчас мы с Вадимом в одной упряжке, в чужом мире, законов и правил которого не знаем, а вокруг нас скорее враги, чем друзья, относящиеся к непрошеным гостям с гастрономической настороженностью.

На удивление быстро принесли ужин. Мы с Вадимом только и успели обменяться каждый своими затворническими новостями, которые удивительным образом совпадали. К нему, оказывается, тоже приходила Глафирка, пристально разглядывала «исчадие другого мира», а потом, презрительно сморщив свой очаровательный носик, сообщила о таинственном Лике Справедливых, который должен стать решающим в нашей незавидной судьбе.

Но обмен мнениями пришлось временно отложить. Нормальная, горячая, дурманяще пахнущая еда отбивала всякое желание думать. Тут был и запеченный целиком поросенок, и румяная картошечка, посыпанная сверху укропчиком, и всевозможная нарезка (я только навскидку видов семь Колбасы насчитала, пока не начала слюной захлебываться), и салаты, и булочки, и свежие фрукты. Вот это я понимаю, гостеприимство. И чего, спрашивается, нас два дня голодом морили? Для профилактики, что ли?

Вадим, как истинный голодный мужчина, поспешно отобрал у молодого парня, принесшего нам роскошный ужин, поднос и утащил все умопомрачительное изобилие в глубину комнаты, где и занялся его более детальным изучением. Как ученый, он, видимо, боялся некоего подвоха со стороны наших хлебосольных тюремщиков. Однако это не повод быть неблагодарным.

— Спасибо, — учтиво кивнула я невысокому светловолосому вампиру и уже собралась было последовать за мужем, дабы помочь супругу в его увлекательном исследовании содержимого многочисленных тарелок, но что-то заставило меня задержать взгляд на подозрительно молчаливом прислужнике.

Я присмотрелась к простоватому на вид, ничем не примечательному лицу внимательнее и изумленно открыла рот. Человек! Самый обычный среднестатистический молодой человек, каких полно и в нашем мире. Светло-русые волосы, курносый нос с веснушками, бледно-серые глаза, коренастая, слегка сутулая фигура, и никаких клыков и багрового отблеска в бездонных зрачках. Но как такое возможно? Ведь для вампиров люди всего лишь шээри, а шээри в их понимании — просто корм. Или перед употреблением людей тут принято использовать как бесплатную рабсилу?

— Подождите, милейший, — поспешно окликнула я уже взявшегося за ручку двери парня, но он не удостоил меня ответом, пришлось придержать его за рукав, пока не сбежал. — Да подожди же! — от волнения я даже перешла на «ты».

Слуга обернулся и, вопросительно изогнув бровь, неуверенно посмотрел на меня. Я, радуясь, что контакт налажен, выпалила на одном дыхании:

— Ты ведь человек? Что ты делаешь в замке вампиров?

Выражение лица парня почему-то не изменилось.

— Как тебя зовут? — прибегла я к несколько иной тактике знакомства, стараясь придать своему голосу как можно больше доброжелательности. Если уж вампиры прекрасно меня понимают, то человек и подавно должен откликнуться на зов попавших в беду соплеменников, пусть и из другого мира. Чисто из солидарности.

И ответ я все-таки получила. Только совсем не такой, какого ждала.

Парень приложил руки к ушам, потом коснулся ладонью виновато улыбающихся губ и невнятно замычал. Да он глухонемой! Час от часу не легче!

— Свет, хватит к вампирам приставать, иди скорей сюда, пока все не остыло. Поросенок просто божественный! — окликнул меня так не вовремя муж, ученая натура которого сейчас пребывала в гастрономическом экстазе и воспринимать какую-либо иную информацию, не касающуюся еды, была просто неспособна.

— Вадим, но это не вампир! — потрясенно обернулась я к своему благоверному, пытаясь донести до его затуманенного ароматными запахами сознания сенсационную новость. — Он — человек!

— Тем более не приставай. Он свое дело сделал, еду нам принес. Значит, может быть свободен, — не отрываясь от разделывания румяной поросячьей тушки, отмахнулся муж. — Учти, я ждать не собираюсь, сама потом жаловаться будешь, что тебе мало вкуснятины досталось.

— Но… — снова обернулась я к глухонемому слуге, но его уже и след простыл. И когда только успел незамеченным выскользнуть из комнаты?

Я выглянула в коридор. Там царил сгущающийся вечерний полумрак надвигающихся сумерек. И ни одной живой души. Мертвой, собственно, тоже, что особенно радовало. Лишь занавески слабо колыхались на окнах, словно старались воспротивиться проникновению вечерней прохлады внутрь этого таинственного и поистине грозного сооружения.

Вообще-то такое странное безлюдье, точнее — безвампирье, несколько настораживало. Когда меня вели в комнату, отведенную Вадиму, которая, кстати, находится на другом конце замка да еще и этажом ниже, нам по дороге тоже никто не встретился. Сомнительно, что тут проживает от силы пара-тройка постояльцев, с коими я уже имела честь познакомиться, но тишина вокруг стояла противоестественная. Или вся основная жизнедеятельность наступает как раз с приходом ночи?

Проверять эту версию в гордом одиночестве не хотелось, поэтому я захлопнула дверь и решила, что нужно разбираться с проблемами в порядке общей очереди. На первом месте пока еще оставался мой бедный голодный желудок. Пора уделить ему более пристальное внимание.

— Свет, у меня такое впечатление, что ты с осени закормленная, — не переставая жевать, высказался Вадим и великодушно протянул мне поджаристый, еще не успевший остыть поросячий окорочок.

— Человек без еды может прожить около сорока суток, — философски парировала я, примеряясь к аппетитной ножке, — а в логове истинных вампиров, питающихся исключительно кровью, — еще неизвестно.

— Прекрати аппетит портить, давай хоть поедим нормально. — Мужа мои разглагольствования в качестве гарнира совершенно не устраивали. — Я так понял, надоедать нам с частыми визитами никто не намерен, так после ужина все и обсудим. Моему мозгу срочно нужны калории. И много!

Пришлось пожалеть нежную мужскую организацию, которая устроена так, что легкость мыслей напрямую зависит от тяжести желудка. К тому же я сама есть хотела неимоверно, а говорить с набитым ртом не очень-то удобно.

В общем, на какое-то время семейная ячейка общества по фамилии Назаровы забыла обо всех насущных проблемах, с головой (хотя правильнее было бы сказать — с желудком) погрузившись в набивание своих пустых животов.

— Эх, хорошо-то как! — примерно через полчаса сыто откинулся на кровати Вадим и закинул руки за голову. — Всегда бы так жил!

— А мозг от обилия калорий жиром не заплывет? — не смогла удержаться от ехидства я, компактным комочком устраиваясь среди многочисленных подушек. Укладываться под бочок к мужу, как я всегда это делала в моменты чисто женского умиротворения и ленивой неги, совершенно не хотелось. В душе поселилась какая-то стойкая отчужденность к этому двуличному человеку. Не ненависть и презрение, как того можно было ожидать, а именно отчуждение, когда еще не можешь забыть прекрасных, пережитых вместе мгновений, но понимаешь, что ничего подобного уже никогда не повторится. Ложь черной кошкой пробежала между двумя любящими душами. А любящими ли?