Сергей Рощин - Путь патриарха. Дилогия

Когда я все же оторвался от самокопания, то обнаружил, что волчара, наевшись, уходить не собирался и терпеливо ждал, когда я обращу на него внимание. Теперь его мышление было мне более-менее понятно, хотя все еще выглядело весьма странным. Он знал, что долго не проживет, вот и ждал, что я как самый сильный решу его судьбу. Хм, странная позиция, или это я, может, чего не понял? Хотя нет, бродящие у него в голове мысли можно было интерпретировать только так.

— Хочешь вылечить ногу? — задал я вопрос одновременно голосом и мыслью. Уж не знаю, почему меня вдруг потянуло на добрые дела — может, от одиночества устал?

Удивлен, но хочет.

— Будет больно, — предупредил я.

Волнуется, но согласен.

— Ну что ж, иди сюда, будем лечить.

Минут через тридцать, в течение которых мы в два голоса соревновались в выражении своих эмоций по отношению к процессу и ко всей вселенной (нет, звериного языка я не узнал и мысли волка не подсматривал, но эмоциональный окрас рыков соответствовал), шина была наконец наложена, и кость зафиксирована правильно — я надеюсь, что правильно, ибо ветеринарных академий не заканчивал. С чувством выполненного долга я отправился спать в глубины пещеры, предварительно наказав волку днем меня не трогать и дальше второй комнаты в пещеру не залезать.

Спустя месяц и еще две выдолбленные комнаты я решил устроить вылазку. Серый уже поправился, но по-прежнему появлялся рядом с пещерой, хотя не регулярно. Целью вылазки было поймать разбойника и наконец выучить местный язык. К памятной дороге, у которой почил купеческий караван, я вышел через пять дней. Поиск разбойников, однако, затянулся на неделю. День я пережидал следующим образом: находил ровный участок земли и телекинезом поднимал слой в двадцать — тридцать сантиметров высотой, метр шириной и два длиной, ложился в получившуюся яму и накрывал себя этим слоем, получался этакий импровизированный гроб. Опять же телекинезом создавал отверстие для дыхания. Насекомые меня не волновали; во-первых, после трансформы я им был неинтересен, во-вторых, я постоянно поддерживал вокруг тела псионический кокон, который защищал меня как от физических воздействий, так и от лишней грязи. Ну и, в-третьих, мне было сложно представить членистоногого, который сможет повредить мой кожный покров.

Новая ватага разбойников была меньше предыдущей и явно хуже вооружена, по крайней мере, луки имели далеко не все. Устраивать бойню, как в прошлый раз, я не стал, просто подкараулил одного помоложе и, оглушив псионическим импульсом (этот прием я больше месяца отрабатывал на различных зверях и птицах), утащил в лес. Дорога до моей пещеры заняла на этот раз два дня, бег по лесу в ускоренном режиме с грузом на спине — то еще развлечение, хорошо, хоть погода стояла пасмурная и кроны деревьев надежно защищали от иногда пробивающихся солнечных лучей. За прошедший месяц я стал гораздо выносливее, и за двое суток мне всего три раза пришлось выпивать животных, чтобы восстановить силы. Мой клиент эти два дня тоже в сознание не приходил, вернее, его никто туда не пускал, еще чего не хватало, вот доберемся до пещеры, там и поговорим.

Допрос затянулся на тринадцать дней, все это время разбойничка приходилось кормить, хорошо хоть отхожее место я заранее оборудовал. Звали его Алоф, и был он до недавнего времени простым крестьянином, зарезал какого-то соседа в пьяной драке, вот и подался в разбойники. Хорошо все-таки, что я псионик, хотя, насколько я знаю, все вампиры владеют псионическими способностями в той или иной степени, но у меня они появились сразу после трансформы, а ведь могли и двадцать лет не проявляться. Даже не представляю, как лингвисты справляются, впервые встретив новый язык, хотя им проще, они же на знании языков специализируются. А я вот, не обладай возможностью слышать чужие мысли, мог и два месяца, и два года провозиться. Вот как понять, он название показываемой тобой вещи говорит или посылает? Вот то-то же. У-у-у, сколько раз я благодарил Великую Тьму за то, что она сделала меня таким правильным вампиром. И даже вроде как ответ получил, только от этого ответа я минут на десять забыл, как дышать. А она-то всего лишь полюбопытствовала, что это ее единственный сын в этом мире так расшумелся, совершенно неожиданно коснулась моего сознания и сразу исчезла, выдав некую эманацию — уж даже не знаю, мысль или еще что, — которую можно было интерпретировать как хихиканье. Я, когда осознал, что это было именно хихиканье, опять забыл, что надо дышать, и уже минут двадцать простоял столбом, пока голова мутнеть не начала от недостатка кислорода.

Так вот, возвращаясь к полученной информации. Лес, в котором я оказался, назывался Сторожевым и был расположен на восточном краю пустыни Анаурок, к западу от которой тянулись еще более обширные, чем эта пустыня, земли, упирающиеся в океан. Та дорога, у которой я и поймал Алофа, была единственной в этом лесу, по крайней мере, единственной крупной, и проходила в самой южной его части. Дальше на юг лес упирался в горную цепь с символическим названием Пастырь Пустыни, где ранее находилось дворфское государство Териамар, сейчас захваченное орками. К востоку от Пастыря располагалась земля Долин, огромный регион, состоящий из нескольких десятков Долин, каждая из которых была самостоятельным государством, но при этом все они подчинялись некоему Совету Долин, в который каждая Долина посылает по представителю. Получается этакая феодальная демократия. Как это работает — хоть убейте, не понимаю. Вдобавок там же расположен гигантский лес Кормантор, минимум раза в четыре больше Сторожевого. Когда-то в нем обитали эльфы, но большая их часть давно уплыла на Запад. Привет дедушке Толкиену, в этом мире на западе тоже есть коренные эльфийские острова или даже целый архипелаг, но этого Алоф, ясное дело, точно не знал, он и понятия-то такого не ведал. На данный момент великая некогда империя светлых эльфов и цитадель древней магии перестала существовать. Теперь там можно встретить только разве что банды орков и гоблинов, главное же сокровище Кормантора — это колоссальные руины Миф Драннора, древнего многоярусного мегаполиса, где, согласно легендам, в мире и согласии жили эльфы, дворфы и люди. Реальность наверняка была несколько иной, но сейчас уже не докопаешься.

Ближайшими ко мне были Долина Кинжала, на территории которой находился торговый тракт, проходивший через лес, и Долина Теней, расположенная к югу-востоку и граничащая с Корманторским лесом. Она была примечательна еще и тем, что там с давних пор проживал Эльминстер, величайший, сильнейший и знаменитейший маг Торила, избранный Мистры, богини магии, и с ним не горели желанием связываться даже боги. Вот такая у мужика репутация, а возраст, по слухам, чуть ли не за тысячу лет. Когда я узнал об этом, мне как-то сразу поплохело; я, конечно, находился более чем в сотне километров от границы Долины Теней, но все равно подобное соседство было, мягко говоря, неприятно.