Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

Кузнец отпустил мгновенно. И только прошептал мне в спину: «Спасибо, Дэюшка».

Знала бы я на что согласилась! Но тогда, сообщив дяде о случившемся с Руи, я как-то не задумалась. Да и последующие два дня сплошного накрывания и убирания столов, в перерывах между приготовлением огромного количества еды, как-то не до этого было. На сон едва времени хватало. И третий день тоже мало чем отличатся — разве что с утра тетка нагрянула, с подарочком.

— А я к тебе, — заявила тетя Руи, вваливаясь в мою комнату как раз в момент, когда я переодевалась.

Торопливо прикрывшись простынею, я изобразила вежливую улыбку и пробормотала:

— Темных дней вам, тетушка.

— Да ты садись, не стой, — грубовато приказала она, и сама уселась на мою постель, игнорируя ее жалобный скрип. — С разговором я к тебе, Дэюшка.

Я села. Приготовилась слушать. Услышала много нового про «замечательного кузнеца Грота», про то, что он уже внес выкуп за меня, и внес золотом, а значит, тетка все решила. Смотрю на нее и слушаю молча… все равно никогда не соглашусь!

— Молчишь, Дэюшка? — ехидно спросила тетя.

Молчу, исключительно потому что говорить не хочется и дышать тяжело. Тетушке, как выяснилось, проклятия мгновенного опьянения в самый раз пришлись… Я пять раз применяла, так трезвеет же через несколько часов.

— Вот ты молчишь, — продолжает тетя, — а я тебе вот что скажу -брак ваш с кузнецом дело решенное.

Опустив голову, пытаюсь скрыть улыбку.

— Ты мне не улыбайся, — Руи поднялась, — ты одевайся, не торопись, да к нам спускайся, будем обряд проводить.

— Какой? — я все же заулыбалась.

— Обручения, Дэюшка. Я слово главы рода дала, так что либо ты за кузнеца пойдешь, либо Сира.

Недоуменно смотрю на тетку, та пояснила:

— Слово главы рода, Дэя, да и выкуп за тебя я приняла, так что… Прижимая покрывало к груди, я решительно произнесла:

— Вон из моей комнаты!

У тетки от удивления рот приоткрылся, а я повторила:

— Вон!

Руи подскочила, уже собиралась возмущенно заорать, как я добавила:

— С кузнецом сама поговорю, это первое. Никаких обручений ни со мной, ни с Сирой. — Тетка руки в боки и уж собиралась возмутиться, как я добавила. — Прокляну так, что не снимите!

Метнувшись к двери, Руи рванула ручку, и только тогда я сказала:

— Еще сегодня я в невесту поиграю, чтобы скандала не было, а вот завтра, чтобы вас тут не было.

Дверь закрылась. Тетя повернулась ко мне, толстые руки на мощной груди сложила и спросила:

— С кузнецом говорила?

Молча кивнула. Тетка недовольно скривилась, и пробормотала:

— Опозорю ведь, Дэйка.

— Прокляну.

Вернулась, начата жаловаться:

— Ты пойми, Дэюшка. кузнец большие деньги дал, а у дяди твоего дела совсем никак и…

— Да? — наверное, я стала более жестокая. — Были времена, когда и мы в деньгах нуждались!

Папа нам ничего не рассказывал, но точно знаю, что к дяде ездил, а вернулся злой, потом услышала, как маме сказал: «В радости все близко, в горе один одинешенек остаешься».

— Платье надень, — тетя опять к двери направилась, — перед родней Горта не позорь меня, а я не расскажу твоей семье, что мне одногруппница твоя поведала.

— Это какая? — не поняла я. Руи и ответила:

— Ригра Дакене.

Вот так и вышло, что в тот вечер, я в светлом платьице невесты, да с венком на распущенных волосах (и где только достали) стояла перед всей родней в общей комнате, да слушала Кузнецовы обещания. Третий день, это так всегда-женихи расписывают, как невесте у них хорошо и привольно будет, да что отдаст за жену семье ее. Народу было не много — только все старшие, молодежь кто столы во дворе накрывал, а кто наверху в игры играли. Размер выкупа потрясал воображение, кстати. А мастер Горт все говорил и говорил:

— Золотом отдам триста монет, — тетя, стоящая рядом со мной, как и полагается, чуть не свалилась — дядя поддержал. A Гopт продолжает: — Мечи красно каленые, каждому мужчине рода Риате.

После этих слов дядья на меня сурово так посмотрели — меч вещь дорогая, а уж каленые, это значит со стержнем из красного металла, что добывался в Хаосе, такой не в каждой семье и найдется. Хорошо, что братьев нет рядом… Хотя и так народу хватало -справа от двери родственники Горта, уже неодобрительно на него поглядывающие, да дуростью в пол голоса возмущающиеся, слева мои родичи, насмешливо на кузнеца смотрят и тоже дуростью поражаются. Полому что где это видано, чтобы за перестарка, да такой выкуп давали. А Горт давал — на меня впереди всей родни стоящую смотрел, и мне же и говорил. Наверное, думал, что впечатлившись размером выкупа я согласие дам. И я начинаю понимать, почему он сказал: «Я тебя об одном прошу — не отказывайся от помолвки до третьего дня, Дэюшка. Пoтoм уйду, про тебя забуду, но до третьего-то дня, Бездны ради, Дэя…». Купить хотел. Просто купить. Видно не привык отказов получать, да и иначе не умел. Кузнецы народ богатый, особенно те, кто правительственные заказы получает, а семья Горта к императорской артели относилась.

Закончив говорить о том, что хозяйкой в городском его доме стану, и на расходы двадцать золотых в год получать буду, кузнец вопросительно уставился на меня. И все на меня уставились. Забавно, раньше я о таких деньгах и не слышала, но Юрао научил своей верной финансовой политике, и потому я решительно начала:- Уважаемый мастер Горт…

— Даже не думай отказываться, — прошипела тетка.

— Мечи то красно каленые, — дядя Ирв, средний в папиной семье видимо уже представлял, как этот самый меч в руках держит.

И только папа меня поддержал:

— Говори, что хотела.

Я с благодарностью улыбнулась отцу, набрала побольше воздуха, решительно подошла к кузнецу и только собралась высказать все, что я по этому поводу думаю, как дверь нашего дома распахнулась!

Как и все присутствующие, я повернулась к двери и так и застыла — на пороге, собственной персоной, стоял лорд Риан Тьер!

И я почему-то белею, в ужасе думая о том, что сегодня же не пятый день, а он все творящееся безобразие обводит взглядом, а затем этот черный взбешенный взгляд упирается в меня. Ой, Бездна!

Не успеваю ничего сказать, как кузнец меня собой загораживает, и заявляет:

— Ты куда уставился, мужик? Неча мою невесту пугать!

Лорда директора я видеть не имела возможности, но его едва слышное, и очень спокойное: «Что?» расслышала.

И помолчать бы кузнецу, так нет же:

— Я говорю, нечего пугать мою невесту. Дэюшка у меня нежная, а у вас на роже черные вены вздуваются.

Ой, Бездна! У меня от ужаса дар речи пропал напрочь!

Но все оказалось хуже, потому что еще и тетка вмешалась:

— А вы собственно кто, милейший?