Стивен Эриксон - Сады Луны

Ознакомительный фрагмент

Откуда-то с той стороны гребня раздавались крики чаек и ворон, их гомон слился в несмолкаемый гул, когда всадники достигли вершины. Не обращая на солдат внимания, адъюнкт направила коня вперёд. Капитан последовал за ней. Они поднялись на гребень и посмотрели вниз. Дорога здесь опускалась примерно на пятую часть лиги, а потом снова поднималась по склону прибрежного холма.

Землю укрывали тысячи чаек и ворон, они копошились в канавах и среди низкого вереска и дрока. Под этим подвижным чёрно-белым морем земля была равномерно красной. То тут, то там выпирали ребристые туши лошадей, а между пронзительно визжащими птицами угадывался блеск железа.

Капитан расстегнул ремешок, медленно снял с головы шлем и поставил на луку седла.

— Адъюнкт…

— Меня зовут Лорн, — тихо сказала женщина.

— Сто семьдесят пять мужчин и женщин. Двести десять лошадей. Девятнадцатый кавалерийский полк Итко-Канской Восьмой дивизии. — На миг у капитана перехватило дыхание. Он посмотрел на Лорн. — Все погибли. — Лошадь почуяла запах и заплясала под ним. Капитан резко натянул поводья, и животное задрожало и замерло, прижав уши и широко раздувая ноздри, все его мускулы напряглись. Жеребец адъюнкта не шелохнулся. — Все успели обнажить оружие. Все дрались с врагом, который на них напал. Но все мертвецы — наши.

— Берег внизу осмотрели? — спросила Лорн, по-прежнему глядя на дорогу.

— Никаких следов высадки, — ответил капитан. — Нигде никаких следов — ни у моря, ни на суше. Трупов на самом деле больше, адъюнкт. Фермеры, крестьяне, рыбаки, путники на дороге. Всех разорвали на куски — детей, собак, скот. — Он вдруг замолк и отвернулся. — Больше четырёхсот тел, — хрипло проговорил он. — Точное число мы не установили.

— Понятно, — сказала Лорн лишённым эмоций голосом. — Свидетели?

— Ни одного.

По дороге к ним приближался всадник. Он пригнулся к холке, успокаивая своего коня, чтобы тот прошёл через побоище. Перед юношей с возмущёнными криками взлетали птицы, но сразу же снова усаживались на трупы, стоило ему проехать.

— Кто это? — спросила адъюнкт.

— Лейтенант Ганос Паран, — проворчал капитан. — Недавно к нам переведён. Из Унты.

Лорн прищурилась и посмотрела на всадника. Он добрался до края долины и остановился, чтобы отдать приказания рабочим, потом распрямился в седле и бросил взгляд в их сторону.

— Паран. Из Дома Паранов?

— Так точно. Золотая кровь и всё такое.

— Вызовите его сюда.

Капитан взмахнул рукой, и лейтенант пришпорил лошадь. Вскоре он осадил её рядом с капитаном и отдал честь.

Лейтенант и его лошадь с ног до головы были покрыты кровью и обрывками плоти. Вокруг жадно кружились мухи и осы. В лице лейтенанта Парана Лорн не увидела и намёка на его юный возраст. Но всё равно это было красивое лицо.

— Были на той стороне, лейтенант? — спросил капитан.

Паран кивнул.

— Да, сэр. У подножия мыса стоит рыбацкая деревушка. Около дюжины хибар. Трупы во всех, кроме двух. Все барки на берегу, хотя есть одна пустая причальная свая.

— Лейтенант, опишите пустые хибары, — вмешалась Лорн.

Он отмахнулся от обезумевшей осы.

— Первая подальше от берега, почти у самой дороги. Мы думаем, что там жила старуха, тело которой нашли на дороге примерно в полулиге к югу отсюда.

— Основания?

— Адъюнкт, вещи в доме явно принадлежали старой женщине. К тому же она там часто жгла свечи. Восковые свечи. У старухи на дороге был мешок с репой и несколько восковых свечей. В этих краях они дорого стоят, адъюнкт.

Лорн спросила:

— Сколько раз вы уже проехали по этому полю, лейтенант?

— Достаточно, чтобы привыкнуть, адъюнкт. — Он скривился.

— А во второй пустой хибаре?

— Мы полагаем, там жили рыбак и девочка-подросток. Хибара стоит у самой приливной отметки, напротив пустой сваи.

— Бесследно исчезли?

— Да, адъюнкт. Но мы до сих пор обнаруживаем новые тела в полях рядом с дорогой.

— Однако на берегу их нет.

— Да.

Адъюнкт нахмурилась, понимая, что мужчины внимательно смотрят на неё.

— Капитан, каким оружием убили ваших солдат?

Капитан замялся, а потом перевёл взгляд на лейтенанта.

— Вы там всё облазили, Паран. Выскажите своё мнение.

Паран ответил с натянутой улыбкой:

— Слушаюсь, сэр. Естественным оружием.

Капитан почувствовал холод в животе. Он очень надеялся, что ошибся.

— Как вас понимать? — уточнила Лорн. — Естественным оружием?

— В основном клыками. Очень крупными, очень острыми.

Капитан откашлялся:

— В Итко-Кане не было волков уже лет сто. В любом случае вокруг ни одного тела…

— Если это были волки, — сказал Паран, глядя на море, — то размером с мулов. Никаких следов, адъюнкт. Ни одного клочка шерсти.

— Значит, не волки, — сказала Лорн.

Паран пожал плечами.

Адъюнкт набрала полную грудь воздуха, задержала, а потом выпустила с медленным вздохом.

— Я хочу осмотреть эту рыбацкую деревню.

Капитан приготовился надеть шлем, но адъюнкт покачала головой.

— Мне хватит лейтенанта Парана, капитан. Я бы вам рекомендовала лично руководить стражниками. Тела нужно убрать как можно скорее. Все свидетельства бойни — уничтожить.

— Понятно, адъюнкт, — ответил капитан, надеясь, что сумел скрыть облегчение.

Лорн обернулась к молодому дворянину:

— Ну-с, лейтенант?

Он кивнул и развернул коня.

Когда птицы разлетелись с их пути, адъюнкт невольно позавидовала капитану. Перед ней перепуганные падальщики обнажили ковёр из брони, сломанных костей и мяса. Воздух был горячим, липким, тошнотворным. Она видела солдат, головы которых, несмотря на шлемы, раздавили огромные, невероятно сильные челюсти. Она видела разорванные кольчуги, треснувшие щиты и оторванные от тел конечности. Лорн не смогла заставить себя долго осматривать тела и, не в силах осмыслить масштаб этого побоища, перевела взгляд на мыс впереди. Её жеребец, родом из лучших конюшен Семи Городов, потомок многих поколений приученных к крови боевых коней, сбился со своего гордого шага и теперь осторожно выбирал путь среди тел.

Лорн поняла, что ей нужно отвлечься, и решила занять себя разговором.

— Лейтенант, вы уже получили своё назначение?

— Нет, адъюнкт. Но я рассчитываю получить пост в столице.

Она приподняла бровь.

— Да ну? И как же вы собираетесь этого добиться?

Паран прищурился и невесело улыбнулся.

— Всё будет устроено.