Элеарская Академия Магии (СИ) - Наталья Самсонова

— И поторгуешься. — В спальню дочери заглянула госпожа Брихт. — Я вас подслушала, простите, девочки. Если они хотят свадьбу и детей, то им придется раскошелиться, иначе ты останешься у нас.

— Да, — крикнул господин Брихт, — уж тарелку еды мы для тебя найдем!

Поддавшись порыву, Риа качнулась вперед и крепко, изо всех сил, обняла госпожу Брихт:

— Спасибо.

— Ты не одна, девочка. Мы мало что можем, но уж накормить — накормим, — шепнула та в ответ. — Выпейте успокоительное — и спать, утром вставать очень рано.

Рианет была уверена, что не сможет сомкнуть глаз, но в успокоительное явно была добавлена грибная настойка господина Брихта — стоило лишь выпить фиал, как сознание просто померкло!

Утром Рианет проснулась мало того, что с головной болью, так еще и с чувством всепоглощающего стыда! Рыдала, как маленький ребенок, переложила свои проблемы на семью подруги, а ведь им тоже весьма непросто живется.

Умываясь, леди Дельсийе сердито фыркала и ворчала, костеря себя последними словами. Почти последними, все-таки ситуация была не так плоха.

— Утро. — Дея сонно потянулась. — Ты выскочила из комнаты так, будто встретила подкроватного хватайку. Даже мама еще не пришла нас будить.

— Я хочу извиниться, — серьезно сказала Риа, — я вчера вела себя…

— Так, как и положено, — оборвала ее Деорис. — Мы друзья, моя семья любит тебя, я тебя люблю. Разве этого не достаточно, чтобы…

Дея развела руками и со вздохом закончила:

— Чтобы не винить себя за эмоции?

Потерев кончик носа, Рианет присела на постель и тихо сказала:

— Но ведь одна из первых добродетелей — это контроль эмоций и чувств, разве нет?

— Безымянные боги заповедовали нам быть добрыми и справедливыми, уметь прощать, но и не забывать про защиту себя и близких, — наставительно проговорила Деорис, — держать себя в руках тоже важно, но… Так и сломаться совсем можно, если никогда и нигде не давать себе слабинки.

Рианет вздохнула. Она чувствовала, что в словах подруги есть разумное зерно, но всю свою жизнь она училась держать лицо. Даже если тошно, больно и страшно, на губах благородной леди должна играть легкая, ничего не значащая улыбка. Взгляд направлен на собеседника, но не глаза в глаза, а чуть в сторону. Голова склонена направо, если оппонент приятен, и налево, если неприятен. Держать голову ровно, с поднятым подбородком — признак неслыханной дерзости, особенно если взгляд направлен в глаза противника.

— Как твой приступ? — спросила Дея, когда пауза затянулась.

— Рядом, я чувствую его, — прикусила губу Рианет.

Молодая госпожа Брихт нахмурилась и пытливо посмотрела на подругу:

— Ты что, передумала поступать?!

— Не то чтобы я решила перевязать себя подарочной лентой и отправиться к Талбордам, — усмехнулась Рианет, — но пару минут назад я вспомнила о том, что маги требуются и для очистки земель Империи от грязи. Я не обладаю особым даром, как женщины с острова Драгари или наша Императрица, но…

— Но тебя завернут в подарочную упаковку и отправят Талбордам. Эта работа считается особо опасной из-за тварей, — фыркнула Дея. — Думаешь, я летом не хотела подработать пару месяцев? Платят страшные деньги, но из-за уменьшения колдовской грязи твари темноземья остервенели и нападают даже на защищенные отряды. Нужно иметь либо полноценный диплом, либо быть полностью совершеннолетней. Никому из нас не двадцать пять, Риа.

— Я не знала, — нахмурилась леди Дельсийе.

— Я тоже не знала, — вздохнула Деорис. — Мы хотим купить свой дом, не в столице. Прорывов больше не будет, а значит, уже нет смысла ютиться в большом городе. Но дом ветшает, и денег, вырученных за нашу квартирку, родителям хватит хорошо если на полдома. Мама с папой уже нажились с соседями, так что… Я хотела им помочь.

Тут Дея рефлекторно потерла ухо, и Рианет догадалась, что перепуганный господин Брихт надрал любимой и единственной дочери уши.

— Девочки, встаем! Каша на столе, пирог разогрет! Папа варит кофий, — прокричала госпожа Брихт.

— Кофе, мама, — закатила глаза Дея и покосилась на подругу.

Но Рианет ничуть не была смущена:

— Кофий с утра — это прекрасно.

И Деорис успокоилась. Рован часто делал скользкие, двусмысленные замечания, из-за чего Дея начала стыдиться своего происхождения. Риа старалась гасить конфликты, но… Талборд предпочитал удивляться: «Я не имел в виду ничего такого, Деорис Брихт. Не стоит перекладывать на меня свои проблемы с принятием себя».

Быстро позавтракав, подруги собрались в Академию. Сами занятия должны были начаться первого числа, с начала первого осеннего месяца. А вот прием учеников…

— Прямо скажем, — Деорис протянула подруге платок, чтобы прикрыть голову, — мы запрыгиваем в последний вагон.

Рианет грустно улыбнулась:

— Арифманты принимают к себе круглый год.

— Так у них и обучение больше индивидуальное, кафедра теоретической магии живет по своим правилам, — развела руками Деорис. — Готова?

— Готова, — кивнула Рианет.

Выходить наружу было страшно. Хотя леди Дельсийе была уверена: никто ее еще не хватился. Диноя Дельсийе (а Риа больше не хотела называть ее матерью, даже мысленно) первый завтрак предпочитала принимать в своей комнате. Потом она навещала сына, потом раздавала указания слугам, и только потом все собирались на второй, общий завтрак. А до него еще часа три.

«Талбордов, опять же, никто раньше обеда не примет. Все эти «завтра утром ты уезжаешь» не более чем словесные кружева. Дельсийе пекутся о своей репутации, а значит, будут и цветы, и карета, и демонстративные прощания с поцелуями и добрым отцовским напутствием», — хмыкнула про себя Рианет.

И немного прибавила шагу. Ей все равно было не по себе.

Нет, формально никто не мог ей запретить поступить в Академию. Талборды, как ранее Дельсийе, могли отказаться оплачивать занятия. Но никак не запретить.

«Мне уже девятнадцать, хоть что-то в своей жизни я могу решать сама», — фыркнула про себя Рианет.

И еще немного прибавила шагу, ей показалось, что кто-то смотрит в спину, но она не решилась обернуться.

— Не оглядывайся, — прошипела Деорис, — и иди медленней. А еще лучше начни чуть прихрамывать, чтобы походку