Башня. Новый Ковчег 4 - Евгения Букреева

— А там, на шестьдесят девятом, ты много успел осмотреть?

— Не знаю, — честно признался Стёпка. — Я — дурак, надо было хоть как-то отметить, с какого места я начал, но я даже не подумал. А потом, когда нашёл… труп, ну в общем, сразу побежал к отцу.

— Ладно. Там на месте разберёмся.

По лестнице вверх они побежали споро, ни одному из них даже в голову не пришло идти к лифту и ждать следующего по расписанию. Теперь они торопились, боялись не успеть, но, преодолев несколько пролётов, Сашка остановился.

— Чёрт. Стёп, я тоже дурак. Не надо нам на шестьдесят девятый.

— То есть как не надо? Ты чего?

— Понимаешь, я же тебе говорил, там, на этаже этом по вечерам вся местная шпана собирается. Сейчас сколько времени? Уже четыре? Скоро они туда набегут, ну не сейчас, а через час-два. Никто не будет там Нику прятать.

— Погоди, — остановил Сашкины рассуждения Стёпка. — Этаж большой и пустой, с кучей отсеков. И потом Кир же с Никой там прятались, ну тогда.

— Тогда, да, прятались, — согласился Сашка. — Прятались. Потому что Киру было негде больше спрятать Нику. Но сейчас, если её действительно заманили в ловушку, по-настоящему, то это такие люди, которые по мелочам не размениваются. И не будут они закрывать Нику там, где на неё может случайно кто-то наткнуться.

— Ну да, если это Рябинин, — протянул Стёпка.

— И Кравец.

— Кравец? — фамилия была знакома, он недавно слышал её, только не мог никак сообразить, где.

— Это мой начальник по стажировке. И тот разговор, про убийство генерала, который я подслушал. Это же именно Кравец говорил с Рябининым. И потом, когда Нику пытались похитить в прошлый раз…

— Так в прошлый раз это Литвинов был, это же все знают, — не выдержал Стёпка. Он снова запутался.

— Ну да, Литвинов. Но исполнителем был именно Кравец. Я это точно знаю, потому что я… — Сашка смутился, опустил взгляд. Но быстро справился с собой. — В общем, этот Кравец такая сволочь, ты даже не представляешь. Просто он сейчас работает на кого-то другого. А вот где он может держать Нику…

И вдруг Стёпка вспомнил, где он слышал фамилию Кравца. Только что слышал. И как он сразу не сообразил.

— Тридцать четвёртый! — выпалил он.

— Что «тридцать четвёртый»? — переспросил Поляков.

— Только что Савельев и этот, Литвинов… Они говорили с кем-то по телефону, а я в дверях стоял, пытался всё им сказать. Они упомянули эту фамилию — Кравец. И этот мужик, Литвинов, сказал, что надо посмотреть на тридцать четвёртом, что там какое-то место, специальное, и Кравец знает про это место…

Сашка наморщил лоб, прикусил губу. Он явно о чём-то думал.

— Саш, слушай, может, они, Савельев и Литвинов, пошли как раз туда, на тридцать четвёртый? И если Ника там…

Стёпка уцепился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но Сашка его надежды не разделил. Он отрицательно качнул головой.

— Нет, они пошли не на тридцать четвёртый. Они пошли ниже, на нулевой. На АЭС.

— А это что? Ты о чём? — в который раз за последние полчаса Стёпку сбила с ног новая информация, и никогда он ещё не ощущал себя таким дураком.

— На нулевом есть резервная атомная электростанция, её сейчас как раз запускают. И там какие-то проблемы. Мне Катя сказала, только она сама толком не поняла, — на Сашкино лицо снова наползла тень. — В общем, Савельев, Литвинов и Анна Константиновна с Катей пошли туда. А вовсе не на тридцать четвёртый.

— Тогда… а что теперь… — Стёпка понимал, что выглядит круглым дураком. Да он таким себя и чувствовал. — Получается, что же… на тридцать четвёртый?

— Да, — просто сказал Сашка. — На тридцать четвёртый. Пошли, только быстро. И нам надо на Северную лестницу, там как раз сейчас охраны на КПП нет. А по дороге я тебе всё расскажу, — Сашка был взволнован, но всё же нашел в себе силы улыбнуться. — И про АЭС, и про всё остальное…

Глава 2. Борис

— Стоять! Сюда нельзя! — навстречу им выступил военный, уже в возрасте, высокий, худой, с резкими чертами лица. — Пропуска предъявите!

На КПП их было трое. Тот, который вышел к ним, сжимая в руках автомат, явно главный, и ещё двое молодых ребят. Они переминались позади командира, с тревогой поглядывая на их группу. Особенно на десятерых солдат, которых привёл с собой Долинин.

Сразу за спинами военных, за КПП, начинался военный этаж — практически один огромный холл с несущими колоннами, подпирающими высокие потолки, и какими-то помещениями в центре, наверняка, укреплёнными. Что ж, организовано умно. Если кто-то прорвётся через первый блокпост, на открытом пространстве их будет легче перестрелять. При мысли о перестрелке Борис слегка поёжился и инстинктивно отступил на шаг назад, прикрывая собой Анну и Катюшу.

— Пропуск! — повторил военный.

Павел, стоявший чуть впереди Бориса, молчал, даже не предпринимал никакой попытки заговорить или что-либо сделать, подчёркнуто держался в тени, но Борис хорошо знал своего друга — Пашка оценивал обстановку, не выказывая никаких признаков торопливости, но в то же время быстро и чётко. Прошло не больше минуты, и вот Савельев едва заметно кивнул, и на передний план выступил Долинин.

Надо было отдать Павлу должное: в выборе соратника, за которым стояло пусть и небольшое, но всё-таки войско, он не ошибся. Владимир Долинин, крупный и мощный мужчина, с седым ёршиком волос, волевым подбородком и умными, проницательными глазами, был примерно их ровесник. Он уступал генералу Ледовскому в уме и хитрости, чувствовалось, что Долинин прямолинеен и в чём-то более резок, но он был предан Павлу, и эта преданность в их ситуации с лихвой окупала и недостаток изворотливости, и отсутствие гибкости.

— Полковник Долинин, — Долинин достал из кармана своё удостоверение и предъявил его военному, который преградил им путь. — Вы старший?

— Так точно, товарищ полковник! — военный вытянулся и козырнул. — Сержант Мадянов. У меня приказ — никого не пропускать без особого распоряжения капитана Алёхина или полковника Рябинина.

На лице старого солдата