К чему приводят девицу… Дивные сны - Рассохина Анна

— Спасибо. — Я не смогла удержать восхищенного возгласа.

— Примерьте их, моя дорогая террина, — тихо попросил Эльлинир.

Я осторожно посмотрела на родителей. Матушка стояла, недовольно поджав губы. Батюшка поглядел на тетю Ирану. Та подошла ко мне и пристально осмотрела серьги.

— Самое обычное украшение, без всяких тайн! — зло процедил эльф.

Тетушка продолжала изучать подарок, а затем просто кивнула, подтверждая слова перворожденного. Мне разрешили надеть украшение. На Йену и Этель я старалась не смотреть, ведь серьги мне понравились, и я захотела оставить их себе. Потом подумала и решила все-таки спросить разрешение у сестер.

Все сели за стол. Тихая размеренная беседа перемежалась поздравлениями в мой адрес. В конце вечера папенька обратился к Эльлиниру:

— Господин мир Тоо’Ландил, вы ведь останетесь у нас на ночь?

Эльф бросил проницательный взгляд на мою матушку и с нескрываемым ехидством изрек:

— Если госпожа Лекана позволит…

Маменька безмолвствовала, батюшка бросил на нее недовольный взор и проговорил:

— Да чего уж там, оставайтесь! Негоже в такую погоду ни зверю, ни человеку, да и никому другому на улице находиться!

Перворожденный кивнул. Мы с кузинами переглядывались — нам не терпелось подняться наверх.

— Мам, — жалостливо посмотрела я на родительницу, — можно мы пойдем?

— Нам поговорить хочется, — поддержала меня Лисса.

— Обсудить все, — дополнила Йена.

Мы все с мольбой смотрели на родительниц.

Батюшка с долей неудовольствия смотрел на нас.

— Нилия, у нас гость, — напомнил он.

Я перевела взгляд на Эльлинира. Он улыбнулся и милостиво разрешил:

— Идите, моя террина, я подожду. У нас с вами впереди вся жизнь.

Родители отпустили нас, и мы всей гурьбой поспешили на второй этаж. Ввалились в мою комнату.

— Йена, — с ходу обратилась я, — где твой второй подарок?

— Под подушкой ищи.

Я бросилась к кровати. В это время послышался возглас Латты:

— Дракон!

— Где? — Рыжая встала в боевую стойку.

— Да вот же — на комоде!

Кузины толпой бросились осматривать статуэтку. Я вытащила из-под подушки иллюзорное изображение Корина и поцеловала рисунок.

— Йена, спасибо тебе!

— Нилия, здесь дракон! — повторила Латта.

— Сапфировый, — многозначительно прокомментировала Тинара.

— И что? Мне домовые его подарили.

— Но это же дракон! — настаивала Йена.

— И что? В таком виде он мне нравится! Даже очень!

— Синий?

— А что? Он очень даже красивый, впрочем, как и… — Я снова вспомнила своего дракона: его золотые и красные искорки, глубокие синие глаза. — Тот тоже шикарный!

— Нилия! — возопили все, кроме Этель.

— А что? Его же нет рядом, а на расстоянии он мне очень даже мил и симпатичен!

— Но это же дракон!

— А это Корин! — Я показала всем иллюзорную картину.

Все посмотрели на меня как на скудоумную, а Этель подозрительно поинтересовалась:

— Девочки, вы ничего не желаете мне рассказать?

Сестры переглянулись и все как одна воззрились на меня. Я вздохнула и закатала левый рукав на платье. Йена сняла морок, а Этель потрясенно ахнула:

— Эльф?!

— Нет. Дракон!

Старшая кузина ошарашенно переводила взгляд с меня на сестер. Латта снисходительно объяснила ей:

— Нилия обручена с драконом. Ее нареченным стал дракон из клана сапфировых.

Пока Этель ошалело моргала, в комнате появилась Леля.

— К вам можно? — спросила она.

— Заходи, конечно, — пригласила я.

— Я тут подумала, может, вам торт принести, а то вы за столом почти ничего не поели?

— Ага. Давай.

— И взвар прихвати, — попросила Лиссандра.

— А мне что-нибудь покрепче, — добавила Этель.

— Розовое шипучее подойдет?

— Все подойдет.

— Славненько! Тогда захвачу бутылочку из погреба и бокалов для всех принесу.

Пока Леля бегала туда и обратно, мы все взахлеб рассказывали старшей кузине о том, что произошло на балу выпускников после ее ухода. Этель вертела головой, молчала и переводила взор с одной сестры на другую.

Вскоре вернулась Леля, причем и себе домовая захватила бокал, который был чуть больше наперстка. Разлили вино, старшая кузина залпом осушила свой бокал и произнесла:

— За тебя, Нилия!

Мы отпили понемногу. Я вспомнила, что на балу мы сильно увлеклись этим напитком.

— Да-а, — протянула Этель, — удивили вы меня!

— Да мы и сами очень удивились, когда дракон ни с того ни с сего вдруг стал превращаться! — сообщила Лисса.

— Вот-вот, если бы рыжая быстро портал не создала, то этот зверь нами бы точно полакомился! — высказалась Йена.

Я глядела лишь на иллюзорное изображение Корина.

— Думаете, что дракон без зазрения совести съел бы новоиспеченную женушку? — хихикнула старшая кузина.

— Строго говоря, она ему еще не жена, а всего лишь нареченная, — поправила Йена.

— Нилия, покажи мне еще раз свой узор, — попросила Этель.

Я показала, это было несложно сделать! Кузины и Леля снова столпились вокруг меня.

— А знаете, о чем я думаю? — восхищенно поведала Йена. — Что это очень красивый и изящный узор. Не чета обычным браслетам!

— Угу, — согласилась с ней старшая, — только похоже, что Нилию с драконом обручили боги, а это расторгнуть не так просто, как снять браслет!

— Ты с чего так решила? — мрачно полюбопытствовала я.

— Посмотрите внимательно на узор.

Все снова воззрились на мое левое предплечье, а Этель продолжила:

— Вот поглядите сами. Этот завиток очень напоминает букву «Ш».

— И что сие означает? — закономерно спросила Лисса.

— Буква «Ш» — Шалуна…

— Шалуна?! — Я вспомнила видение, пригрезившееся мне в праздник Смены года. — Ну конечно! Шалуна!

— Что — Шалуна? — первой заинтересовалась рыжая.

Остальные с нескрываемым любопытством ждали моего ответа. Я небрежно махнула рукой, поспешно отгоняя непрошеные воспоминания. Этель указала на соседний завиток и промолвила:

— А вот это явная буква «Ф».

— Ф?

— Фрест? — предположила Йена.

— Шалуна и Фрест? — недоуменно свела я брови. — Разве не Старшие боги благословляют брачные союзы?

Этель задумчиво изрекла:

— Не забывай, что это было первое обручение. Может, Фрест и Шалуна договорились между собой и решили соединить ваши судьбы?

— Зачем? Почему именно они? — спросили мы с Лиссандрой.

— Зачем — не знаю, да и почему, тоже не ведаю! — отозвалась старшая кузина.

— Могу предположить, — осторожно вклинилась Леля.

Мы с интересом воззрились на домовую, и она продолжила:

— Драконы являлись представителями огненной стихии и, видимо, поклонялись Фресту. Шалуна, возможно, взяла Нилию под свое покровительство. Вот боги и решили соединить судьбы двух своих подопечных.

— Я всегда считала Луану своей покровительницей, — засомневалась я.

Леля развела руками, а Этель усмехнулась:

— Может, Шалуна так пошутила?

— Шалуна позабавиться могла, это в ее духе, — ответила домовая, — но Фрест к шуткам вовсе не склонен!

— Ой! — спохватилась Йена. — Помнишь, Нилия, ты на балу была в наряде Шалуны? Может, это и повлияло?

— Может, Шалуна покровительствует тебе, потому что ты такая же рыжая, как и она? — высказала свою мысль Латта.

Все с задумчивым видом переглянулись, а я вновь вспомнила свое видение и подумала: «Ну, Шалуна, ну, рыжая! Удружила!»

Этель тем временем проговорила:

— Тогда почему дракон, а не этот твой рыжий? Насколько я помню, ты с ним на балу только ругалась?

— Да, — горько улыбнулась я, глядя на изображение Корина. — Я все сделала ему назло…

Задумчиво перевела взгляд и тут же увидела коробку с подарком старшей кузины. Девочки продолжали рассуждать о драконе, но я поспешила прервать их:

— Хватит уже говорить об этом! Я устала, и мне надоело слушать про этого хмарного дракона! А еще я не хочу говорить об этом обручении, боюсь, что снова рыдать начну! Вы же этого не хотите?