Королевства Эльфов - Лиза Смедман

золотыми глазами и кожей цвета бронзы. Заметив приближающихся Респена и Винтерфлауэр, он повернулся в их сторону. При этом он оказался спиной к своей собеседнице, которая состроила кислую мину из-за того, что внезапно лишилась его внимания.

– Друзья мои! – воскликнул дракон.

Винтерфлауэр сделала реверанс, а Респен поклонился.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – поприветствовал маг.

– Наконец-то леди удостоила нас своим присутствием, – сказал Орктриен. – Что вы собираетесь петь нам, моя дорогая?

– Новую… балладу, – чуть запнувшись, ответила Винтерфлауэр, – в честь вашей победы над зелеными драконами. Музыку я сочинила сама… ну, на самом деле, переделала старую мелодию, а один из придворных поэтов помог мне со словами.

– Звучит отлично. – Он внимательно смотрел на нее. – Хотя я не вижу в вас особого желания ее исполнить, или вообще тут находиться.

– Мне… мне говорили, что многие певцы очень волнуются, выходя на сцену. Придворные Вашего Величества – это искушенная и требовательная публика, а я даже не бард… просто девушка, любящая попеть в свое удовольствие.

– Вы слишком скромны, – вымолвил Орктриен. – Еще меня беспокоит, что вы слишком зажаты. Надеюсь, вы не боитесь меня, миледи.

Винтерфлауэр помедлила.

– Лишь в той степени, в которой все подданные боятся не угодить своему королю.

– Ладно, бросьте, – сказал дракон. – Я вызвал вас в Донфайр, чтобы связать нас узами дружбы и чтобы вы смогли научить меня тому, как стать хорошим правителем для ваших людей.

– Конечно. Лорд Респен очень хорошо объяснил ваши намерения.

– О, он отлично справляется со своими обязанностями, но у вас есть качества, которых нет у него. – К удивлению Респена, Орктриен подмигнул ему. – Но сейчас я хочу послушать вашу песню, если, конечно, вы в состоянии спеть ее.

– Разумеется, Ваше Величество.

Хотя она это хорошо скрывала, Респену было понятно, что девушка готова зацепиться за любой предлог, лишь бы оказаться подальше от золотого дракона.

Винтерфлауэр взошла на помост с оркестром и запела, а музыканты, все мастера в своем деле, присоединились к ней, начав аккомпанировать со второй строфы.

Как и раньше, выступление было восхитительным и захватило каждого слушателя, но в этот раз слова баллады были настолько безобидными, что даже Мальдуру не к чему было придраться.

– Прелестно, – проурчал Орктриен, его слегка светящиеся глаза выдавали в нем дракона. – И тем прелестней, чем больше виден дух измены, витающий вокруг нее.

Респену стало не по себе от этих слов.  

– Ваше Величество, клянусь вам, леди Винтерфлауэр не предательница. 

– Чушь. Все заложники в глубине души изменники или, по крайней мере, начинали как изменники. Вот поэтому мы и пленили их, чтобы покорить… да, с помощью мягких методов, но тем не менее. Вы превосходно справились с первым этапом, и теперь, когда с войнами покончено до весны, я приступлю ко второму.

После окончания песни Орктриен аплодировал громче всех и подарил Винтерфлауэр золотой браслет в виде свернувшегося дракона, после чего увел ее в центр зала, где станцевал с ней несколько танцев подряд, в то время как остальные дамы лопались от зависти.

Дракон прижимал к себе свою пленницу и что-то шептал ей на ухо. Винтерфлауэр смотрела на Респена дикими, полными ужаса глазами. На другом конце зала эльф увидел Мальдура, который ухмылялся, глядя ему в лицо.

Респен поднимался по ступеням, ведущим к арочному проему, останавливался, но все-таки заставлял себя идти дальше. Сто лет, думал он, я служу ему верно уже сто лет. Это что-нибудь да значит.

По другую сторону арки находилась круглая каменная платформа, продуваемая холодными осенними ветрами и окруженная парапетом. Будучи созданием горных вершин и бескрайнего неба, Орктриен соорудил в городе несколько таких высоких открытых выступов, на которые приходил всякий раз, когда стены и потолки начинали угнетать его.

Респен пересек платформу, преклонил колено и положил свой посох у лап дракона. Чешуя Орктриена блестела, даже несмотря на то что солнце было скрыто за серыми тучами.

Дракон фыркнул, выпустив пар:

– К чему эта ненужная формальность, когда нас здесь двое! Должно быть, у вас какая-то действительно большая просьба ко мне.

Респен поднялся.

– Да, Ваше Величество.

– Выкладывайте тогда.

Он хотел, но это было так трудно. Хотя Респен всегда считал, что смелости ему не занимать, за прошедшее столетие он выработал привычку радовать своего повелителя, а не раздражать его. 

Возможно, ему стоит начать издалека.

– Вы часто приглашаете леди Винтерфлауэр принять участие в том или ином развлечении, сделали ей много дорогих подарков. Другим заложникам вы не уделяете столько внимания. 

Орктриен засмеялся:

– Другие заложники не столь очаровательны, и никто из них не является любимой дочерью графа Даскмира, который, по вашим же сведениям, был главным ненавистником драконов среди мятежников. Представьте, как он будет злиться, когда узнает, что я соблазнил Винтерфлауэр и сделал ее своей любовницей. Или когда она родит ему внука-полудракона!

– Я думал, вы хотите завоевать расположение мятежников.

– Молодых. Теперь же мы должны позаботиться  о том, чтобы заставить их родителей повиноваться нам.

– Возможно, Ваше Величество, но… позвольте мне говорить прямо. Я люблю Винтерфлауэр, и она отвечает мне взаимностью.

Дракон вскинул голову:

– Я понятия не имел.

– Я так и думал. Вы были в отъезде, и мы делали все возможное, чтобы сохранить нашу связь в тайне.

– При данных обстоятельствах это даже к лучшему.

– Ваше Величество, вы понимаете, что я пытаюсь сказать? Для вас Винтерфлауэр – это забава на сезон или на год, даже не беря во внимание тот срок, когда она только начнет вам наскучивать. Я же желаю провести с ней остаток своей жизни.

– Так вы хотите, чтобы я удовлетворил  свои аппетиты где-нибудь в другом месте?

– Да, Ваше Величество. На самом деле, я прошу вас об этом. В королевстве полно женщин, которые отдали бы все ради того, чтобы стать вашими любовницами.

– Или вашими, Королевский Советник. Наверное, это то, что не нравится нам обоим – когда добыча сама устремляется в руки охотника. Никакого азарта. В то время как леди Винтерфлауэр сначала бросала вызов вам, а теперь избегает встреч со мной.

– Возможно, именно это поначалу и вызвало мой интерес, но сейчас мои чувства к ней гораздо более глубокие. Поэтому