Залы Штормового Предела (ЛП) - Смедман Лиза

- Леди, вы оказываете нам честь, - сказал Перивель, крякнул и со всей мочи замахал сталью, фехтуя с крупным воином Соргилов, усы которого и огромный нос придавали мужчине сходство с моржорм, - однако мы должны исполнить последний приказ отца. Один из нас отведёт вас в безопасное место и останется в живых, чтобы продолжить род Ускевренов.

- Чтобы умереть в других битвах в грядущие года, - горько отозвалась приёмная мать. - А я буду наблюдать за этим без моего Альдимара.

Она сплюнула с лицом воина, затем вонзила свой меч в противника, высоко подпрыгнув, чтобы упереться плечом в стену, а сапогами — в его грудь. Враг упал с дикими криком боли, когда её удар столкнул его с клинка. Тескра заревела не хуже любого мужчины и прыгнула через усеянный обломками пол, чтобы вонзить окровавленный меч в шею солдата, с которым дрался Перивель.

Вокруг них сгущался дым, и откуда-то сверху и позади трёх сражавшихся Ускевренов звучал нарастающий треск. Это был голодный рёв пламени, пожирающего комнаты Штормового Предела... рёв разрушенной семьи.

- Тебе пора подумать о бегстве, - крикнул Перивель Тамалону, закашлявшись, когда к нему в рот попал дым. - Не думаю, что у них остались здесь маги или лучники, но в этом дыму я больше не могу стрелять.

Тамалон повернул голову, чтобы криком возразить. Хотя сражение пугало его и вызывало тошноту, было неправильно сейчас уйти и оставить Перивеля кровожадным клинкам двух десятков врагов.

Он так и не смог крикнуть. С внезапным грохотом балка над головой треснула и сломалась, рассыпая искры. Пылающие обломки рухнули вниз, вынуждая Тескру отскочить в сторону. Её колени ударили в горло испуганному Блестеру Соргилу, и тот ещё задыхался, когда они вдвоём упали наземь. Кинжал леди Ускеврен деловито поднялся и обрушился на его лицо и горло.

Тамалон и сам был вынужден бежать от обжигающего жара, отбросив плечом мужчину, который даже не разглядел его в дыму, и отбив в сторону клинок солдата Соргилов прежде, чем тот смог пронзить Тескру. К несчастью, его сталь обнажила её левый бок, заставив женщину всхлипнуть и скорчится от боли. Тамалон осыпал лицо мужчины ударами, пока тот не упал, позволив младшему Ускеврену проткнуть себя.

Штормовой Предел запылал полностью. Везде, где дым открывал здание взглядам, пылали костры. В пламени плясали искры, и где-то поблизости придавленный сломанной балкой воин кричал, сгорая до смерти.

- Мне пора подумать о бегстве, - зашипел вслух Тамалон, спотыкаясь о дымящиеся обломки, пытаясь отразить удары очередного мечника Соргилов.

Раздался внезапный рёв пламени, и за спиной стало вдвое ярче. Жар резко усилился. Тамалон закашлялся и беспомощно зашатался, прежде чем осмелился отступить от врага и взглянуть на вспышку.

К нему ползла задыхающаяся Тескра. Её длинные волосы были распущены и тлели. Позади неё он увидел стену пламени с двумя балками внутри, похожими на яркие столбы. Балки прогорели и осели. В воздухе, в самом сердце этого пламени парило нечто тёмное.

Большой и простой железный кубок, чёрный, но в остальном как будто не тронутый пламенем. Неужели... Глоток Ускеврена? Отец говорил о нём, упоминал что-то о том, что кубок загорится, если к нему прикоснётся кто-то чужой.

Тамалон приготовился встретить натиск вопящего Соргила, перехватив меч и кинжал мужчины собственной сталью. Почти мгновенно он был вынужден отступить, подскальзываясь и спотыкаясь среди обломков, когда их тела столкнулись и масса с инерцией Соргила отбросили Тамалона назад.

Неожиданное жжение, заглушившее боль от настоящих ожогов, заставило младшего Ускеврена охнуть от боли и убрать свои обнажённые бицепсы от рассёкшего их вражеского клинка. Свирепо скалясь, Соргил наступал на него, придвигая лезвие к Тамалону снова... ещё ближе...

За мужчиной подобно мстительному духу поднялась Тескра и прыгнула в воздух, чтобы высоко и сильно ударить кинжалом. Она рассекла противнику горло.

Соргил обернулся, забулькал — хлынула кровь, и неверяще уставился на неё темнеющими глазами. Он осел и умер. Тескра наградила его невесёлой улыбкой и взглянула на Тамалона.

Тот снова смотрел на мрачную, жуткую, парящую в воздухе чашу. Тескра проследила за его взглядом, изумлённо присвистнула и сказала:

- Я и забыла, что он так может. Альд... твой отец показал мне однажды, когда мы слишком много выпили.

На мгновение её лицо заполнила печаль. Она сглотнула, запрокинула голову, когда у неё задрожали губы, потом рявкнула:

- Ну хватит! Тебе пора подчиниться приказам отца и брата и уносить отсюда ноги.

- Вместе с вами, леди, - напомнил Тамалон.

Тескра нетерпеливо кивнула, вглядываясь сквозь клубы дыма, затем напряглась.

- Осторожно, - шепнула она. - Ты полуодет, а сюда идут люди в доспехах. Туда!

Тамалон проследил за её рукой, и дым покорно расступился на мгновение, чтобы показать полдюжины мужчин в полных сверкающих латах, осторожно продвигающихся вперёд с суровыми лицами. На длинных клинках, что сжимали они в латных перчатках, плясали лики пламени.

- Трое братьев-Талендаров, - мрачно сказал Тамалон. - И около семи стражников. Мы не выстоим против них.

Тескра бросила на него взгляд, затем проворными и быстрыми пальцами развязала кожаный шнурок на запястье.

Она прижала один из своих кинжалов к его собственной руке, как только его высвободила, натянула шнурки, чтобы завязать их с холодной точностью, и встретила его изумлённый взгляд резкими словами:

- Тебе не хватает кинжала, Тэм. Вечно ты носишь слишком мало оружия. Возьми это и пользуйся им почаще.

Тамалон смотрел на нож достаточно долго, чтобы разглядеть белую звезду, выгравированную на гладкой чёрной рукояти, затем перевёл взгляд на врагов.

Приближавшиеся воины увидели и оценили их, и на их лицах стали расплываться холодные усмешки, пока воины приближались с неторопливой осторожностью по распростёртым телам, углям и обломкам.

Тескра смотрела на них в ответ, сощурившись, замечая, кто движется умело и быстро, а кто кажется неосторожным, медленным или неловким. Затем она увидела позади них ещё кое-что, и на мгновение её лицо дрогнуло, прежде чем она отвела взгляд.

Среди гула пламени, падающих балок и гибнущих людей, там где сверкал и метался клинок Перивеля, раздался стук копыт по камню. Из дыма показалась вставшая на дыбы лошадь, ударила копытами, и один из воинов в доспехах упал. На лошади сидел всадник, и он заставил своего скакуна сбить и затоптать другого солдата, пока сам свесился из седла, чтобы рубануть третьего Талендара.

- Роэл! - радостно воскликнула Тескра, бросившись вперёд.

Тамалон последовал за ней, приободрившись и сам. Здоровяк на лошади потерял равновесие, вскрикнул одновременно от гнева и радости, и вывалился из седла, приземлившись на корчащегося солдата.

Роэл Ускеврен откатился в сторону. Солдат содрогнулся, затем обмяк и замер. Двоюродный дед Тамалона так и не выпустил поводья. Он был одним из немногих мужчин во всей Сембии, способных удержать фыркающего, напуганного скакуна, валяясь на земле. Роэл и хриплым смехом поднялся на ноги, с силой натянул поводья, чтобы подтащить к себе лошадь, и при звуке бросившегося на него сзади мужчины развернулся и отбил в сторону точно отмеренным ударом ладони его копьё.

Огромный Ускеврен был достаточно проворен, чтобы затем сжать эту руку в кулак — и противник налетел как раз на него.

Облачённая в шлем голова солдата отдёрнулась назад, его выгнувшееся тело в доспехах пробежало её несколько шагов и рухнуло. Роэл увидел, что один из сбитых им ранее мужчин пытается перевернуться и встать, так что протащил свою лошадь ещё несколько шагов, пока не смог пнуть ногой оскаленное лицо противника.

Тот потерял всякое желание вставать или сражаться, а Роэл запрокинул голову и снова расхохотался. Тескра преодолела последние несколько шагов  и запрыгнула на него, обхватив ногами за пояс, покрывая его лицо жадными поцелуями.

Тамалон таращился на неё с раззявленным ртом, пока Роэл не обратил на него внимание и не разразился свежим приступом хохота.