Тридцать один. Огневик - Роман Борисович Смеклоф

Ознакомительный фрагмент

через магическую защиту, иначе ей бы не удалось похитить ключ!

Я нарочито громко прокашлялся и потёр ошейник. Ничего, что я тоже оборотень? А? Я вздохнул, отпустил черную цепочку и махнул рукой. Пора привыкнуть. Конечно, мы виноваты. Маги-то в своих ошибках не со́знаются.

– Помилуйте, – остановилась Ирина. – Я не располагаю надёжными уликами, но так в Хронике писали.

– Ничего особенного, – вмешался голем. – Люсьен привык к обвинениям. Расскажите про защитницу, госпожа?

Помощница недоверчиво взглянула на меня.

– Хроника писала, что она из династии основателей ордена, но фамилию в интересах следствия не назвали, – Ирина вздохнула. – Правильно, конечно, но можно с ума от любопытства сойти. Эх, если бы я знала побольше, непременно распутала это дело! – горячо воскликнула она. – Защитница чуть не убила кардинала. А какой мотив? Защитник заколдовал защитника! Безосновательно? Не верю.

– Он выжил? – с трепетом протянул я.

– Да! – отозвалась помощница. – Но предательница сотворила непростительное злодейство – отняла его волшебную силу.

– Кошмар! – подыграл Евлампий.

– Это – отвратительно! На такую низость способны только поглотители, – согласилась Ирина. – Я бы умерла, случись со мной такое.

– Подумаешь, – пробормотал Оливье. – У меня отняли всё, даже старое дряхлое тело. В котором я, между прочим, мог ещё через все миры переплыть.

– Нечего было лезть в моё! – прошипел я, прикрывшись рукой.

– Что вы говорите? – не поняла помощница.

– Отнять магию! Ни в какие заклятья не лезет! – кивая, подтвердил я.

– Именно, – Ирина чуть наклонилась в мою сторону. – Император в ярости. Резиденция ордена защитников разрушена, – добавила она, – но заговорщиков всё ещё ищут. А зацепок никаких.

– Пропажу ключей теперь расследует магистрат?

– Ну не защитники же, – всплеснула руками помощница. – Только представьте, ещё недавно многие мечтали стать одним из них, – она опустила глаза. – Даже я. А теперь придётся довольствоваться тайной канцелярией. Может быть когда-нибудь я и удостоюсь высокой чести и попаду в магистрат, но когда это ещё будет, – она облизала губы. – Там служат достойнейшие волшебники тридцати миров. Директор академии волшебства Черногорска, – начала перечислять она. – Высший судья Тринадцатого Тёмного Объединенного мира.

Мы с Евлампием переглянулись. Сплошные сюрпризы.

– Высшая жрица Кудара из Блэк Бука, – добавила Ирина и наморщила лоб, попытавшись вспомнить другие имена.

– А от Благодатных земель? – спросил голем.

– Архимаг Благолюб, – сообщила Ирина. – Увидите его на открытом пире. Будет шастать со своим посохом… Ой! Я этого, не говорила!

– Ничего не слышал, – заверил я. – А вы случайно не знаете, кто хотел встретиться со мной?

Помощница пожала плечами.

– Спросите господина управляющего.

– Да, конечно. – согласился я. – Понимаю, вы не можете обсуждать такое с заключенным. Тайна следствия!

Ирина зарделась.

– Или не знаете, – намеренно громко пробормотал Евлампий.

Девушка поджала пухлые губы, но сдержалась.

– Для волшебного слуги, ты слишком дерзок! – заметила она.

Голем уже хотел ответить, но я его перебил:

– Прошу его простить, но он не слуга, а мой друг.

Помощница хмыкнула что-то неопределённое, но отвечать не стала. Нетерпеливо поёрзав на скамье, она предложила:

– Ответьте на мой вопрос, а я на ваш.

– Конечно, – закивал я.

– Почему учитель оставил всё своё имущество именно вам? Разве не подозрительно?

Ирина сощурилась, пристально разглядывая меня.

– У него больше никого не было, – нашёлся я, – ни чужим же оставлять? Он пришлых-перекатных недолюбливал.

Оливье хмыкнул.

– Я сам теперь никому ненужный, хуже юнги забитого.

– Это ничего не проясняет, скорее наоборот, – пробормотала помощница, зыркнув бездонными глазищами. – Посол Семисвета. Он прибудет на открытый пир, но я вам ничего не говорила.

– Разве Семисвет не закрыл границы?..

Голем не успел договорить, повозка замедлила ход и остановилась. Ирина постучала по крыше.

– Приехали, – сообщила она. – Выходи́те первым.

Оливье дёрнулся на цепочке, но сначала вылез я.

– Помоги госпоже, – прошипел Евлампий.

Я повернулся к повозке и галантно протянул руку. Ирина задумчиво улыбнулась и едва коснувшись моей ладони спорхнула на пандус.

– Можно? – показывая на повозку, попросил я.

Помощница кивнула, и я хлопнул по борту. Повинуясь команде, панель заехала на место, а я довольно усмехнулся.

Мы остановились напротив парадного входа большой арены, через который проходили два дня назад. Оливье посмотрел в сторону стражников, стоявших у зачехленного магоскопа, и философски произнес:

– Дорога в никуда! На ней разрушаются мечты!

– У кого как, – решил съязвить я.

– Что вы сказали? – не поняла Ирина.

Я повернулся. По пандусу гулял ветер. Нежное голубое платье колыхалось на помощнице, то облегая её стройную фигуру, то развеваясь. Она была столь прекрасна и обворожительна, что я невольно замер, забыв, что именно собирался соврать. А когда она рассеянно улыбнулась, ожидая ответа, у меня сбилось дыхание.

Я так разнервничался, что случайно ляпнул:

– Вы восхитительны!

– О! – протянул голем.

Ирина удивленно посмотрела на меня, но ничего не ответила.

– Да ты ведьмин угодник, заморыш, – вскрикнул Оливье, на мгновение став прежним балагуром.

Теперь покраснел я. Стараясь не смотреть друг на друга, мы с помощницей двинулись к краю пандуса.

– Сдадим его страже арены, – подобравшись к моему уху, предложил голем.

Я покачал головой, и Евлампий зашипел в ответ на мой отказ.

Мы зашли на подъёмник. Безоблачное небо сверкало. То, что несколько дней назад выглядело жутким, яркое солнце раскрасило в теплые цвета. Даже чёрная шхуна качалась у причала не так угрожающе, как всегда. Или мне только казалось?

По пристани сновали моряки и грузчики. Пока существует виктатлон они без работы не останутся.

– Люсьен, а может это вас хотели убить, а не учителя?

Я ошарашенно обернулся, уставившись на Ирину. Она порозовела, но не отступила. Даже наоборот сделала шаг в мою сторону.

– Вы думаете – это случайность, госпожа? – встрял голем.

– Не знаю, – со вздохом выговорила помощница. – Но, если я распутаю это дело, меня обязательно примут в тайную канцелярию. Так что я сделаю всё! Вам угрожали?

– Неееет! – протянул я. – Я всего лишь ученик.

– Вы что-то не договариваете, – нахмурилась Ирина и сощурилась, разглядывая меня.

Я покачал головой.

– Если бы я мог вам помочь, то с радостью бы…

– Посмотрим, – ответила помощница, но чувствовалось, что она не верит. – Идёмте, у нас мало времени.

Чем ближе мы подходили к шхуне, тем больше я волновался. Вдруг корабль меня не примет? Вот решит гремлин, что я не достоин взойти на палубу и что тогда? А может, и того хуже. Никогда не забуду, как он разделался с летучими обезьянами в мире Изумрудного острова.

Шхуна приближалась и, ещё недавно светлый день мрачнел. Когда мы подошли к трапу, чёрным стал не только парусник, но и весь мир. Хотя тучка и закрыла солнце по-настоящему.

Лоб покрылся испариной. Я с ужасом представил, как поднимаюсь по трапу, а он изгибается и сбрасывает