Брат по мечу - Вебер Дэвид Марк

И которые погибали, сражаясь с этим.

Он видел все это, и только гораздо позже он понял, что то, что, казалось, заняло несколько часов в то время, не могло длиться более нескольких минут.

А потом, так же внезапно, как и началось, все закончилось. Образы исчезли, и он обнаружил, что смотрит в горящие диким огнем глаза Венсита из Рума.

- Это моя война, артиллерийский сержант Хоутон, - сказал волшебник очень, очень тихо. - И это война, на которую мой друг отправляется совсем один.

II

- Я думаю о том, как что-то новое добавляется в горшок, - сказал Базел Бахнаксон своему коню.

За исключением, конечно, того, что великолепный чалый жеребец под его седлом не был конем. На самом деле Уолшарно, сын Матигана и Йортандро, был сотойским скакуном, намного крупнее любой простой "лошади" и таким же умным, как любая из человеческих рас. И, подобно градани с лисьими ушами в седле, защитником бога войны Томанака.

<И какому же внезапному гениальному порыву мы обязаны этим конкретным наблюдением?> - спросил мягкий голос глубоко в мозгу Базела.

- Тот факт, что мы видим, как к ним присоединяется еще одна целая партия отпечатков копыт, - ответил он, махнув рукой на след из вытоптанной травы, неуклонно ведущий на юго-восток от небольшого возвышения, на котором они остановились. К нему только что присоединилась вторая тропа, идущая под углом с запада.

<Ах, это.>

- Да, это, - сардонически согласился Базел.

<Ну, может быть, их будет достаточно, чтобы они мешали друг другу>, - предположил Уолшарно.

- И если ты хочешь в это поверить, то у меня есть кое-что на Вурдалачьей пустоши, что я мог бы отдать тебе по дешевке.

<Я никогда не говорил, что думал, будто это произойдет именно так. Я просто указал, что это возможно.>

- Да, так ты и сделал. И что касается принятия желаемого за действительное, то, на мой взгляд, это не менее вероятно, чем решение короля-императора о принятии меня в качестве своего наследника.

Уолшарно подул через ноздри, качая головой с лошадиным весельем, и Базел усмехнулся. Не то чтобы кто-то из них действительно находил ситуацию такой уж забавной. Защитникам Томанака редко выпадали легкие испытания, но это становилось все более неприятным по мере того, как они продвигались вперед, и Базел расслабился в седле, размышляя о том, насколько простым все казалось вначале.

Это началось как немного большее, чем неопознанный рейдерский отряд, нападавший на стада и небольшие деревни вдоль южной границы королевства Сотойи. Первым предположением всех было то, что за это ответственны рейдеры, которые правили королевством Речных разбойников в верховьях озера Сторм. Но они заявили о своей невиновности, и - в данном случае - они действительно говорили правду. Томанак был богом справедливости, а также богом войны, и никто не мог успешно лгать, когда один из его защитников напрямую призывал его силу.

Если бы это действительно были Речные разбойники, ситуация была бы прямолинейной и относительно простой. Бандиты слишком хорошо знали градани, и, как и все остальные в северо-западной Норфрессе, они были достаточно хорошо знакомы с репутацией Базела, чтобы очень внимательно выслушать его предположение о том, что их нынешняя деятельность может быть... неразумной. К сожалению, в конце концов, это были не они, что подняло интересный вопрос о том, кто именно несет ответственность и почему.

Набеги на сотойи всегда были делом с высоким риском, даже когда под рукой не было защитника Томанака. Кавалерия сотойи была самой смертоносной легкой кавалерией в Норфрессе, а всадники ветра - верхом на таких скакунах, как Уолшарно, - были самой ужасающей тяжелой кавалерией, которую когда-либо видел мир. Рейдеры продемонстрировали сверхъестественное мастерство в выборе моментов и целей, а затем исчезали прежде, чем могла отреагировать даже кавалерия сотойи, но никто не мог продолжать это вечно. Рано или поздно им бы не повезло, а людям, которым не повезло против кавалерии сотойи, действительно очень не повезло.

Даже если оставить это в стороне, оставался вопрос о том, что именно рейдеры вообще делали со своей добычей. Если Речные разбойники здесь ни при чем, тогда кто платил им за награбленное и где они им распоряжались? Обширные холмистые просторы Норфрессы к востоку от королевства Сотойи и империи Копья все еще были заселены лишь частично. Границы Копейщиков медленно, но неуклонно продвигались на восток, но сотни лиг лугов и лесов все еще были почти необитаемы. Несколько отважных групп поселенцев образовали на дикой местности города и деревни, россыпь независимых баронств и карманных королевств, но это было все, и никто из них, вероятно, не смог бы заплатить за украденные товары. Если уж на то пошло, районы, в которых они жили, и так были достаточно опасны. Никто из них, вероятно, не был настолько глуп, чтобы усугубить ситуацию, вызвав гнев сотойи, расправлявшимися с любым, кто напал на них.

Но если налетчики не отправляли свою добычу на юг через разбойничьи речные порты Крелик и Палан, и если они не продавали ее в одно из этих восточных поселений, тогда что они с ней делали?

- Мне это немного не нравится, - сказал Базел вслух, и Уолшарно снова вскинул голову, и на этот раз не в шутку.

<За последние несколько лет было слишком много подобных ударов>, - мрачно согласился жеребец. <И в этом есть что-то от Тьмы.>

- Да, это так. - Тон Базела был таким же мрачным, как и у его компаньона. - Я думаю, что Он не зря отправил не менее четырех своих защитников на Равнину Ветров без всякой причины.

<Он не "посылал" всех нас>, - указал Уолшарно. <Некоторые из нас родились на Равнине Ветров.>

- Да, ты родился, - признал Базел. - И все же, на мой взгляд, я не очень доволен тем, какой большой интерес Темные проявляют к сотойи и моему собственному народу. Если уж на то пошло, сам Он тоже не очень-то этому рад. И если судить по количеству защитников, которых Он направил таким образом, то у меня есть ноющее подозрение, что впереди еще худшее.

< Похоже, Боги Тьмы особенно обеспокоены отношениями, которые твой отец наладил с сотойи>, - сказал Уолшарно. < И с моим народом тоже, если уж на то пошло.>

- И почему это может быть, как ты думаешь? - иронично спросил Базел.

<Конечно, не знаю.>

- И сам Он тоже не собирается нам рассказывать, не так ли?

На этот раз Уолшарно просто фыркнул, а Базел хрипло усмехнулся. По большей части он понимал и соглашался с причинами Томанака, по которым тот не просто вел своих защитников руку. Тем не менее, были времена, когда человек мог бы оценить хотя бы несколько намеков на то, что имели в виду Боги Тьмы.

Часть этого было достаточно легко понять. Отец Базела, князь Бахнак из клана Конокрадов градани, который наконец объединил враждующие северные кланы под единой короной и единым знаменем, не был другом Тьмы. Хуже того, он постоянно работал с бароном Теллианом и некоторыми другими высокопоставленными дворянами сотойи, чтобы положить конец тысячелетней вражде, ненависти и открытой войне между ними и его собственным народом. Его сердечные отношения с городами-государствами Дварвенхейма были чем-то еще, чего Боги Тьмы не могли одобрить, поскольку его народ неуклонно становился богаче, образованнее и процветал.

Тьме ничего из этого не нравилось по очевидным причинам, которых было бы вполне достаточно, чтобы объяснить ее постоянное вмешательство в прогресс Бахнака. И все же Базел был убежден, что за этим кроется нечто большее. Усилия Тьмы были слишком целенаправленными, и сами Боги Тьмы вмешивались слишком открыто, чтобы он мог поверить в обратное. И, как только что заметил Уолшарно, в этом тоже чувствовался привкус Тьмы.

- Ты все-таки думаешь, что я прав? - спросил он через мгновение.

<Вероятно,> мрачно ответил Уолшарно. <В конце концов, похоже, это наша область специализации. Вопрос, который приходит мне в голову, заключается в том, рассчитывала ли на это другая сторона. Я уже порядком устал наслаждаться таким пристальным вниманием Богов Тьмы.>