В плену демона (СИ) - Кроу Лана

Просто чувствовала, что нельзя показывать свои эмоции.

Миг прошел быстро, но отпечатался в моей памяти на всю жизнь. Передо мной был очень плохой человек, с которым точно не следовало иметь дел. Отсюда нужно было бежать и как можно скорее.

— Добро пожаловать в наш коллектив, Мария, уверен, вам здесь понравится! — сказал Локвуд.

* * *

Шерхан

Какое яркое чувство дежавю. Я вижу, как девушке страшно, она вся трясется, нервничает, перед встречей с Локвудом. Так же как и Джарумбаи.

Но это ведь не она? Верно.

Перед самой дверью девушка и вовсе застыла так же, как и я. После того, как мы вошли в этот ужасный, душный кабинет с давящей атмосферой, Локвуд велел мне их оставить.

«Стой за дверью», — прозвучал мысленный приказ. Голова тут же заболела, как же я ненавидел, когда он ковырялся в моих мыслях.

Этот демон мог заставить сделать меня все, что угодно, и я не имел ни малейшего шанса противостоять ему.

Оставив Марию с Локвудом, я вышел из кабинета и сжал кулаки, голова стала потихоньку проходить, но легче от этого не становилось.

За сотни лет я уже стал черствее к людям, и их страдания не беспокоили меня. В большинстве своем люди были жалкими и глупыми. У них была полная свобода, а они предпочитали губить ее пагубными привычками. Некоторые индивиды даже продавали души, а потом приходила очередь расплаты и все они рыдали, умоляли, осознавая свою ошибку.

Несмотря на все хладнокровие, что поселилось во мне за несколько столетий, я ненавидел работать с людьми и брал самую пыльную и скучную работу, лишь бы не работать с людьми.

Украсть артефакт? Разобрать архивы? Перевести древние манускрипты? Все это я брал с огромной радостью, в то время как Джагхед искал, наказывал и убивал.

И лучше бы так оно и оставалось. Даже сквозь толстые стены я почувствовал ментальное воздействие, Локвуд не поскупился на использование силы.

Это было странно, обычно для людей было достаточно и простого его приказала. Я начал изрядно нервничать и злиться. И какого черта он поручил девицу мне? Все из-за того, что Джагхед не умел держать себя в руках. Но умею ли я?

Снова я стою за стенкой, как тогда, давным-давно, и снова знаю, что там происходит нечто ужасное.

И Локвуд заставляет меня послушно стоять и чувствовать всю эту грязь. Хотя о чем это я, ведь в этой грязи я давно уже извалялся и сам.

И вот Мари стоит с чашкой кофе, улыбается. Глупая. Добрая и глупая, ты попала в ловушку, и я стану одним из твоих палачей. Доброта — это порок, и чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше. Если бы она только узнала, что я такое, ее лицо в ту же секунду изменилось бы. Оно бы стало как у принцессы, выражающим лишь презрение.

И так было лучше, для нас с принцессой. Мы оба занимали свои места, она безропотной «чистой» жертвы, а я — грязного демона, которого она ненавидела. От этих мыслей я усмехнулся. Было время и возможно, я испытывал к принцессе чувства… Вот только она быстро дала мне понять, что я не больше, чем грязь для нее. И я верил, она оставалась для меня идолом чистоты. Ровно до смерти, пока ее тайны не начали всплывать наружу…

- Шерхан! — раздался голос Локвуда, и я тут же открыл дверь и вошел внутрь.

Мария держалась на удивление стойко, все еще улыбалась и даже пожала Локвуду руку. А я вот был на взводе, что будет дальше? Она ведь не подошла, верно?

- Добро пожаловать в наш коллектив, Мария, уверен, вам здесь понравится! — сказал Локвуд.

И я застыл. Эти слова означали только одно, жить Марии осталось не так уж и много. Это чувство оставило какую-то непонятную горечь. Еще одна девушка умрет в этих стенах. Но после горечи последовало безразличие, которое я сумел выработать в себе за все эти годы.

— Оставите нас наедине? — обратился Локвуд к девушке. Мария улыбнулась.

— Конечно, спасибо! — сказала она и развернулась, чтобы выйти из кабинета.

Буквально на миг я поймал страх и ужас на ее лице, он так быстро сменил улыбку и бесследно исчез вместе с Марией за дверью.

— Это она, Господин? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не знаю, — нервно ответил Локвуд. Его человеческая оболочка пошла рябью и сменилась черной бугристой кожей, глаза потемнели, демон решил показать свою сущность. — У нее совершенно другая аура. Ее душа слишком сильно отличается от души моей дочери. Но, знаешь, что меня заинтересовало, Шерхан? Я воздействовал на Марию ментально и она этого не почувствовала, совсем не почувствовала. Я попытался влезть в голову и наткнулся на сильную ментальную защиту.

Всполохи магии прошли по телу. Теперь и вместо рук на столе были нечеловеческие лапы, покрытые шерстью и с длинными черными когтями.

— Разве это возможно? — не понимал я.

Никогда не слышал, чтобы кто-то был способен противостоять магии Локвуда.

— Нет, Шерхан, невозможно. Такая сильная защита бывает лишь у высших хранителей. Но девчонка человек. Так откуда у нее такая защита?

Вопрос явно был риторическим, ведь ответа я знать не мог, поэтому промолчал. Смертный приговор для Марии уже подписан.

— Знаешь, Шерхан, когда-нибудь ведь я умру…

«О-о-о, это звучит слишком прекрасно», — пронеслось в моей голове, но я лишь ответил.

— Я думаю, вы проживете еще долго.

— Ты обшибаешь, — демон вымученно закрыл глаза. — На самом деле, я слишком задержался здесь.

С последним утверждением я был согласен, но знал, что целесообразнее будет промолчать.

— Когда я умру, кто-то должен унаследовать все это. И это будешь ты.

От последней фразы я еле удержался, чтобы меня не вывернуло.

— Господин, это слишком большая честь, не думаю, что ее достоин.

— Достоин, Шерхан. Ты стал мне сыном, о котором я мечтал. Я думаю, ты заметил, что ценю тебя намного выше остальных. Ты умен, бесстрашен и в тебе нет никаких лишних чувств. В отличие от Джагхеда, ты не склонен к разврату и пьянству. Я давно знал, что настанет час, и ты займешь мое место, именно поэтому и был так строг к тебе, во время твоего воспитания.

Вспомнив, как именно проходило мое «воспитание», еле сдержался, чтобы не поморщиться.

— Благодарю вас, господин.

Локвуд кивнул головой.

— Я рад, что доверил Мари именно тебе. Ты лучше справишься с этим. Девчонка уже относится к тебе с большей симпатией, чем к червяку Джагхеду. Постарайся, расположи ее к себе. Сделай то, что не смог я. Залезь к ней в голову, расковыряй чувства. И убедись, моя ли это дочь.

Каждое слово Локвуда отдавалось во мне отвращением.

— Как скажете, господин.

Локвуд напрягся, он склонился над столом, рассматривая меня.

— А теперь, поймай девчонку. Она уже на выходе. Должно быть, я ее напугал и она хочет сбежать. Допустить такое никак нельзя, в наших интересах понять, кто же она.

Значит, почувствовала-таки и решила сбежать. Глупая. Теперь она уже не сбежит. Есть только один шанс и одна попытка.

Я почтительно поклонился и повернулся к выходу из кабинета, направляясь к лифту.

— И помни, Шерхан, раздался голос сзади, — те, в кого мы вкладываем большие надежды, не имеют право нас разочаровывать. Иначе последует серьезное наказание.

Я встал у двери.

— Обещаю, не разочаровать вас, — ответил на последнюю фразу и вышел.

Нужно было перехватить девчонку, смысла бегать больше нет. Ее конец печален. Так или иначе, вердикт уже дан беспощадным Высшим демоном.

Глава 7

«Нужно было бежать отсюда», — поняла я после разговора с Локвудом.

Внутренне чутье еще ни разу меня не подводило. Этот человек был очень плохим, а значит, не следовало иметь с ним никаких дел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стоило выйти из кабинета, и я сразу кинулась к лифту. Нажала на кнопку вызову. Кабинка открылась, я зашла внутрь и нажала на первый этаж.

Сумочка была при мне. Дикий страх и ужас накрывали меня настолько, что я была готова оставить все свои вещи и прямо сейчас купить билет на самолет на последние деньги и лететь домой, прочь.