Счастье по завещанию - 2 (СИ) - Райская Ольга

- Это утопия, Паурсхильд, — зарычал Броенхорд. — Есть лишь сила, все иное должно подчиняться ей!

- Нет! Не-е-е-е! — попытался возразить меньший, но когти огромного дракона пронзили его грудь, и кровь извилистыми ручейками стала стекать по чешуе.

Крылья больше не держали Паурсхильда и, расправив их, он начал медленно пикировать вниз, пока не рухнул в разросшиеся за лето густые кусты.

- Да, брат… Да… И перед смертью ты сам почувствовал это.

Броенхорд гордо спустился с небес и плавно приземлился перед белой драконицей.

- О, прекраснейшая Анхель, — изрек он. — Эту победу я одержал в твою честь!

- Победу? — гневно полыхнула взглядом та. — Драконы ценят жизнь и убивают только, чтобы прокормиться! Драконы — это мудрость Ландоры, это магия Ландоры, это совесть Ландоры! А ты… Ты, Броенхорд, убил своего брата!

- Это был честный бой, и Паурсхильд проиграл! И я собираюсь получить свою награду — тебя, моя Анхель! — и черная гора, сверкая чешуей на солнце, двинулась на драконицу.

Раздался пронзительный крик, и синее пламя ударило в черную чешую на груди огромного дракона, обездвижив его.

- Ты забыл, почему в драконьем роду правят женщины! Ты нарушил закон жизни! Ты проиграл, Броенхорд! Королева никогда не станет парить рядом с убийцей! — прокричала Анхель.

А потом она взмыла под облака, чтобы оплакать победителя, оставив позади, скованного магией, проигравшего.

Королева заметила Паурсхильда в долине, окруженной пиками гор. Дракон не двигался, и его глаза были закрыты. Она опустилась рядом и долго стояла над телом.

- Нарекаю тебя Анхель-сем, — произнесла драконица. — Никогда еще под небом Ландоры не рождалось дракона достойнее, честнее и мудрее тебя. Не рождалось и…

Одинокая слезинка скатилась по белоснежной чешуе и смешалась с кровью на теле черного дракона. Королева скорбела по угасшей любви и не заметила, как голубое сияние окутало тело избранника, а веки его дрогнули. Древняя, как мир, магия воскресила Анхель-сема…»

Я судорожно вздохнула и вытерла рукавом мокрые от слез щеки.

Анхель-сем… Это ведь не имя дракона, а избранный Анхельм. Вернее, совсем не так. Язык драконов слишком сложен и многогранен, поэтому обычные люди и даже маги пользуются справочниками и словарями, чтобы сотворить самое элементарное заклинание высшего порядка. Ибо не шифром записаны древние формулы, а языком гигантских рептилий. Теперь я это знала наверняка. А Анхель-сем… Он — единственный на все времена возлюбленный, избранный королевой Анхель Белоснежной.

Ночь была в самом разгаре. Я сладко зевнула, потягиваясь и расправляя затекшие плечи. И подумала, хорошо бы сейчас диванчик или хотя бы стул. Стоять порядком надоело. А для полного счастья стаканчик бодрящего отвара из сбора трав и садовой земляники, какой готовит матушка Милли.

Чудеса продолжались, ибо объяснить происходящее даже с точки зрения магии мне бы не удалось. Стоило мне представить желаемое, как в комнате возникло уютное кресло, перед ним низкий столик, на который тут же аккуратно перелетела книга, и поднос со всем необходимым для чаепития. Привратник не поскупился даже на засахаренные орешки. Такие продавали на ярмарке в Кайлморне, и отец часто привозил мне их в качестве угощения.

— Благодарю вас, уважаемый привратник, — улыбнулась я, наливая чашку ягодного отвара. — Если вы не возражаете, мне бы хотелось прочесть до конца удивительную историю королевы драконов.

Прямо из воздуха появился пушистый плед и накрыл колени, укутав мне ноги. Стало тепло и уютно. Очевидно, подобный жест можно было расценить, как согласие. Мне показалось, что Тесшир не только не возражает, а настаивает на том, чтобы я узнала о событиях, когда-то давно произошедших на Ландоре. Что ж, не буду разочаровывать доброго хозяина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На мой взгляд, падение Броенхорда началось задолго до его битвы с соперником. Дракон уже ненавидел весь мир, допустив, чтобы ростки зла дали бурные всходы в его душе. Они росли и росли, пока не заполонили все, вытеснив чистое и светлое, оставив лишь слепую ярость и желание убивать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К сожалению, королева Анхель была слишком добра, а ее магия имела ограниченный по времени эффект. Броенхорд стоял на поляне и ощущал себя униженным, растоптанным и уязвленным. И в голове у него зрел план мести.

«Если Анхель так любит и дорожит примитивными людишками, я уничтожу их всех! Пусть и она ощутит, что такое безысходность!» — выкрикнул он. Жаль, что в ту минуту его никто не мог слышать.

Когда заклятье недвижимости спало, и дракон смог двигаться, он, сжигаемый заживо гневом, поднялся в облака, дабы исполнить свой кровавый план. Печально, что его бывшие собратья узнали о коварстве Броенхорда слишком поздно, и ему удалось погубить несколько человеческих городов. Немало народа в ту страшную ночь не увидело восхода светила.

А на рассвете пришли они. Сияющие в лучах солнца, решительные и мужественные, разогнав крыльями сгущающуюся мглу. Спасители человечества!

Броенхорд был повержен, лишен крыльев, приговорен к вечности в облике тех, кого он так люто ненавидел, и изгнан с Ландоры. А королева Анхель повелела драконам, не вмешиваться в дела людей и держаться в стороне.

С той самой страшной ночи низвергнутого Броенхорда стали именовать проклятым богом. А спасителей рода человеческого люди восхваляли и нарекли пресветлыми.

Разумеется, правда затерялась в веках, осталась лишь легенда с отголосками истины, но теперь я знала, что тогда произошло на самом деле. И понимала, что королева Анхель не просто так отстранилась, ей было невыносимо горько и стыдно, ведь, по сути, первопричиной кровопролитья являлась она. Но драконы не убивают себе подобных, поэтому иного исхода и быть не могло. Сама не знаю, как бы я поступила на месте Анхель, но совершенно точно не могла винить ее.

Чай давно остыл, да и зябко стало. Обычно, так случается под утро, в рассветные часы. И вроде бы нет предпосылок, а согреться не можешь. Я сладко зевнула, прикрыв рот ладонью, и использовала самое простое заклинание, чтобы уточнить время. К сожалению, в подвале из-за отсутствия окон даже по звездам не определить, который сейчас час.

Отлично, до открытия здания пара часов, и их как раз хватит, чтобы прочитать последнюю главу книги о судьбе белой драконицы.

Да, Анхель испытывала скорбь, сожаление и стыд. Стыд перед людьми, лишившимися родных, крыши над головой, нажитого имущества сжигал ее изнутри.

Кроме того, ей не давали покоя слова Броенхорда, которые тот произнес перед тем, как портал унес его в неизвестные миры. Да, сказка, так полюбившаяся мне, оказалась правдой. Возможно, сам Тесшир уже в то время избрал меня, и книга волшебным образом подвернулась под руку.

«Зло живет в каждом… Зло живет в каждом…» — повторяла и повторяла я.

С этим не поспоришь. Я и сама порой не могла сдержать гнев и даже магию. Резонанс, произошедший недавно, тому доказательство. А ведь отец всегда учил принимать решения с холодной головой, не давая обиде или горечи шанс повлиять на них. О, пресветлые! Он знал! И все его наставления — это слова королевы Анхель, которые та оставила людям прежде, чем драконы ушли.

Да, пресветлые отстранились, перестали помогать и вмешиваться в жизнь людей, оставив им «память предков» и три дара, способные уничтожить проклятого бога, когда зло вернется на Ландору.

Итак, три артефакта. Я перевернула страницу и замерла. Два дара были мне хорошо знакомы. Более того, ни с тем, ни с другим с недавнего времени я не расставалась и носила на себе. Скажете, совпадение? О, нет. В совпадения, равно, как и в счастливые случайности, больше не верила. Полагаю, даже наша встреча с Дирком была подстроена. Особенно, когда одна юная адептка рухнула ему под ноги. Могу поклясться, никаких складок и бугров на ковре не было! Все это происки древней магии!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})