Культ Вуйтара (СИ) - Баранников Сергей

— Без проблем. Я как раз собираюсь туда наведаться с парой крепких ребят. Точнее, не туда, а к тем пустынникам, что похитили Вилду и остальных.

— Ты что, собрался отвоевать ее обратно? Я всегда знал, что ты безумец, но чтобы настолько! Мало вам надавали по шее пустынники в песках? Еще захотел?

— Мне без Вилды все равно не жить!

— Вилда, Вилда… Странная она у тебя. Глаза у нее недобрые. Как глянет…

— А вот и нечего на нее смотреть, — обиделся Рейнард. — Тем более, тебе это все равно ни к чему.

— Да, я отказался от счастья разделить свою жизнь с женщиной. Но это не значит, что я не смотрю на них. Иногда даже очень… Но на твою Вилду нет. Да и смотреть бы не стал, говорю же, странная она. Есть в ней что–то недоброе.

Рейнард поежился, вспомнив видение, посетившее его в пустыне. Может, это был просто сон, или он и вправду видел что–то?

— Странно, ты как–то изменился, — Гилард наконец рассмотрел друга как следует.

— Еще бы не измениться. Я едва не умер от лихорадки, а потом еще и от жажды. Зарос, похудел…

— Нет–нет, ты стал… сильнее, что ли. И взгляд. В глазах читается сила. Ты…

— Сам не знаю как выжил, понимаешь? — Рейнард будто бы и не заметил, что жрец перебил его. — Было так плохо, плохо, а потом бац! И полегчало.

— Ты открыл второй круг! — Гилард закричал так громко, что его, должно быть, было слышно даже на улице. — Поверить не могу, второй круг! Ты единственный человек на моей памяти кроме меня самого, кто оказался способен на такое!

— Это как?

— Ты прирожденный воин, Рейнард! Когда судьба распределяла роли, она вытащила из своего мешка записку с надписью «Воин»! Конечно, именно поэтому ты не мог раскрыть в себе второй круг, занимаясь резьбой по дереву. Ты тренировал выносливость, обращался с железными инструментами, но так и не раскрылся. Но стоило тебе взяться за оружие и стать на защиту родного дома, как вот оно, свершилось!

— Погоди, то есть все эти рассказы о кругах и всей прочей ерунде не чушь? — воин сейчас всерьез задумался и решил, что сказки, услышанные им в детстве и все рассказанное жрецом, могло быть правдой.

— Конечно же нет! — теперь настала очередь Гиларда чтобы обижаться. — Я всю жизнь посвятил сбору этих знаний и развитию своих навыков, каждый день тебе рассказывал об этом, а ты все еще думаешь, что это сказки. Именно поэтому я смог открыть в себе второй круг. Я знаю как это происходит. Ты чувствуешь прилив сил, становишься крепче и сильнее, чувствуешь, что еще вот–вот и у тебя хватит сил горы свернуть…

— Вообще–то, в тот момент я едва не умер. И сил у меня не было даже на то, чтобы подняться и как следует пойти.

— Это потому что ты был при смерти, — Гилард тут же отыскал причину. — Эх, Рейнард, Рейнард…

— Что?

— Если бы не удачное стечение обстоятельств, когда ты раскрыл в себе второй круг, ты был бы уже мертв. Боги любят тебя, хоть ты и ведешь себя как последний невежда.

— Ладно тебе, — отозвался воин. — Завтра выдвигаемся. Ты поедешь с нами?

— Вот еще, мне делать больше нечего? У меня в руках появилась книга, о которой я мечтал всю свою жизнь! В Стейнмарке тамошние жрецы готовы не спать ночами, лишь бы улучить хоть немного времени на ее чтение, а ты мне предлагаешь отправляться невесть куда и шататься по пыльным дорогам. У меня есть дела и поважнее. Бывай!

— Как знаешь, — ответил Рейнард и вышел на улицу. Наверняка Гилард не оторвется от своей книги, пока не изучит ее вдоль и поперек, но это воину было не интересно. Сегодня у него было еще много дел, но сперва нужно прийти в себя.

Воин вернулся домой, снял старую изодранную одежду и наконец вымылся начисто. После двух недель скитаний по южной части Редена и пустыне это было просто незабываемым ощущением. Казалось, вместе с песком, потом, грязью и кровью струи воды смывают с него усталость. Он дома. Наконец–то он вернулся домой! Но отдыхать еще слишком рано. Нужно исправить все, что натворили пустынники, и тогда он снова сможет взяться за любимое дело. Или не сможет?

«Ты прирожденный воин, Рейнард!» — он вспомнил слова, произнесенные Гилардом. Неужели это так? Что, если действительно предстоит всю жизнь провести с оружием в руках, сколько боги отведут ему в этом мире? Рейнард вылил воду из ушата в бочку и вытерся насухо. Сбривать двухнедельную бороду он не стал, лишь привел ее в порядок и убрал лишние волоски с лица. Новая одежда пахла приятно — сестра всегда заботилась об этом. Когда–нибудь Агна встретит своего мужа и будет жить с ним, и тогда Рейнарду придется заниматься домашней работой самому. Но сейчас он не хотел думать об этом. К этой мысли он вернется позже, когда все уладится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Воин направился к центру города. Там, рядом с кузницей и парой лавок мастеров всегда отирался народ, жаждущий понаблюдать за работой мастеров, а иногда и заработать пару монет, оказав посильную помощь покупателям. Сюда же стягивались все свободные от работы жители города, чтобы посидеть в тени деревьев и поболтать о жизни. Иногда здесь можно было узнать новости еще до того, как они придут с гонцом из Стейнмарка.

— Рейнард! — Лотар заметил его издалека и помчался навстречу. Рыжий детина сгреб воина в охапку и крепко сжал. — Прости, старина! Мне следовало остаться рядом с тобой. Я и подумать не мог, что тебе удастся выжить. Выглядел ты очень плохо, бредил и еле дышал.

— Да, мое спасение иначе как чудом не назовешь. Не вини себя, ты поступил верно, — Рейнард действительно не осуждал своего боевого товарища. В тот момент он поступил так, как подсказывал ему рассудок.

— Ты тот еще счастливчик. Останься ты с нами, как знать, удалось бы вернуться тебе домой, или нет.

— Велтен все же повел вас к Колодцу?

Лотар кивнул и насупился. По его виду было понятно, что результат этого решения был предсказуем.

— Сколько погибло?

— Домой вернулась лишь четверть, — Лотар сжал зубы с такой силой, что они заскрипели, а на скулах заиграли желваки. — Мы были против этой идеи. Сам понимаешь, что пустынники не дали бы нам набрать воды и перевести дух. Они ждали нас в стенах разрушенного города. Велтен это тоже понимал, но испугался, что все умрут от жажды, спасовал. Пустынники ждали нас там. Сотни три. А что могут измученные воины, половина из которых едва стоит на ногах, против свежих и отдохнувших врагов? Это было не сражение, Рейнард. Это была бойня.

— И все же, ты выжил.

— Еще бы! Мы с парнями здорово им наваляли. Наш отряд положил не меньше пятерых. А ранеными ушло и того больше.

— Молодцы, хорошая работа! — Рейнард похлопал друга по плечу и направился вместе с ни к кузнице. — Ну а что с городом стало, слышал? Пойдешь со мной в погоню?

Лотар остановился и уставился на друга.

— Ты что, собрался опять в пустыню? Тебе и так повезло выжить, не гневи судьбу, старина.

— Я просто хочу забрать то, что принадлежит мне и никому больше.

— Ты спятил, наверно, или песок в голову насыпался. Сам ведь говорил, что с пустынниками в песках воевать нет смысла, а теперь зовешь нас туда же.

— А мы и не будем воевать. Так, пощиплем их маленько, пока они не отдадут то, что принадлежит нам.

— Не думай, что соберешь большой отряд, Рейнард. Многие сыты по горло и войной и пустынниками. Тем более, еще слишком живы воспоминания о раскаленной пустыне без воды и еды.

— Ты со мной пойдешь?

— С тобой? — Лотар посмотрел воину в глаза. — Пойду!

Глава 4. Погоня

«Защита слабых — удел только сильного духом и чистого сердцем. Не каждый способен стать на этот путь. Но те, кто решился на это — возвысятся в памяти народа».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Готлиб, князь Реденский. 326 год

Разговоры не принесли желаемого результата. Люди были напуганы и устали от сражений. Они приняли утрату как данность и не хотели ничего менять, как бы воин не уговаривал их отправиться в погоню за похитителями.

— Поймите же вы, это не армии кочевников, а самые настоящие работорговцы и налетчики! Да, среди них есть те, кто умеет обращаться с оружием. Но мы сможем их победить, если отправимся в погоню все вместе. Добрая сотня мечей остановит их почти без потерь! Разве вы не хотите вернуть тех, кого похитили? Они убили Полди, ранили Крафта и остальных, это они похитили ребенка Фриды и схватили Вилду. Неужели вы не хотите помочь чужому горю?