Василий Блюм - Возвращение в Гильдию

— Живые?

— Почти, — Дерн подошел ближе, снял с плеча безжизненное тело, осторожно уложил. Его пальцы паучками забегали по груди вершинника. Напарники с интересом следили, как болотник деловито управляется с телом, поворачивая то так, то этак. Несколько раз громко хрустнуло. Закончив манипуляции, болотник осторожно подвинул по-прежнему недвижимого Мычку ближе к огню, неторопливо поднялся, стряхнув с ладоней налипшие песчинки, с сожалением произнес:

— Сейчас бы зелье пробуждения, — он поскреб затылок, спросил без особой надежды, — Зола, Шестерня, вам моя котомка на глаза не попадалась?

Маг с удивлением покосился на болотника, но промолчал, перевел взгляд на пляшущие огоньки костра. Шестерня распахнул глаза, сказал изумленно:

— Так ты же сам ее выбросил, когда в воронку провалился. Не помнишь? С такой силой метнул, что я даже удивился, как не треснула при падении. Наверняка все склянки побились.

Дерн покачал головой, сказал с досадой:

— Ничего не помню.

Шестерня присел, принялся стаскивать доспех, из чешуек тихим шелестом непрерывно сыпались песчинки. За доспехом последовала потертая рубаха. Оказавшись по пояс голым, Шестерня с наслаждением начал драть спину ногтями, покрякивая от удовольствия. Глядя на него, разделся и Дерн. Лишь Зола, некоторое время крепился, но и он не выдержал, сбросил халат и стал исступленно чесаться.

Глянув между делом в огонь, пещерник одобрительно произнес:

— Костер — хорошо. Я хоть и вижу в темноте, но с огнем как-то сподручнее. Только… — он прищурился, взглянул пристально, — почему-то эти дрова кажутся мне смутно знакомыми.

Терн кивнул, сказал задумчиво:

— Не удивительно. Мне тоже. Если ты хоть раз видел дрова, то уж ни с чем не спутаешь.

Шестерня с подозрением взглянул на болотника, вновь вгляделся в слабое пламя, уверенно произнес:

— Нет, в самом деле. И этот обгоревший камень… Где-то я его уже видел.

Зола не выдержал, сказал сердито:

— Что вы к дровам прицепились? Лучше бы о насущном подумали.

— Так бы сразу и сказал, — понимающе ухмыльнувшись, Шестерня полез в заплечный мешок. — О насущном я подумал сразу же, едва открыл глаза, и обнаружил себя в этой, в этом… — он неопределенно пошевелил пальцами, пытаясь подобрать слово, но лишь махнул рукой.

Пошарив в мешке, Шестерня по-очереди извлек припасы, разложил рядком на щит. Взглянув на копченую тушку поросенка, Дерн с шумом втянул ноздрями воздух, а Зола громко сглотнул. Когда на свет появился бурдюк, болотник вдруг щелкнул пальцами, с несвойственной ему скоростью выхватил увесистый мешок из рук Шестерни, и, сорвав крышку, резко опрокинул в рот.

Зола с Шестерней оторопело смотрели, как на зеленой шее дважды дернулся кадык. Отняв бурдюк от губ, Дерн удовлетворенно крякнул, сказал довольно:

— Лучше некуда, — нагнувшись к безжизненному Мычке, он одной рукой разомкнул сжатые челюсти, а второй по каплям начал вливать жидкость в рот. И тут произошло невероятное. Руки вершинника дернулись, а губы вытянулись по направлению к сосуду. Дерн одобрительно кивнул, приоткрыл горлышко шире.

ГЛАВА 5

Мычка судорожно глотал, не открывая глаз, но щеки заметно порозовели. Проследив за волшебным возвращением товарища к жизни, Шестерня хлопнул широченными ладонями себя по ляжкам, сказал восхищенно:

— Ай да болотник. Любо-дорого глядеть. Настоящий лекарь!

Зола забрал не нужный более бурдюк, скептически взвесил на ладони, сказал ворчливо:

— Зачем же так щедро расходовать запас. Так бы очухался. Вершинники — племя живучее.

Мычка открыл глаза, обвел еще мутным взором друзей, невнятно произнес:

— Зола, у тебя в роду случайно пещерников не было?

Маг промолчал, лишь зыркнул сурово. За него ответил Дерн:

— Наверняка не обошлось. Чувствует себя как дома, посох сжег, в зыбун попер, как на полянку с цветочками…

Мычка неловко сел, покачиваясь, задумчиво воззрился на Дерна, спросил тупо:

— Зачем посох-то?

Болотник пожал плечами, ответил убежденно:

— Так ведь как дома.

Обедали молча, лишь потрескивание раздираемого на куски поросенка, да смачное чавканье нарушали могильную тишину подземелья. Магические огни истаяли, а обломки посоха догорели, и только тлеющие багровым угли, изредка вспыхивая, с трудом рассеивали тяжелый сумрак. Лица наемников застыли жуткими масками. Создавалось впечатление, что вокруг затухающего костра расселись демоны подземного мира.

Шестерня облизал пальцы, тщательно вытер руки о штаны, и с наслаждением откинулся на спину. Прищурившись, Мычка посмотрел по сторонам, неуверенно произнес:

— Темно-то как. Вроде, был еще какой-то источник света…

Зола ответил скрипуче:

— Показалось.

Вершинник пробормотал сокрушено:

— Тут же хоть глаз выколи. Как передвигаться?

Оторванный от размышлений, шевельнулся Дерн, осторожно поинтересовался:

— Никто не догадался захватить сеть?

На него посмотрели с таким выражением, что Дерн живо выставил перед собой ладони, скороговоркой произнес:

— Простите. Спросил, не подумал, — он встал, и неторопливо удалился.

Болотника проводили удивленными взглядами. Костер окончательно потух, подернутые пеплом, истаяли последние искры. С кряхтением поднялся Шестерня, пробормотал:

— Отойду и я ненадолго.

В отдалении стихли шаги. Чувствуя, как леденеют подошвы, Мычка воззрился на свои босые ноги, с удивлением пробормотал:

— Вот так и теряй сознание. Последнее снимут.

Отстегнув плащ, он сделал несколько небольших надрезов кинжалом, с силой рванул, ткань затрещала, подаваясь, разошлась длинными полосками. Закусив губу, вершинник сосредоточенно колдовал со ступнями. Наконец, с шумом выдохнул, отстранился, удовлетворенно осматривая результат. На ногах, поражая изяществом и оригинальностью формы, красовались импровизированные чуни.

В установившейся тишине неправдоподобно скрипуче прозвучал голос мага:

— Вынужден признать, что совершил критическую ошибку. Когда вернемся, разделите мою долю поровну.

Мычка ответил с нервным смешком:

— Обязательно, если к тому времени заказ не выполнит кто-то другой.

— Не думаю, что мы здесь задержимся, — с нарочитой бодростью произнес Зола. — Не так уж глубоко провалились. К тому же, Шестерня отлично видит в темноте. Не позднее чем через сутки мы вновь увидим свет.

Вершинник промолчал, не желая расстраивать товарища, хотя и не разделял оптимизма, наслышанный от бесстрашных ночных охотников, что представляют из себя расположенные под Скалой пещеры. Тянущиеся далеко за пределы города переплетения извилистых ходов, где тяжело ориентироваться без специальной подготовки, и еще тяжелее передвигаться без нужного снаряжения.

Старательно вспоминая мельчайшие знания о пещерах, вершинник ушел в себя, а когда очнулся, что-то изменилось. Повернув голову, Мычка замер, чувствуя, как похолодело внутри, а на голове зашевелились волосы. Из темной глубины пещеры, чуть покачиваясь, беззвучно плыл исходящий зеленоватым сиянием шар. В памяти вихрем пронеслись десятки историй о невероятных порождениях тьмы, что, терзаемые вечным голодом, по капле высасывают из жертв живительные соки, растворяя плоть и забирая душу.

Пальцы крепко сжали рукояти метательных ножей, а глаза оценили дистанцию, когда уши уловили едва слышное похрустывание. Замерев с отведенными для броска руками, Мычка настороженно вслушивался, неотрывно следя за приближающимся существом. Хрустнуло громче. Более не таясь, вершинник с облегчением выдохнул, зашуршал перевязью, вставляя ножи в гнезда, саркастически произнес:

— Редкий болотник спокойно пройдет мимо зеленого, не набрав охапку.

Рядом испуганно охнуло. Сидевший до этого мгновения задумавшись, Зола обернулся, желая рассмотреть болотника, но наткнулся взглядом на светящуюся сферу. Справившись с оторопью, маг недовольно буркнул:

— И не сидится тебе. Приволок очередной дряни.

Дерн подошел ближе, осторожно опустил загадочный сверток, что, при ближайшем рассмотрении, оказался кольчугой, искусно подвязанной снизу, и до верху набитой бледно-зелеными слизнями, сказал довольно:

— Зато теперь я вижу хоть что-то, и не упаду, запнувшись о первый же камень, сломав себе при этом, ха-ха, посох.

При этих словах Золу перекосило, но маг сдержался, лишь плотнее сжал губы. Взглянув на спутников, Дерн поинтересовался:

— Вы здесь заночевать решили, или уже пойдем, поищем выход?

Мычка бодро произнес:

— А по-твоему, кого мы дожидаемся? Шестерня уже давно нашел, и немедленно двинул наверх. А мы все сидим, сидим…

Дерн виновато оглядел товарищей, засуетился, собирая разбросанные вещи.