Александр Лайк - Синий, как море

Олломан преклонил предо мной колено.

Я почувствовал, что должен спешиться. Не вспомнил, отнюдь, а именно почувствовал. Я спрыгнул с коня, подошел к нему и положил руки ему на плечи — вернее, на металлические наплечья.

— Не было для меня радостнее дня, нежели этот, Олломан. Да начнется с этого дня возрождение былой славы Сапфира. Встань, я желаю, чтобы ты был рядом в тот миг, когда я впервые вступлю в город.

Орбен тоже сполз со своей кобылы и взял моего коня под уздцы. По его сияющему лицу я понял, что делаю все правильно. Но вот только…

— Витязь Альба Ранскурт, прими командование и вводи войско в город!

Альба гордо склонил голову. Орбен тут же передал ему знамя. Кто-то из солдат взял под уздцы его каурую. Олломан шагнул вперед и влево.

— Воины и жители Сапфира! Приветствуйте властителя вашего Райдока, Синего принца, что вернулся из боя с победой!

— Слава Райдоку!! — радостно заорали встречающие.

— Слава! — грозно взревели солдаты у меня за спиной.

Я высоко поднял голову и медленно двинулся вперед. Слева и немного сзади шел Олломан, еще больше отстав и по правую руку от меня, двигался Орбен с вороным в поводу, Альба же сместился в центр и негромко отдавал какие-то команды, перестраивая войско в колонну по пять.

Войско Сапфира словно несло с собой в город ощущение победы.

В тот миг, когда я шагнул в тень городской стены, пересекая линию ворот, на пустом флагштоке рядом с белым знаменем, пересеченном наискось синей полосой, взвилось второе знамя. Синее.

Оно было немного меньше флага Домена, и развевалось чуть пониже. Стены, казалось, дрогнули от неистового вопля «Хвала! Хвала принцу Райдоку!» Воины стали мерно колотить рукоятями мечей о щиты. Те, у кого не было щитов, плашмя ударяли клинками о ножны. Мирные горожане топали ногами и хлопали ладонями по бедрам.

Я вдруг вспомнил о неотложной заботе, замедлил шаг и повернулся к Олломану.

— Немедленно вышлите в поле санитаров, — приказал я. — Там раненые. Много раненых. Есть и черная пехота. Не добивайте их. Ведите в город, размещайте под охрану и лечите, как пленных.

— Слушаюсь, мой принц, — серьезно кивнул Олломан и сразу отстал от меня — подозвал к себе одного из гарнизонных офицеров и принялся распоряжаться.

Я двигался вперед, теперь уже один, и с некоторым ехидством думал о том, что отослал от себя единственного человека, который знал, куда идти. Ни Орбен, ни Альба, насколько я мог сообразить, в Сапфире ни разу не были, и, стало быть, не знали, где расположен дворец правителя. Иначе Жемчужина Странствий могла бы доставить нас прямо на дворцовую площадь. А вот как раз я в Сапфире вроде бы бывал неоднократно и должен был прекрасно это помнить. Должен был, но, разумеется, не помнил.

Я остановился.

Орбен истолковал это по-своему. Он тут же подвел мне коня, видимо, решив, что я исполнил акт вступления в город — с должным уважением, пешим, а теперь хочу вновь занять положенное мне место триумфатора. Я криво улыбнулся своим мыслям и поднялся в седло. Альба подался вперед и снова оказался у правого стремени.

— Витязь, — негромко обратился я к нему, — вы, случайно, не знаете, где здесь дворец правителя? А то очень неудобно может получиться.

Альба недоуменно глянул на меня и вдруг снова разразился своим жутким смехом, от которого должно было скисать молоко, а у беременных случаться выкидыши.

— Вы знаете, что вашим смехом можно дьяволов пугать? — мрачно поинтересовался я.

— Знаю, — выдохнул Альба в промежутках между приступами истошных завываний. — Здорово, правда?

Солдаты, идущие впереди, дружно начали укорачивать шаг, чтобы колонна не врезалась в нас, а затем и вовсе остановились. И смотрели на нас заинтересованно и ожидающе.

Наконец-то насмеявшись всласть, Альба повернулся к строю и зычно сообщил:

— Принц Райдок крайне склонен помочиться, дабы не осквернить церемонию! Ему не везло с этим делом от самого начала боя! Так что, ребята — разойдись! Собраться на дворцовой площади!

Армия на мгновение замерла. А потом захохотала. К ней постепенно присоединились гарнизонные воины и ремесленники, потом женщины и даже дети. И тут же из глубины строя кто-то крикнул:

— Да здравствует Райдок! Вот это принц!

— Хвала принцу! — тут же заорали все. И орали долго.

Строй распался. Солдаты, по одному и кучками, двинулись куда-то вперед и направо. А к моему стремени подошла молодая женщина и, отчаянно стесняясь собственной смелости, сказала:

— Вот наш дом, ваше сиятельство… там во дворе, ежели не побрезгуете… ой!

Я повернулся к Альбе. Тот спрыгнул с коня.

— Идите, мой принц. Я подержу повод.

И когда я опять оказался на земле рядом с ним, Альба наклонился к моему уху и шепнул:

— Потом спокойно дойдем до площади вместе со всеми. В толпе. Возьмите с собой Орбена. Принцу всегда надлежит иметь при себе хоть одного человека.

Орбен был тут как тут и явно знал, кого и сколько надлежит иметь принцам. Я поразился смекалке Альбы и тому, как отважно он решился сломать ход церемонии. Пожалуй, придумать нечто подобное я смог бы. Но воплотить в жизнь перед несколькими сотнями верноподданных… А почему бы, собственно говоря, и нет? Уж если я первый урок географии получил в туалете…

— Веди, любезная, — ласково сказал я молодой хозяйке. Та зарделась.

— Извольте, ваше сиятельство!

Передо мной распахнулась калитка в невысокой стене. А за стеной был сад. Красивый маленький сад, с почти отцветшими яблонями и вишнями. На прижавшейся к дому хрупкой молоденькой тауме уже появились первые завязи. В глубине сада прятался аккуратный некрашеный сарайчик. Женщина махнула рукой в его сторону.

— Вот там, ваше сиятельство. Если угодно, я сейчас воды подогрею. А если вам… — она хихикнула, — …ненадолго, то кувшин там прямо на стене висит. Вода чистая, свежая. Правда, прохладная, из колодца.

— Подержи плащ, Орбен, — сказал я торопливо. Прозвучало очень хорошо, именно торопливость мне и была нужна в голосе. На самом деле я боялся, что, если буду слишком долго возиться, народ успеет уйти с этой улочки, и у нас снова возникнут проблемы. Хотя теперь, пожалуй, площадь без труда обнаружится по шуму.

Орбен принял плащ. Я подумал и снял венец. К знакам достоинства следует относиться с уважением. Некоторое время я думал, не отстегнуть ли Ванаир, но потом решительно двинулся к домику.

Дощатая дверь скрипнула и затворилась за мной. Я остановился, выжидая. Делать мне здесь было, по правде говоря, нечего. Я мысленно выполнял соответствующие действия, прикидывая, сколько времени следует выждать за дверью. Потом надо будет увлажнить руки из кувшина… кстати, где он?