Ричард Кнаак - Волчий шлем

— А где ты?

Ты еще не решил, освобождать ли меня? Чем мне доказать, что я говорю правду? Я помог тебе в Канисаргосе. Я бы сделал для тебя и больше, но побоялся вызвать его подозрения. (Я уязвим для него в гораздо большей степени, чем вы — те, кто мал. Я недооценил его — уж очень кротко он себя вел, когда вышел на волю.) А несколько секунд назад я опять спас тебе жизнь.

— Когда? Ведь Разрушитель просто пугал меня!

Дело не в нем, а в одном из его цепных псов по имени Д'Рэк. Помнишь, как он уколол тебе руку кристаллом? Ты ведь действительно должен был умереть вместе с ним!

Это была правда; Грифон успел позабыть об этом. Не зная, куда смотреть, он поднял глаза к потолку:

— Если ты сильней Разрушителя, то почему же ты не можешь вырваться на волю?

Узы, которые держат меня, созданы специально для таких, как я. Когда-то они связывали Разрушителя. Увидев, во что он превратился, мы испугались, что с нами случится то же. И тогда мы передали… скажем так, ключи.. тем немногим, кому могли доверять.

— И у меня тоже был ключ?

Он есть у тебя и сейчас.

— Тогда скажи мне, что делать! Я освобожу тебя! Повисло тягостное молчание.

В этом-то и загвоздка.

Грифон предвидел это — и боялся:

— Ты не можешь… Не знаешь…

Это знают только тебе подобные. Так было задумано, чтобы ключами не воспользовались те, у кого недобрые намерения.

— Что здесь случилось? Кто разрушил Кволард?

Птицелев знал ответ на свой вопрос, но хотел получить подтверждение.

Ты ошибаешься.

— Ошибаюсь?

Сбить с толку, запутать следы — тут Разрушителю нет равных. Кволард стал колыбелью волков-рейдеров. Как ты думаешь, почему?

Что это со мной, подумал Грифон. Пока я трачу драгоценное время на болтовню с невидимкой, арамиты расправляются с защитниками Сирвэка Дрэгота, а мои друзья, наверное, погибли…

Не бойся, ты не теряешь времени даром. Под землей оно течет очень медленно. Это — часть наказания, причем худшая, поверь мне. И потом, я столько лет ни с кем не разговаривал.

«Кволард — колыбель волков-рейдеров…»

— Тюрьма, в которой сидел Разрушитель, была здесь?

Да. Поначалу арамиты были для него просто забавой, способом убить время в заточении. Но когда мы испросили разрешения освободить его, оказалось, что он уже не может отказаться от этой затеи. Арамиты стали его навязчивой идеей. Я попытался разузнать почему — и выяснил, что эти его питомцы, его дети, физически способны на то, на что не способен он — подорвать уклад жизни, который вы теперь называете «Земли Мечты».

Хранители, чародеи Разрушителя, по его приказу поймали в ловушку одного из безликих наблюдателей. Волчий бог хотел отнять у него ключ — не только от своей тюрьмы, но и от многих других вещей, подвластных лишь нелюдям.

И тогда его верные псы превратили безликого в страшное чудище — Грифона. Даже я не знаю, как и почему это пришло им в голову. Узнав об этом, я пришел сюда, в Кволард — и выяснил, что он поджидает меня. У Разрушителя был ключ от темницы, и он им воспользовался. Я сражался… и город погиб. Но я завладел ключом. И обрел власть над тобой. Остальное ты знаешь.

— А ложные воспоминания?

Здесь смешались два заклятия — то, которое он — точнее, его дети — наложили на Земли Мечты, и то, которое Повелители Стражи положили па меня, став при этом уязвимыми для колдовства Разрушителя.

— К чему такие ухищрения? Почему он так боится Земель Мечты? Неужели вся эта суматоха только из-за того, что он не властен над ними?

Те, кто одержим жаждой власти, из страха стремятся уничтожить то, что им не подвластно, пытаясь убедить себя в собственном могуществе.

— Кажется, я знаю, как тебя освободить. Туман немного рассеялся.

Грифон почувствовал радость собеседника, хотя голос, звучащий в его сознании, был совершенно спокоен.

Тогда у меня есть одна просьба, и ты, как один из них волен исполнить ее или отказать.

Грифон понял его и кивнул в знак согласия, затем сделал глубокий вдох и выпрямился:

— Ты готов?

Я готов с того самого дня, как оказался в темнице. Я устал спать.

Грифон позвал Ворота.

ГЛАВА 23

Они увидели его шагов за сто до того места, где договорились встретиться. Меч он держал в левой руке, а правая была сжата в кулак. Он произнес только одно слово:

— Все.

Фрейнард откликнулся первым:

— Все? Что ты сделал, Грифон?

— Узник свободен, а Д'Шай мертв.

— Наконец-то, — прошипел Моргис. — Вот теперь мы оставим эту негостеприимную землю и вернемся в наше мирное Драконье царство.

Грифон неожиданно для себя повеселел. «Мирное Драконье царство»! Неужели Моргис наконец-то научился шутить?

Тройя, напротив, помрачнела:

— Ты и вправду намерен туда вернуться?

Грифон посмотрел ей в глаза, вложив в этот взгляд все, что не мог произнести вслух.

— Пока нет. Я не вернусь, пока сам не увижу, как арамиты с позором бегут, как их Империя трещит по швам.

Только сейчас он заметил отсутствие Хаггерта.

— Что с ним?

— Его убил Д'Рэк, — скорбно ответила Тройя, — но Повелитель Хаггерт успел нанести ему удар, а герцог Моргис завершил дело. — Она посмотрела ему в глаза. — Мы победили его, Грифон. Я хочу вернуться домой. — Мы вернемся. Теперь, когда волки-рейдеры изгнаны из Земель Мечты, мы можем это себе позволить. Все изумленно посмотрели на него.

— Но этого не может быть! — недоверчиво воскликнул Фрейнард. — Они наверняка уже взяли Сирвэк Дрэгот! Их не остановишь!

Грифон вернулся мыслями в подземную тюрьму. Он освободил узника, но это был еще не конец. В его сознании вновь зазвучал свободный и радостный голос.

Я нарушил уже много запретов, старик; главное — не стал скрывать правду о твоем существовании. Если нарушить еще один, хуже не будет. Надеюсь, они поймут меня.

— «Они?» — переспросил Грифон, но его собеседник продолжал:

Волки-рейдеры никогда не завоюют Земли Мечты. Эти земли — последнее наследие того, кому я многим обязан. Свободная, никем не порабощенная Земля — в этом вся ее суть. Я избавлю ее от чумы арамитов — и скажу тебе последнюю, очень важную вещь. Это касается того, кого некогда звали Шейдерол…

Все это теперь превратилось в воспоминания. Грифон вздохнул и, глядя на всех троих, ответил:

— Скажем так: узник отблагодарил меня за спасение. Моргис и Тройя растерянно переглянулись. Фрейнард был бледен как смерть. Все ждали разъяснений, но птицелев явно не собирался ничего говорить.

Он вспомнил одну вещь и подумал, что дракон имеет право знать ее.

— Жаль, что тебя там не было, Моргис. Я уверен, тебе о многом захотелось бы спросить его.

— Но почему? Что он такое? — Дракон дрожал. Они все дрожали от холода, стоя на одном месте. — Может, мы вернемся в Земли Мечты и там поговорим?