Сергеевич Клеванский - Земля, которой нет

С невозмутимым лицом я щелкнул пальцами и в тот же миг ведун, под всеобщий добрый, совсем не обидный смех, запутался в собственном балахоне и рухнул на землю. Холод мигом отступил - маг не успел сплести свои чары.

Ведун, пытаясь подняться, неотрывно смотрел мне в глаза. Я же сидел спокойно, улыбаясь во всю ширь наемнической улыбки. Говорят, от такой улыбки люди сами начинают выворачивать карманы, выкладывая "честным людям" все свои пожитки. Маг, хоть и был недоучкой, но дураком не был. Он незаметно кивнул мне и вытянулся по струнке, вновь приобретая таинственный и загадочный вид, какой и должен быть у деревенского чароплета. Еще бы ворона на плечо и кашрут соблюден.

- Пришло время зажигать, - чванливо произнес старейшина.

Как вы понимаете, я все же поперхнулся, так как для меня эта фраза была несколько неуместной. Впрочем, местные имели ввиду совсем другое. Посыльный, довольный своей небольшой, но видной должностью, буквально подлетел к ящику и достал из него пять факелов. Он торжественно вручил их старейшинам и те поднялись со своих мест. В этот момент наступила тишина. Смолкла музыка, перестали звенеть тосты, утих гомон и где-то притаился смех.

Мы - молодые, помогли старейшинам (зуб дам, они сами могли не только встать, но и джигу сплясать) подняться, а потом повели их к чучелу. Главный старейшина повернулся к Пилигримму и кивнул ему, тот нахохлился и, под всеобщие аплодисменты, сдернул покрывало.

Даже у меня, человека принимавшего непосредственное участие в строительстве главного "фигуранта" дня Огня вырвался восторженный вздох. Это был дракон, стоявший на хвосте, расправив крылья, словно пытался взмыть в воздух.

Хавер повернулся к столам и двинул длинную, проникновенную речь. На миг он мне напомнил президента в новогоднюю ночь, только вместо Кремля на заднем фоне было чучело Повелителя Небес. Под конец все снова аплодировали, а некоторые даже стучали чарками о столы, на которых сегодня красовались скатерти.

- Гори! - крикнул Хавер, кидая свой факел к подножью.

- Гори! - вторили ему четверо старейшин, повторившие жест.

- Гори! - дружно грянул весь хутор.

Медленно начинали безумную пляски жадные языки огня. Долго они поднимались по замасленным веревкам, и бережно, словно лаская, лизали древесину, заставляя её чернеть и трещать. Вновь грянула музыка, послышались голоса людей, но я как завороженный смотрел на горячее пламя, окутывающее чучело багровым саваном. Оно поднималось все выше, выше, пока двумя рубинами не вспыхнули масляные шары в глазницах зверя.

На миг мне почудилось, что я услышал какую-то историю. Но это была вовсе не очередная шутка или легенда, скрытая в шорохе просыпающегося леса или танцующей травы. Нет. Это была история с одной стороны известная мне, а с другой - та, о которой я еще не знал. И что самое удивительное, услышал я её в треске пляшущих лепестков, исчезающих под блестящим небесным сводом.

Мне казалось, что стоит подойти ближе, стоит коснуться огня и я узнаю что-то. Что-то бесспорно важное. Возможно я получу столь желанную помощь, или долгожданный совет.

- Даже не думай, что сможешь спастись от меня сгорев здесь.

Мия словно вырвала меня из какого-то транса, повиснув на вытянутой руке. В тот же миг я ощутил дикий жар и отпрянул от яростного огня. Я посмотрел на тяжело дышавшую, взмокшую девушку.

- Прости, - только и сказал я.

Для Океании - огонь естественный враг. И пусть Мия всего на половину водный дух, но и для неё близость к пламени довольно неприятна.

- Даже не знаю, - протянула смуглянка, оттаскивая меня подальше от чучела. - Тебе придется для этого постараться...

Устало вздохнув, я произнес лишь одно:

- Танцы.

- Танцы! - радостно воскликнула красавица, для которой пляски были самым важным в этой жизни.

Мия потащила меня в круг, а я лишь смиренно следовал за ней, сознавая что в следующие несколько часов самые ужасные тренировка на Териале покажутся мне лишь детской забавой. Деревенская музыка не отличалась особой сложностью, а ритмы её были хоть и запоминающиеся, но весьма тривиальными. Даже присутствие Зака в "оркестре" не могло разбавить это монотонное звучание труб, лютень и боя барабанов. Впрочем, этого вполне хватало хуторянам, как и нам с Мией.

Успешно выполнив первое па, я уже мало о чем думал, кроме как о нежной лодошке в моей правой руке, о тонком стане под левой, о глубоких зеленых глазах и запахе лаванды, привычно вскруживающем голову.

Мы танцевали, и я улыбки не сходили с наших лиц. В отсветах гигантского костра, в звоне смеха и гремящих чарок, площадь казалась чем-то потусторонне волшебным, а все вокруг - по-настоящему счастливыми. Пожалуй, я еще не видел лучшего праздника, чем день Огня.

Мия лежала у меня на плече, а я, водя рукой по линиям её талии, смотрел на стену. Там на два гвоздя был повешен ремень, а с него свисали ножны, надежно удерживающие сабли. За окном стояла ночь, затягивающая своим мраком, разбавленным небрежным мерцанием взошедший луны. Праздник закончился - рухнул деревянный дракон, отыграли последние ноты музыканты, отсмеялись девушки, утаскиваемые юношами куда-то во мрак, последние капли браги испарились из пустых чарок, а на столах кроме крошек, можно было увидеть лишь сонные, опухшие хари.

Завтра будет большой день - день генеральной уборки во всем хуторе. В основном, конечно, на площади, особенно сложно будет справиться с гигантским костровищем, оставленным чучелом.

- Тим.

- Да?

- Ты спишь?

Банально, да? Но я даже рассмеяться не смог от столь заезженного вопроса. Я просто спокойно ответил:

- Нет.

Повисла тишина. Особая тишина, которой я пока не мог придумать ни названия, ни достойного описания. Но я точно знал одно. Именно эта тишина, ни какая другая, а эта - нравилась мне и не беспокоила уже почти затухшую паранойю наемника. Эта тишина окутывала все спокойствием и томной негой.

- Тим

- Да? - повторился я.

- Тим, а давай останемся здесь.

- Останемся? - хмыкнул я. - А кто хотел путешествий и приключений? Или все - сгорела?

- Эй! - девушка надулась и мне в ребра впечатался острый кулачок. - А сам-то! "Только дурак повесит меч на стену" и где теперь твои сабли висят?!

Я рассмеялся и поцеловал подругу.

- Остаться... - протянул я. - И что мы тут будем делать?

- Ну, ты вот охотиться будешь и в поле работать, - начала мечтательно перечислять Мия. - Еще фокусы по хуторам показывать. А я детей воспитывать.

- Детей, - хмыкнул я. - И на какое количество спиногрызов ты рассчитываешь?

Девушка замолчала, обвиваясь вокруг меня плющом и щекоча кожу сопением точеного носика.