Виталий Косицын - Возвращение Смотрителя (СИ)

   - Кто ты, иссис? - и готов отразить любую атаку.

   - Я обещала скорую встречу. Можешь звать меня Илла, - тем же образом ответила она.

   - Сей час и здесь, - предложил я.

   - Не против.

   - Вэйсор, ждать в боевой готовности, чуть что - уведомлять меня вспышкой света.

   - Принято.

   Я окутался чарами звуковой конфиденциальности. С непринуждённостью неверены, иссис явила свой облик мне одному, широко улыбнулась:

   - Можешь называть меня Илла.

Глава 16.

   - Моё имя ты знаешь, - специально не фокусирую на ней взгляд.

   Древняя иссис, действительно древняя, из тех, против которых рисковали выходить в одиночку из Младших только Тулдор, Савэри и Томико. Такая способна заворожить обликом, взглядом, запахом, даже простым присутствием рядом - и это невзирая на щиты, буде те не заготовлены заранее. При встрече поможет только воистину стальная воля - противостояние само собой переходит не на мощь форм, искусство или опыт, но на некую интегральную "силу личности". Не уверен, что я достаточно силён, чтобы противостоять ей.

   - Верно, Андра, - улыбка - глаза сами собой задерживаются на ней. Замечаю, что она в облике Эланы. Вот, значит, кто это был... Усилием воли отрываю взгляд, фокусирую где-то за ней. - Или, может, мне назвать тебя Яалш, Старший Смотритель?

   - Пока что Младший, - сухо отвечаю, лихорадочно думая, откуда она могла узнать. Неужели подслушивала один из наших разговоров с Сайнуром? Неужели моя паранойя оказалась недостаточной?

   - Не думаю, что надолго, - её улыбка странным образом неестественная и одновременно верх естества. Как ей это удаётся? - Гадаешь, откуда? Видишь ли, я живу долго... очень долго, Старший. Конечно, девочка рядом с тобой, - звонкий смех. - Выловила парочку Старших Помощников, кто ещё пытался исполнять долг перед Домом. Они помнили, каков твой атрибут - помню и я... теперь.

   - Ты выпила их, - бесстрастно констатирую, не понимая, почему она до сих пор не пытается заворожить меня? Это мягкое влечение, скорее, сопровождает её постоянно, часть её естественности, её веэре, её сущности и личности. Сдаётся мне, она специально сдерживается. Зачем? Или, напротив, пытается обмануть и заворожить более тонко, чем я могу представить?

   - Я хочу говорить, а не сражаться, - улыбка пропадает. Она смотрит совершенно серьёзно - эта серьёзность излучается вокруг неё некоей аурой, настраивая на спокойный, вдумчивый лад. Попытка не манипулировать, но облегчить общение. - Да, я читаю эмоции - эти щиты... недостаточны. Твой самоконтроль ослаб после возрождения, Старший. Именно поэтому я могу надеяться на успех. К нашей взаимной выгоде, Яалш!

   - Вот как, - чего она хочет? Все до единого иссис, встречавшиеся мне, являлись ярко выраженными эгоцентриками. И эгоистами, соответственно, готовыми обманывать до предела. А отличить ложь иссис от её же правды - возможно ли в принципе? - Взаимной, значит.

   - Взаимной, - кивает, продолжая излучать серьёзность. - Я предлагаю заключить сделку. Если коротко, ты отдаёшь мне право полноценно, без страха, что однажды придёт Старший и сотрёт из реальности, жить здесь. А я даю тебе клятву о помощи. Волшебную клятву на Та-Рете, клятву душой и сущностью, клятву, которую мы составим и проверим вместе. Тебе ведь нужны помощники, так? А мои возможности велики.

   - Велики, - задумываюсь. Скольких она убьёт? О, верно уж не человека в год или даже месяц, скорее речь идёт об одном в день. Обмануть я себя не дам, полагаю, благо подходящие формулировки клятв знаю, как и соответствующие ритуалы. Никогда за всю историю иссис не рассматривались как добровольные помощники и помощницы. Но сейчас, когда у меня практически нет людских ресурсов, нет положенной по должности власти...

   - Клятва не обязана быть постоянной, - замечает она. - Хотя бы на пару лет вперёд - а там расторгнем или подтвердим.

   - К тому времени ты узнаешь мои уязвимые места.

   - А ты - мои, - отражает аргумент.

   - Стоят ли жизни и души этих семисот сорока (3) - по одному в день? - людей двух лет службы? - озвучиваю свои сомнения. Прикидываю шансы убить её сейчас. Они есть, но малы. Выследить позже - сколько веков на это уйдёт? - Откуда вообще у тебя такие идеи?

   - Стоят, - твёрдо смотрит на меня. - О, видишь ли, я недавно познакомилась с настоящей свободой. Тот иилг, что держал меня на привязи клятвы... невкусный, - морщится. - Это неинтересно. Слишком привыкла к риску. Я терпелива, я шла к свободе не один век, и теперь, когда вырвалась... Представь, что вернулся Творец и убрал твою должность, мол, сам справлюсь, и отпустил на волю, - тень чувств сама собой всколыхнулась в душе - достаточно слабая, чтобы не счесть нападением, достаточно явственная, чтобы понять.

   - Иссис, потерявшая смысл жизни... - не могу поверить.

   - И правильно делаешь, что не веришь, - улыбка. - Итак, я предлагаю сделку.

   - Нет, - решаю, наконец. - Эти души - того не стоят.

   - Вот как? - она ловит мой взгляд - и в ту же секунду мы стоим на берегу бушующего моря. Запредельным усилием воли освобождаюсь от иллюзии, чтобы обнаружить себя в другой. Только постоянный самоконтроль позволяет заметить крохотные, уже исчезающие несоответствия внешней картины - она попыталась подделать даже духовный фон! Меняю восприятие атрибута, разрушаю иллюзию, возвращаясь в реаль...

   Внезапно осознаю, что всё воспринятое с начала разговора - иллюзия. Разрушаю и эту иллюзию, следующую за ней, следующую, ещё одну - она вела меня со встречи с Вэйсором или раньше? Моя воля и холодный гнев крушат окружающую якобы действительность, и та осыпается осколками грёз. Тысячи пейзажей, вихри образов, мириады чувств и желаний - всё горит в моей ярости, осыпаясь пеплом, леденеет и бьётся осколками в тисках воли.

   Иллюзия за иллюзией, обман за обманом, грёза за грёзой, нереальность, прячущаяся в тени реальности за очередной ложью. Я не мечусь, не рвусь из стороны в сторону, но методично очищаю восприятие и душу от наносного, а она столь же методично возводит новые видения. Под её мелодичный смех понимаю, что половина иллюзий, якобы маскирующихся под реальность, и есть реальность - она демонстрирует мне их разрушение. Становлюсь аккуратней, с трудом игнорируя попытки расшевелить душу. Стержень тэу отделяет моё от чуждого, пусть и близкого, пока всё не заканчивается. Неожиданно обнаруживаю, что последняя иллюзия разбита. Она всё ещё висит передо мной, не атакуя.

   - Остановись и послушай, Смотритель. Просто послушай.

   - Почему я не должен убивать тебя? - сила атрибута окружает её, чтобы раздавить - или промазать.