Дженни Вурц - Проклятие Деш-Тира

Утомленные путники остановились перед почетным караулом клана. Вместо меховых шкур на этих людях были мантии из синего бархата — цвет династии, — а ножны мечей отливали золотом. Поводья их гнедых коней также были позолочены. Впереди ехала женщина, худощавая, точно девочка-подросток. Ее черного цвета одеяние было оторочено мехом, поверх него красовался плащ с вышитым гербом Тайсана — золотой звездой. Седеющие волосы женщины были гладко зачесаны и перехвачены серебряной лентой. В руках она держала сухую ветку шиповника. Увидев, что Асандир спешился, она остановила свою лошадь и радостно приветствовала мага. Асандир осторожно подхватил Маноллу и опустил ее на землю.

Слуга отвел в сторону их лошадей. Манолла подняла на мага глаза цвета корицы и сказала:

— Добро пожаловать в Камрис, Асандир из Содружества Семи.

Ее голос был звонким, как журчание ручья, и в отличие от морщинистого лица совсем молодым.

— Вы оказали нам высокую честь, но слава Эту, ваши посещения не настолько часты, чтобы я привыкла надевать юбки!

Асандир принял у нее из рук усеянную шипами ветку — символ нескольких сотен лет, проведенных кланом в горестном изгнании. Улыбка тронула глаза мага. Не говоря ни слова, он явил свое искусство. Под его пальцами ветка зазеленела. На ней появились нежные листочки, потом возник бутон, раскрывшийся в безупречно красивый пунцовый цветок.

Пока собравшиеся в завороженном молчании взирали на это чудо, маг оборвал шипы и воткнул цветок в седеющие волосы наместницы.

— Госпожа Манолла, — торжественно проговорил он. — Осмелюсь заметить, что церемониальные одежды всем вам понадобятся для более серьезного события, нежели мой визит.

Асандир осторожно развернул Маноллу лицом к всаднику на гнедом коне, сидевшему с видом человека, рожденного повелевать.

— Перед тобой — принц Лизаэр из династии Илессидов, потомок Халдвина Первого и, согласно родословной, — ваш правитель.

Лизаэр поглядел на наместницу, которую его появление лишало власти. Он сразу понял, что эта женщина сама привыкла повелевать; властность ощущалась в каждом ее движении. Не успевший освоиться со своим новым положением, он вполне мог ожидать, что его появление вызовет недовольство и даже откровенную враждебность. Но взгляд Маноллы лишь на мгновение выдал ее изумление, а потом глаза предводительницы наполнились слезами. Она радостно вскрикнула, сделала реверанс, не обращая внимания на слякоть под ногами, и протянула принцу руку для поцелуя.

— Приветствую вас, ваше королевское высочество, — сбивчиво произнесла Манолла, вдруг показавшаяся в своих тяжелых церемониальных одеждах совсем хрупкой.

Вдохнув аромат ее духов, Лизаэр почувствовал себя неловко, вспомнив, что давным-давно не мылся и крепко пропах потом и дымом костров. Он поднес к губам огрубевшую, как у бывалого воина, ладонь наместницы и учтиво поздоровался.

— Ваше появление — лучшее доказательство, что наши надежды не были напрасными.

Ослепительно улыбаясь, Манолла повернулась к своему почетному караулу.

— Все слышали? Перед вами — Илессид, прямой потомок самого Халдвина! Лизаэр тейр-Илессид вернулся, дабы востребовать трон Тайсана!

Ее слова потонули в громогласных криках. О церемониях было начисто забыто. Воины почетного караула спрыгнули с коней и, возбужденно размахивая руками, окружили наместницу и своего законного правителя. Десятки рук потянулись к принцу, осторожно вытащили его из седла и опустили на землю.

— Ваше высочество, вы должны простить вашим подданным такое поведение, — крикнула ему Манолла. — Пять веков ожидания — долгий срок, а времена всегда были безжалостны к нам.

Лизаэр не находил ответа и изо всех сил пытался сохранить самообладание. Он привык к нормам придворной жизни и даже с друзьями держался отстраненно. Откровенное панибратство людей Маноллы больно задевало его. Неожиданно для себя он оказался властителем большого королевства, о котором не знал практически ничего.

Скомканная церемония встречи не оставляла места для вопросов о возращении принца из Дасен Элюра или об унизительном происшествии на Орланском перевале. Асандир деликатно сообщил Манолле, что из-за бурана он и его спутники две ночи подряд почти не смыкали глаз. Поняв намек, наместница тут же утихомирила своих людей. Почетный караул поспешно вскочил на коней, готовый препроводить наследного принца и остальных гостей туда, где их ожидал отдых в самых лучших условиях, какие только существовали на западном форпосте клана.

Распорядившись о том, чтобы нужды высоких гостей были удовлетворены, а их уставшие кони — отведены в конюшню и накормлены, Манолла удалилась в свою хижину, тихо закрыв за собой грубую дощатую дверь. Там она сняла обруч и сбросила плащ, оставшись в черном церемониальном платье. Седеющие, украшенные перьями волосы создавали у нее над головой подобие нимба. Манолла глядела на мага, сидевшего на корточках на некрашеных досках пола возле разожженного очага. Хижина эта служила ей чем-то вроде кабинета, однако внутри не было ни письменных принадлежностей, ни свитков пергамента, ни даже подобия письменного стола. Пустая винная бочка, стоявшая в углу, служила вместилищем для свернутых карт. Стол в этом жилище все же имелся, но такой же грубый и шершавый, как и дверь. Стена за ним была затянута волчьей шкурой, державшейся на ремешках из сыромятной кожи. Шкура служила единственной надежной преградой на пути холодных ветров, задувающих сквозь неплотно пригнанные доски стены.

— Ты хотела поговорить со мной, — негромко напомнил Асандир.

Рука удивленной Маноллы инстинктивно потянулась к бедру, где у нее обычно висел меч. Наместница тут же опомнилась.

— Я хочу услышать то, о чем невозможно говорить при всех.

Асандир невольно улыбнулся — смелая и порывистая Манолла ничуть не изменилась.

В хижине пахло кедровым деревом и промасленной кожей. Асандир расстегнул влажные манжеты и приблизил к огню руки, пытаясь согреть их. Когда он снова поднял глаза на Маноллу, улыбки на его лице уже не было.

— Если твои люди желают отпраздновать возвращение наследного принца, празднество не должно растягиваться надолго. В Миртельвейнском болоте появилась новая ядовитая порода метласских змей. Хуже всего, что эти змеи не местные, а пришлые. Если только они начнут плодиться в угрожающих количествах, нам придется уезжать отсюда очень быстро.

Манолла, еще не остывшая после разговора с Грихеном, сердито сказала:

— Да знаю, Дакар мне рассказал: вы спешите к Альтейнской башне. — Приблизившись к очагу, наместница схватила кожаную подушечку и уселась на нее, раздраженно тряхнув надоевшими юбками. — Так вот, я думаю, что беда в далеком Миртельвейне никак не объясняет ваших уклончивых ответов.