Владимир Ткаченко - Амулет: Падение Империи

Торн был совершенно спокоен и не ждал никаких неприятных сюрпризов. Он смотрел прямо перед собой и подгонял остальных. Не ожидая нападения в этом месте, хаатин не понимал, чего так боялись его спутники. Он считал, что Орихон — это вполне очевидное место для засады, а их враги не так глупы, чтобы ждать их здесь.

— Нельзя ли идти побыстрее? — спросил Торн, обращаясь к своим спутникам. — А то мы так и за день не пересечем эту улицу.

— Это слишком опасно! — ответил Лиорид.

— Вы ждете нападения?

— Мы должны учитывать все возможные варианты. Нельзя недооценивать врага.

— Если бы на нас хотели напасть, то давно бы уже это сделали! Зачем им ждать, пока мы пересечем улицу и выйдем из города?

— Но мы еще не вышли из города, и расслабляться пока рано.

В это время раздался звук падающих камней, разнесшийся по всему Орихону. Путники замерли на месте и насторожились. Они вглядывались вдаль и пытались отыскать место, откуда доносился этот шум.

Виллем крепко сжал рукоять своего меча и был готов в любой момент пустить его в ход. Он был напряжен и сосредоточен. Орихон казался ему мрачным и пугающим, и он хотел поскорее покинуть его пределы. Былое величие этого города было утрачено много лет назад и отражалось, словно в кривом зеркале, ужасающими видами обломков разрушенных зданий и памятников, которые таили в себе опасность для нежданных путников и всевозможных искателей приключений. В каждом развалившемся доме Виллем видел угрозу и настороженно, пристально вглядываясь в каждое строение, продвигался по широкой каменной дороге, которая была настолько длинной, что Виллему она казалась бесконечной.

— Это всего лишь камень! — произнес Торн, нарушив всеобщее недолгое молчание. — Этот город давно лежит в руинах, поэтому нечего удивляться новым обрушениям.

— Да, он прав, — согласился Габриель. — Не стоит из-за этого останавливаться. Надо продолжать путь. Осталось совсем немного.

Орин махнул рукой своим людям, и они послушно продолжили движение. За ними последовали и остальные, прибавив ход и стараясь не задерживаться на одном месте.

— Центральная площадь, — сказал Лиорид и указал рукой на место, где когда-то находился рынок. В центре площади раньше возвышалась статуя короля Артия — первого короля людей, которая была в высоту тридцать футов и сделана из белого камня, добытого из недр северных гор.

Артий, в остроконечной короне, стоял прямо, вытянувшись во весь рост. Тяжелый взгляд его был устремлен вдаль и, казалось, что он видел все, что творилось в его королевстве. Длинная накидка, соединенная на шее круглым зажимом, спускалась до земли и закрывала облачение короля. Двумя руками он сжимал длинный меч, который был опущен острием вниз.

На месте этого памятника лежала груда камней, отдаленно напоминавшая великое архитектурное творение. Лишь по отколовшейся и сохранившейся голове Артия можно было распознать в куче обломков некогда одну из самых древних статуй первого короля людей.

Центральную площадь пересекала не менее широкая и главная дорога, западная часть которой вела во дворец, а восточная выводила к воротам, на месте которых сейчас не было ничего, кроме небольших каменных заторов, встречающихся по всему Орихону. Эта дорога уводила в саргатову долину — гиблое место для каждого путника, отважившегося пойти туда.

Путники вышли на площадь, обогнули обломки памятника Артию и направились дальше по центральной дороге. До выхода из города оставалось каких-то шестьсот футов.

— Половина пути пройдена, — с облегчением заявил Габриель.

— Не торопись, — предупредил его Лиорид. — Еще не все.

Вдруг, в этот момент, путники увидели впереди себя человека в черном плаще, который вышел из-за стены дома, спокойным уверенным шагом дошел до середины дороги и повернулся к ним лицом. Орин остановился, а вслед за ним и все остальные.

Лица незнакомца не было видно из-за капюшона, натянутого на голову. Он стоял в самом конце дороги и не двигался. Руки его были спрятаны под плащом, а за спиной виднелись две рукоятки перекрещенных между собой мечей. Незнакомец склонил голову в ожидании действий со стороны Габриеля и его спутников.

— Я пойду, разведаю, что здесь происходит, — сказал Орин и уже сделал пару шагов, как его остановил Лиорид.

— Нет! — воскликнул он, схватив Орина за руку. — Уходим, быстро!

— Куда? — спросил Виллем. — Куда нам идти?

— Назад! — прокричал Лиорид и зашагал в обратном направлении. — Это ловушка! Уходим, скорее же!

Тут, незнакомец поднял голову, и на путников, выбегая из разрушенных домов, со всех сторон накинулись люди в черных доспехах.

— К оружию! — закричал Орин и обнажил свой меч. Его люди ринулись навстречу нападавшим и первыми встретили неприятеля, скрестив мечи. Нападавших было десять, но в бой с отрядом Орина вступили только четверо из них. Еще двое преградили Габриелю и остальным путь к отступлению, заняв позицию у входа на центральную площадь. Остальные пока не успели добраться до места сражения и пробирались на дорогу с западной и восточной стороны.

Отряд Орина вступил в бой, но противник оказался гораздо сильнее. Без труда отражая атаки повстанцев, воины в черных доспехах перешли в наступление. Они сражались с тремя воинами одновременно, искусно увиливая от многочисленных выпадов в их сторону.

Один из повстанцев допустил ошибку и подошел к противнику слишком близко, занеся свой меч над головой. Враг отразил атаку и резким ответным ударом распорол ему живот. Расправиться с оставшимися двумя ему не составило большого труда. Он блокировал размашистый удар справа, поставив свой клинок на пути меча одного из повстанцев, и со всей силы оттолкнул его, ударив ногой в грудь. Сбив противника с ног, человек в черных доспехах скрестил мечи с последним из трех воинов, напавших на него. Склонив его клинок к земле, он взмахнул своим мечом и рассек горло повстанца. Тот выронил меч и упал на землю, держась обеими руками за шею. Затем, воин подошел к противнику, которого он оттолкнул от себя и проткнул его насквозь. Все это произошло настолько быстро, что поверженные воины из отряда Орина не успели опомниться.

Виллем, видя все происходящее, направился с обнаженным клинком на того, кто только что убил троих повстанцев, с которыми сражался одновременно. Пусть они и уступали Виллему в умении обращаться с оружием, и опыта сражений у них было маловато, но их было трое.

Виллем был готов принять бой и сразиться с врагом. Он был спокоен и сосредоточен. Все волнение и беспокойство улетучились сразу же, как только появился неприятель. Ощущение того, что скоро произойдет что-то плохое всегда хуже, чем когда это все же происходит.