Ольга Климова - Там...

— Тут пытались пройти и не раз, — Элрон шагнул вперед, — кости отличаются по времени.

Кости и правда явно отличались по цвету. Одни выбеленные, словно прикрытые снегом, другие темнее. А на некоторых… я задышала глубже. Все еще сохранились бурые не сгнившие остатки.

— Все-таки наведываются сюда временами. Пройти пытаются.

— Таросы просто хотели посмотреть, пройдем ли мы.

— Для этого они бы не стали сгонять сюда такую армию. Они думают, что мы ЗНАЕМ как пройти, раз пришли сюда.

— А мы знаем?

— Нет, но что-то их сюда сильно притягивает.

— Хватит, — Пряник бросил поводья товарищу рядом, — идти так идти, выбора у нас нет. И не равИера вперед пускать. Если тут магия, он ее просто не заметит. А если что попроще, так и я справлюсь. — Вынул меч, и зашагал, осторожно ступая между костей, готовясь в любую минуту отразить атаку.

Пройти он успел несколько десятков шагов. В один миг, будто на пересечении невидимой границы, весь сад, до этого хранивший зловещее молчание, огласился истошными воплями, криками, стонами и каким-то лязгом. И вся эта какофония стала стремительно приближаться к нам. Пряник застыл на месте, с ужасом поворачивая корпус в разные стороны, не зная, откуда последует нападение.

— Сделай что-нибудь, ты же маг, — схватила я Шатира за рукав и заорала ему прямо в лицо.

— Да что я могу? — тот испуганно развел руками, но вышел вперед. — Я же не вижу ничего.

В этот момент Пряник, крутившийся на месте истошно заорал, и мы увидели как к нему приближается сразу несколько тварей, переливающихся при свете так, что можно было ослепнуть от одного только взгляда на них. Он развернулся и бросился со всех ног бежать к нам.

— Шатир, есть у тебя защита какая-нибудь? Спаси нас!

Маг как во сне двинулся вперед и поднял руки вверх. Губы тихо бормотали что-то.

Я стояла будто зачарованная. Вот мимо Шатира пронесся Пряник с обезумевшими выпученными глазами, вот весь отряд, обнажив мечи и щурясь от яркого блеска готовится к атаке. Вот Элрон в замедленном кадре приседает, готовясь к прыжку. Вот он прыгает вперед… Нет, не прыгает.

Первая тварь приблизилась к бормочущему магу и остановилась, низко присела и застыла, разглядывая его. Завывания Шатира стали громче. За первой остановился весь клубок. Существа разглядывали воющего, громко втягивая носами воздух. Мы все застыли напротив них, не в силах пошевелиться.

Затем первая тварь встала, зевнула во весь рот, показав огромные, почти прозрачные клыки, размером с половину моей руки, встряхнулась как кошка, так что искры посыпались от бриллиантовой шкуры и прыжками понеслась прочь. За нею последовали все остальные. Сад снова замер.

В тишине, накрывшей нас, словно колпаком, раздался чистый голос.

— Шатир, твои вопли наконец-то оказались магией! Они настолько гнусные, что враги разбегаются от одного твоего пения.

Что творилось дальше, сложно передать, мы все смеялись, хлопали Шатира по плечам и радовались жизни. До двери поместья нас больше никто не трогал. Время от времени мы слышали, как в зарослях кто-то или что-то двигалось, и вздрагивали, но близко к нам больше никто не приближался.

Наемники твердо уверились в силе заклинаний мага, к ним вновь вернулось веселое настроение. Если уж великий маг таких тварей остановил, то чего можно еще бояться? Переубеждать их в этом никто не собирался, хотя я готова была поспорить, что остановило их что угодно, кроме стараний Шатира. И глядя на Элрона, я только лишний раз в этом убеждалась. Его красивое лицо было все также сосредоточено, а движения выдавали готовность действовать при малейшей опасности.

Дойдя до внешних дверей в дом мы снова остановились. Двери легко открылись без всяких ухищрений, когда Седой потянул их на себя. Но внутрь пускать отказались. Пройти смогли только Шатир и я.

Стоя в темном коридоре дома, маг прощупывал руками входную дверь, как будто искал ключ или механизм, отключающий преграду.

— Ты сможешь? — я обратилась к Элрону. Меньше всего мне хотелось двигаться дальше без него.

— Попробую, — равИер попытался шагнуть сквозь дверной проем, но его оттолкнуло назад. Вторая попытка не увенчалась успехом. У Элрона выступили вены на лбу, когда он пытался пройти сквозь пространство снова и снова. Дверной проем искривлялся как натянутое полотно, это было видно уже всем, прогибался, но так и не поддался.

— Не могу, — Элрон отступил, пытаясь отдышаться, слишком сильная магия. — Похоже, вам придется идти вдвоем.

— Почему нас пропустили? — я обратилась к магу.

— Не знаю.

Шатир забрал у Элрона один из мечей, и на минуту задержался возле дверей. — Сильная магия, — вздохнул он. — надеюсь, мы там справимся вдвоем. Ждите до утра, что бы там ни было, должны успеть за это время, а если не вернемся… Если не вернемся, пытайтесь выбраться.

Элрон притянул к себе мага и обнял его, и только я услышала как он шепнул ему на ухо.

— Скажи, что это ты остановил их, — мне будет легче отпустить вас. И совсем уж тихое в ответ: «Это не я, они сами остановились.» Меня передернуло.

Мы попрощались со всеми. Почему-то все провожали нас с такими лицами, будто из этого дома нет выхода живым. Торжественность и значимость момента передалась и мне. Я долго с тоской смотрела на Элрона, сама не замечая этого. Очнулась лишь от прикосновения Кирда к моей руке, резко повернулась ему навстречу, и впилась поцелуем в его губы. Сложно сказать, что творилось в моей голове. И особенно сложно уживались образы того, кто стоял перед моими глазами и кого я так исступленно целовала.

Кирд опешил от моего напора, но в следующее мгновение так сильно прижал меня к себе, что мне стало больно.

Губы радостно раскрылись навстречу, а руки жадно скользнули вдоль по спине к бедру. Краем глаза я увидела, как раскрылись рты у наемников, кто-то хихикнул, заметила улыбку Тары и непробиваемое лицо Седого. В мозгу пронеслось: Что же я, дура, делаю? И я рывком отстранилась. Последнее лицо, которое я увидела, изменилось лишь на мгновение и тут же стало вновь непроницаемым.

А еще через минуту мы с Шатиром шагали по темному коридору жилища Вилиала. Шатир молча и быстро удалялся от просвета входа, а моя голова была занята только лицом Элрона. Что не так? Что такого было в его лице, что заставило меня настолько насторожиться? Два чувства, которые я успела различить, прежде чем оно вновь превратилось в прекрасную маску. Удивление и… что еще? Смущение? Нет, только не Элрон. Заставить равИера смутиться могло лишь… Да что его вообще могло заставить смутиться? Гадливость? Возможно. Насколько могут быть люди и все их повадки противны таким как он или эльфам? Презрение? С чего бы это?