Вячеслав Седов - Ловчие удачи

— Так было написано в трудах Морвириари, за которыми мы едем в Форпат.

— Может быть, вы удосужитесь поделиться со мной вашими знаниями? Я тоже знаю довольно много различных вещей связанных с магией…

Даэран рассмеялся и лукаво посмотрел на Карнажа.

— Это не магия, друг мой! — ларониец неожиданно вскочил на ноги и ударил кулаком по стене, — Это живая тварь!!! Она питается сознанием тех, кто сюда попадает, словно пьяница, что осушит бутылку, а потом разобьет пустой сосуд! Однако, если бы только сознание попадало в это «узилище», тогда бы задача была не столь велика. Но ведь и тело тоже забирается Бездной, как залог того, что сознание, которое по сути сильнее в своем чистом виде и повелевает даже плотью, не сможет сбежать в одиночку, а будет ослаблено, так как придется одновременно вызволять и физическую оболочку. Морвириари знал это. Мы в Лароне смогли разобрать часть старинного шифра не без помощи драконов, конечно, которые подняли из покинутых чертогов темных эльфов обелиски с руническим текстом, в котором заключался смысл некоторых знаков, что встретились нам во время перевода. Самое забавное, что руны оказались не из языка подгорного народа. Но, к сожалению, это все, что я могу сказать о Бездне, не считая того, что это постоянно действующая система, которая реагирует на изменения так называемого «психического поля» попавшего в нее.

— Черт возьми, Зойт, даже я знаю, что «психическое поле» пока всего лишь теория и не больше. Кстати, весьма смахивающая на шарлатанство! — нахмурился Карнаж.

— Хорошо, как вы иначе объясните то, что в разных местах я натыкаюсь на одну и ту же цепь, которой меня приковывали в Лароне? А вы, когда пытались запомнить какое-нибудь место, обязательно натыкались на него вновь, будто ходили кругами, при этом, чем лучше оно вам запоминалось, тем быстрее мы к нему возвращались?!

— Зойт…

— Что?!

— Звуки… Они снова пропали… совсем.

Даэран хлопнул в ладоши, но звука хлопка не последовало.

— Тогда почему мы слышим друг друга? — недоумевал колдун.

— Еще скажите, что это заслуга некоего «поля», — язвительно усмехнулся «ловец удачи».

Колдун опустился на пол возле Феникса и принялся нервно теребить ножны с ларонийским стилетом, что висели у него на поясе. Полукровка тоже сидел и смотрел на стену. Не было ни отчаяния, ни страха, — вообще ничего, словно все эмоции куда-то провалились и не собирались выбираться назад сами.

«Ловец удачи» долго смотрел на камень и белые прожилки в нем. Рука сама потянулась к шпаголому за поясом, и темноэльфийский клинок, извлеченный из ножен, начал карябать ровную поверхность кладки.

Все упорнее и упорнее. Как одержимый, Карнаж пытался высечь из бездушного камня звук, словно искру из огнива. Даэран, недоумевая, смотрел за работой полукровки, чьи глаза вперились в раздвоенный клинок, не останавливающийся ни на секунду. Вскоре колдун тоже присоединился к своему компаньону, и уже вместе они рвали пустоту и тишь, окутывавшую их как саваном.

Vlos'Velve и ларонийский стилет на пару били и резали стену. Снова и снова руки толкали стальные лезвия, что жалами вонзались, пытаясь добыть хоть каплю, хоть частицу звука… Они даже не заметили, как отвратительный скрежет, постепенно нарастая, вырывался из пут безмолвия и наполнял пространство вокруг них.

— Вот оно! Все! За мной! — Даэран вскочил на ноги и побежал вниз по лестнице, открывшейся возле них вглубь серого пространства, к центру чернеющей на дне воронки.

— Назад! — запоздало крикнул Феникс.

На его глазах воронка и лестница переросли в два квадратных колодца один на потолке, другой у полукровки под ногами. Даэрана подбросило вверх, и он снова рухнул в темноту колодца на полу.

«Ловец удачи» застыл в ожидании. Перед ним развернулся целый зал, где пол и потолок были сплошь усеяны такими колодцами, расположенными точно друг над другом. С гулким клацаньем из верхних в нижние нескончаемым потоком посыпались кости и черепа. Конца и края всему этому не было видно. Серая мгла просто скрывала истинные размеры этого зала, если у него вообще имелись границы.

— ЗОЙТ!!!

Истошный вопль полукровки подхватило эхо говорившее его, Феникса, голосом и разнесло вокруг в искаженном восприятии, отражаясь от пола и потолка словами: «Эхо-эхо-эхо!!!»

Со спины «ловца удачи» раздался громкий скрежет, как тот, что добывали они недавно с колдуном из камня исчезнувшей стены.

Звук неумолимо приближался. Из серой мглы показалась огромная фигура твари с неимоверно длинными ручищами, вросшей в плечи головой с торчащими лоскутами кожи. Один единственный глаз смотрел с лица безо рта и носа на Карнажа, маленькие ножки мельтешили по полу, неся с огромной скоростью весь массивный корпус на «ловца удачи». Феникс успел разглядеть, что на месте ушей у монстра вбиты с одной и с другой стороны два больших гвоздя, а вместо пальцев на руках изогнутые ножи и кинжалы различных форм.

Яростный рев полукровки заглушил скрежет рвущейся на него твари, и он ринулся на противника, выхватив и откинув в сторону руку с мечом, вкладывая в клинок остатки своей храбрости.

Они сшиблись. Тварь отлетела назад, распластавшись на полу. Карнаж с трудом поднялся с одного колена, на которое припал от удара. Существо легко вскочило на свои кривые короткие ножки. Оно словно было соткано из той мглы, что окружала Феникса — те же черные и белые цвета и оттенки. Тварь закружилась волчком, разрывая уши скрежетом, и отбросила «ловца удачи» далеко назад, к краю одного из колодцев. Полукровка охнул, выплевывая кровь. Его снова схватили и без видимого усилия метнули сквозь поток костей, сыпавшихся между колодцев.

Карнаж кубарем прокатился по гладкому камню, но кое-как сгруппировался и остановился, опершись одной рукой о пол. Оглядевшись и не найдя своего противника, он вдруг заметил, как в потоке костей рядом с ним мелькнула рука Зойта, потом снова и снова, будто поток был запущен по кругу.

Хромая и опираясь на меч, Феникс подошел к краю колодца и рухнул там, одной рукой вцепившись в выбитые вокруг колодцев каменные конусы, а другую обмотал цепью и скинул конец вниз, вместе с закрепленным там шпаголомом.

Даэран почувствовал, как что-то вспороло его рукав, преодолев защиту, которую он успел поставить прежде, чем свалился в колодец. Активно работая руками, ларониец отбрасывал кости с пути и со следующей попытки уцепился за рукоять шпаголома. Колдун рванулся наверх, довольно бойко перебирая руками, благодаря натренированным пальцам. Защита выдержала напор сыпавшихся костей.